Максим Безликий – По ту сторону грани (страница 18)

– Мы сделали это, – сказала женщина. – Мы закрыли портал.

Итан посмотрел на женщину. Он почувствовал к ней огромную благодарность.

– Кто вы такая? – спросил Итан. – Почему вы мне помогаете?

Женщина улыбнулась.

– Я – страж, – ответила она. – Я охраняю этот мир от тьмы. И я всегда буду рядом, когда вам понадобится моя помощь.

Женщина исчезла, словно растворилась в воздухе. Итан остался один.

Он посмотрел на Эмили Картер. Она была освобождена от пут и смотрела на него с благодарностью.

– Спасибо, – сказала Эмили. – Вы спасли меня.

– Я рад, что смог помочь, – ответил Итан.

Итан и Эмили вышли из здания. На улице светило солнце. Жизнь продолжалась.

– Что вы будете делать дальше? – спросила Эмили.

– Я буду продолжать свою работу, – ответил Итан. – Я буду защищать этот мир от тьмы.

– Вы не боитесь? – спросила Эмили.

– Конечно, боюсь, – ответил Итан. – Но я не сдамся. Я буду бороться до конца.

Итан и Эмили попрощались и разошлись в разные стороны. Итан направился к своему кабинету. У него было много работы. Ему нужно было найти ответы на все вопросы. Ему нужно было узнать больше об Авалонских Сумерках. Ему нужно было узнать больше о женщине-страже.

Он знал, что это не конец. Он знал, что тьма вернется. Но он был готов. Он был детективом. И он всегда будет охранять этот мир от тьмы.

Несколько месяцев спустя, Итан сидел в своем кабинете и разбирал старые дела. Он старался забыть о произошедшем, вернуться к нормальной жизни. Но это было нелегко. Авалонские Сумерки оставили на нем неизгладимый след.

Однажды ночью, когда он сидел в своем кабинете, в дверь постучали.

– Войдите, – буркнул Итан, не отрывая глаз от фотографии пропавшего без вести человека.

В кабинет вошла женщина.

Итан поднял голову и замер.

Это была она. Женщина-страж.

– Я знаю, что вы ждали меня, – сказала женщина.

– Кто вы такая? – спросил Итан. – Почему вы мне помогаете?

– Я – страж, – ответила женщина. – Я охраняю этот мир от тьмы. И я – одна из многих.

– Многие? – переспросил Итан. – Значит, есть и другие стражи?

– Да, – ответила женщина. – Мы разбросаны по всему миру. Мы охраняем границы между мирами. Мы боремся с тьмой.

– И почему вы выбрали меня? – спросил Итан.

– Вы не были выбраны, – ответила женщина. – Вы просто оказались в нужное время в нужном месте. Но вы доказали, что достойны. Вы показали, что готовы бороться за этот мир.

– И что дальше? – спросил Итан. – Что мне делать?

– Продолжайте свою работу, – ответила женщина. – Защищайте невинных. Боритесь с преступностью. И помните: вы не один. Мы всегда будем рядом, когда вам понадобится наша помощь.

– Я буду помнить, – ответил Итан.

Женщина улыбнулась.

– До свидания, детектив Блэквуд, – сказала она. – И будьте осторожны. Тьма никогда не спит.

Женщина повернулась и вышла из кабинета. Итан проводил ее взглядом.

Он знал, что его жизнь никогда не будет прежней. Он был частью чего-то большего, чем он мог себе представить. Он был одним из стражей.

Он снова посмотрел на фотографию пропавшего без вести человека. Он вздохнул и вернулся к работе.

Он был детективом. И он всегда будет охранять этот мир от тьмы.

Но теперь он знал, что не один. Он знал, что есть и другие, которые разделяют его бремя. И он знал, что они всегда будут рядом, готовые прийти на помощь.

Итан Блэквуд, детектив, стал невольным стражем, хранителем границы, навеки связанным с Авалонскими Сумерками. Он знал, что битва только началась, и он будет готов, когда услышит следующий шепот тьмы, когда снова понадобится его помощь, ведь где-то там, за гранью привычного мира, тени всегда бродят, готовые прорваться в свет. И он, Итан Блэквуд, будет стоять на их пути.

Потерянный сигнал

Доктор Эмилия Рейд, сорока двух лет, с усталыми глазами и копной каштановых волос, собранных в небрежный пучок, просиживала ночи в одиночестве. Обсерватория, установленная на вершине горы Монтгомери, была ее убежищем, ее храмом науки. Внешне – грубая бетонная коробка, внутри она была напичкана сложной электроникой, гигантскими телескопами и мерцающими экранами, отражавшими мерцание далеких звезд. Здесь, вдали от шума и суеты городов, Эмилия чувствовала себя ближе к космосу, ближе к ответам, которые он, казалось, вечно хранил в тайне.

Она любила эту тишину. Тишину, нарушаемую лишь низким гулом работающих систем охлаждения, потрескиванием старого радиооборудования, и, конечно, завыванием ветра, который срывался со скалистых склонов, окружавших обсерваторию. Ветер, казалось, нашептывал ей истории о звездах, о галактиках, о бесконечности. Эмилия слушала, но пока не слышала ничего, кроме белого шума, этого вечного фона вселенной, скрывающего, возможно, самое важное.

Ее целью была внеземная жизнь. Не зеленые человечки с антеннами, а просто доказательство того, что мы не одни. Знак, искра, эхо чужого разума, отражение в космосе человеческой надежды на то, что мы – не случайность, а часть чего-то большего. Годы поисков не принесли ничего, кроме разочарования и усталости. Ее финансирование сокращалось, ее коллеги относились к ней с жалостью или насмешкой, и даже она сама, временами, начинала сомневаться в своей правоте.

Сегодня ночью она вела сканирование сегмента неба в направлении созвездия Лебедя, в надежде засечь хоть что-то, что отличалось от привычного космического фона. Она методично перебирала частоты, настраивала параметры, вглядывалась в графики, появляющиеся на мониторах. Часы тянулись медленно. За окном темнело.

Внезапно, среди какофонии помех, она услышала его. Не членораздельный язык, не ритмичный пульс, не бинарный код, а скорее… мелодию. Искаженную, прерывистую, с множеством артефактов, но явно не природную. Она отличалась от всего, что она когда-либо слышала. Это не был шум от микроволнового излучения, не были помехи от спутников, не были радиоволны пульсаров. Это было нечто иное.

Эмилия замерла. Ее сердце бешено заколотилось. Она быстро записала сигнал, используя высокочувствительный цифровой рекордер. Руки слегка дрожали, когда она нажимала кнопку “запись”. Она не могла поверить в то, что слышала. Это не могло быть правдой. После стольких лет…

После того, как запись была закончена, Эмилия приступила к анализу. Она отфильтровала шум, используя сложные алгоритмы, разработанные ее командой. Постепенно, шаг за шагом, мелодия зазвучала отчетливее. И чем четче она становилась, тем больше Эмилии становилось не по себе. Звучала она… зловеще. В ней не чувствовалось ни тоски, ни радости, ни надежды. В ней была лишь ледяная пустота, абсолютное безразличие. Это была музыка смерти.

Эмилия прослушала запись несколько раз, пытаясь понять, что она слышит. Мелодия была сложной, многослойной, с повторяющимися фрагментами и неожиданными изменениями тональности. Она попыталась найти в ней какую-то структуру, какой-то смысл, но безуспешно. Она не могла даже определить, является ли это посланием, или просто случайным побочным эффектом какого-то неизвестного космического явления.

Растерянная, она позвонила своему коллеге, доктору Бенджамину Картеру, специалисту по обработке сигналов.

– Бен, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, – у меня тут кое-что странное.

– Странное? – сонно проворчал Бен на другом конце провода. – Эмилия, сейчас три часа ночи. Что может быть странного в три часа ночи, кроме того, что ты звонишь мне в три часа ночи?

– Я обнаружила сигнал. Он… не похож ни на что, что я когда-либо слышала.

– Сигнал? Инопланетный? – В голосе Бена промелькнуло любопытство.

– Я не знаю. Возможно. Но он… странный. Я не могу его объяснить.

– Ладно, ладно. Присылай мне запись. Посмотрю, что смогу сделать. Но если это просто помехи от микроволновки, я тебя придушу.

– Спасибо, Бен. Я тебе очень благодарна.

Эмилия отправила запись Бену и продолжила анализ самостоятельно. Она пыталась найти в базе данных похожие сигналы, но ничего не нашла. Она консультировалась с другими радиоастрономами, но никто не мог дать ей объяснения. Сигнал был уникален.

На следующий день, Бен позвонил ей. Его голос был серьезным.

– Эмилия, – сказал он, – я проанализировал твою запись. Она… странная. Очень странная. Я никогда не видел ничего подобного.

– Я знаю, – ответила Эмилия. – Что ты думаешь, это может быть?

– Я не знаю. Честно. Я отфильтровал шум, улучшил качество записи, но это только сделало ее еще более жуткой. Там определенно есть структура, но я не понимаю, что она означает.

– Ты думаешь, это инопланетный сигнал?

– Возможно. Но если это так, то это не похоже ни на одно из известных нам сообщений. Это не просто числа или примитивные символы. Это… музыка. Но это музыка, которая заставляет меня чувствовать себя некомфортно.

– Я чувствую то же самое.