Максим Бочкарев – Векавес (страница 3)
Но факт оставался фактом, на болоте он был один. И следов даже никаких не наблюдалось, хотя какие к чертям кошачьим могут быть следы в этой вонючей жиже!?
«Вот, что сейчас делать? Идти за витязем? Идти с разборками к Завету? Или что, или как?» – думал Шатун, прыгая с кочки на кочку.
В конце-концов решил он так – сначала, для успокоения совести он обойдет максимально границу леса и болот, а уже потом с чистой душой двинется по следам витязя, уж в том, что следы будут он не сомневался. Общаться с Заветом, у него не было никакого желания.
Следуя своему плану, Шатун очень внимательно осматривал каждый кусочек местности, где болота плавно уступали свои владения Великому лесу. Каждый кустик, каждую ложбинку он буквально пропахал носом, но второй гость, как испарился…
«Неужели таки утоп?!» – не уходила дурная мысль из полумедвежьей, получеловеческой головы Шатуна.
Гоня пессимизм, он упрямо исследовал местность и все больше убеждался, что второй, территорию Сулых болот не покидал.
Шатун уже хотел было плюнуть и идти догонять первого пришельца, но чувство вины не позволило ему этого сделать и он решил использовать все шансы, даже самые бесперспективные. И он надумал просить о помощи, своего старого знакомого, можно сказать товарища.
Обитель Стибая, так звали того к кому направлялся Шатун, испокон веков существования Векавеса, стояла на северной стороне границ болот и леса. Поговаривают, что Стибай и сам когда то вышел из Камня извне, но правда это или нет узнать невозможно, ибо Завет никогда не выдаст чужих секретов, а Стибай на эту тему говорить категорически отказывался.
Шатун прекрасно понимал, что затея эта имеет ничтожно малые шансы на успех, что Стибай скорее всего, как обычно находится в процессе изучения какого нибудь выдуманного им же самим мира. Говоря понятным уважаемому читателю языком – Стибай считал себя великим ученым и не менее великим философом. Он имел уникальную способность – силой собственной мысли, он создавал целые миры и вселенные прямо у себя в обветшалом, перекошенном домишке. И мало того, что создавал, он проживал с выдуманным им миром весь его путь, от возникновения до заката.
С точки зрения Шатуна, Стибай был мягко говоря – чудаком, но чудаком добрым и отзывчивым. Вот на эти два качества, Шатун сейчас более всего и рассчитывал. Главное, что бы Стибай не ушел в собственную игру слишком далеко, иначе не достучишься.
Покосившийся, некогда вполне приличный домик Стибая, Шатун нашел очень быстро. Теперь оставалось главное, выманить хозяина наружу. Имея довольно долгий опыт общения с философом-ученым, Шатун знал, что стучать в дверь малоэффективно. И тогда он сразу прибегнул к испытанному способу – согнул молодую березу и стал ее беспощадно трясти, в разумных разумеется пределах.
Тут надо сказать, что одна из причин по которой Стибай и Шатун подружились, была как раз любовь к березам…
Как и надеялся Шатун, эффект появился если не сразу, то достаточно быстро.
«Я кому то сейчас руки то повыдираю! А ну отошли от дерева!» – раздался сопровождаемый неимоверным грохотом голос из домика. Надо сказать, что в голосе хозяина была скорее не злость, а неимоверное раздражение человека оторванного от чего то очень-очень важного и интересного.
Шатун улыбнулся и отпустил ствол березки, бережно помог ей распрямиться и шепотом попросил прощения, пообещав при этом более не тревожить ее в случае нужды, а прибегнуть к помощи ее молодых сестер в свой следующий визит.
Грохот внутри домишки повторился и наконец, открыв со страшным скрипом провисшую дверь, на крыльце появился хозяин запущенного жилища. Некогда он был видимо довольно высокого роста, но то ли образ жизни, то ли года согнули его, превратив в сгорбленного, седовласого старца, с длинными нечесаными космами и столь же запущенной бородой, доходившей практически до колен. Одет он был в бесформенный серый не то плащ, не то балахон. Глаза его были хитро прищурены и казалось он может видеть любого насквозь, настолько проницателен и цепок был его взгляд.
«Ааа! Это ты! Шатун, муравейник тебе в штаны, ты не представляешь от чего ты меня оторвал! Я столько времени потратил на создание идеального мира, что и сказать страшно! А вот сейчас когда ты меня оторвал, они там устроят революцию или еще чего хуже,
Шатун искренне улыбался старому товарищу, он понятия не имел кто такие
И он не ошибся. «Да и ладно! Все равно я полагаю, что где то допустил ошибку и
Они обнялись и Шатун не стал долго ходить вокруг да около. «Слушай дружище, есть у меня к тебе одна просьба! Сам знаешь, редко тебя о чем то прошу. Отвлекся бы ты на несколько дней, крыльцо бы вон поправил да окно починил… В общем не уходи в свои исследования дней несколько. Тут должен появиться некто, кто может нуждаться в помощи, а у меня дел еще полно, хоть разорвись! Помоги пожалуйста, последи за периметром несколько дней! А как будет, что то интересное ты мне весточку дай!» – очень вкрадчиво заговорил Шатун, глядя Стибаю в глаза.
«Ааа! Завет тебя опять эксплуатирует! Перекладывает свою ответственность на чужие плечи! Понятно! Ну дело ясное, вы с ним на короткой ноге, куда мне до вас убогому!» – включил было манипулятора Стибай, но Шатун не дал ему договорить и громко, но вполне по дружески захохотал.
«Века идут, а ты все не меняешься! Говори, что хочешь взамен?» – продолжая смеяться спросил Шатун.
«Вот это уже другой разговор! Нужен мне – большой лист чистой меди! Сам знаешь, я ее как экран использую. Мой то выцвел уже весь, зрение и так никудышное, а тут еще все так тускло показывает…» – не заставляя себя уговаривать долго, выпалил Стибай.
Шатун вновь захохотал и по доброму ответил: «Договорились, добуду тебе о чем просишь, только следи в оба, не проморгай гостя то!»
Времени на дальнейшие разговоры не было и Шатун попрощался, обнял старого товарища и двинулся в глубь Великого леса.
Теперь ему было на порядок спокойнее, не любил он бегать за двумя зайцами.
Неустрашимый
Дожевав пересушенного глухаря, витязь встал, потянулся и принялся собираться в дорогу. Оценив взглядом свою воинскую амуницию, как удовлетворительную, закинул за спину колчан, затем щит и не одевая ножны с мечом, так и пошел держа их в левой руке.
Звали воина – Ратибор. Он не имел ни малейшего понятия где он и, что с ним будет дальше. Воспитание полученное им дома, не позволяло чего то бояться и чему либо удивляться. Да что там бояться, Ратибор практически никогда не улыбался, а уж про поплакать и вообще речи никогда не шло…
Будучи в своем мире средним сыном одного из ближников князя, он получил воспитание типичного, средневекого (по нашим понятиям) воина. С трех лет он стоял на отесаном бревне, учился правильно махать деревянным мечом, а в пять уже довольно сносно стрелял из лука прямо на скаку.
И скажем прямо вся жизнь Ратибора, с самого его рождения была четко предопределена – не плачь, не бойся, не проси…
Ну и естественно ожидать, что из такого ребенка вырастет, скажем сказитель, конечно же не приходилось. Но, как говорится – время было такое.
Вот и вырос наш герой самым, что ни на есть типичным воином. Ну может чуть выше типичного, а в целом исправный вояка – без страха и упрека.
Не будем здесь опускаться в подробности его отрочества, а коснемся лишь той части его биографии, которая связана непосредственно с тем, почему именно он, оказался в самом необычном месте всех миров и пространств.