Максим Безликий – Паутина проклятий (страница 10)

– Да, – ответила Эмми, улыбаясь в ответ. – Мы снова победили.

– Но ты знаешь, что это еще не конец, – сказал Джек.

– Да, – сказала Эмми. – Я знаю.

– Ты готова к следующему бою?

– Всегда, – ответила Эмми.

Она взяла Джека за руку. Они сидели рядом, держась за руки, зная, что вместе они смогут преодолеть любые трудности.

В комнате повисла тишина. Эмми посмотрела на Джека, а затем посмотрела в окно. Она увидела город. Город, который они спасли.

Эмми почувствовала, как слезы навернулись на ее глаза. Она не могла поверить, что они сделали это. Они победили “Сонату Хаоса”. Они остановили “Euphoria”. Они освободили людей.

– Я люблю тебя, Джек, – сказала Эмми.

– Я люблю тебя тоже, Эмми, – ответил Джек.

Они поцеловались.

Эмми знала, что ее жизнь больше никогда не будет прежней. Она знала, что ей предстоит еще много работы. Но она была готова к этому. Она была готова бороться за свободу, за справедливость, за любовь. Она была готова к новой жизни.

И пока в воздухе города продолжал витать запах гари от разрушенной фабрики, пока в больничной палате тихо тикала стрелка часов, Эмми поняла, что настоящая симфония только начинается. Симфония надежды, мужества и, прежде всего, свободы. А первый аккорд этой симфонии прозвучал в тот самый момент, когда они остановили “Euphoria” и заставили хаос отступить.

Отражения безумия

Холодный пот катился по спине Марка Ридли, когда он переступил порог галереи Элизабет Холмс. В затхлом воздухе висел запах смерти. Вязкая тишина, обволакивающая, словно оковами, душила своей гнетущей тишиной. Взгляд детектива метался по комнате, замечая детали, ускользающие от постороннего наблюдателя. Окна широкие, распахнутые, словно готовые выпустить наружу крик, не вырвавшийся наружу. Солнце, робко пробивающееся сквозь жалюзи, рассыпалось на полу, превращаясь в мозаику теней и полутеней.

Марк прошел вдоль рядов картин, осматривая обстановку. Высокий, крепкий мужчина, одетый в потертом пальто, в котором чувствовалась некоторая усталость. Глаза, обрамленные веками, полные усталости, следили за каждым шагом, собирая обрывки информации, отмечая мельчайшие детали. Он шел осторожно, словно ступал по тонкому льду, стараясь не потревожить покой, который царил в этой комнате.

– Детектив Ридли? – спросил низкий голос, нарушивший тишину.

Марк обернулся. Перед ним стоял молодой человек, выглядевший растерянным и напряженным. Его вид выдавал беспокойство. – Да, – ответил Марк. – Детектив Ридли. А вы, должно быть, мистер Джонс?

– Да, – ответил молодой человек. – Я работаю здесь, в галерее. Меня зовут Дэвид.

– Добрый вечер, мистер Джонс, – ответил Марк, оглядывая помещение. – Что вы можете рассказать мне о том, что произошло?

– Я не знаю, – ответил Дэвид, потирая руки. – Все было нормально до сегодняшнего утра. Я пришел на работу, открыл галерею, как обычно. И тут… увидел это.

Он указал на тело, лежавшее на полу. Элизабет Холмс.

– Кто обнаружил тело? – спросил Марк.

– Я, – ответил Дэвид. – Я первым вошел сюда.

– Вы первый заметили? Что-то необычное заметили? – уточнил Марк.

– Нет, – ответил Дэвид. – Ничего необычного. Я просто увидел, что дверь открыта. Она всегда заперта по ночам.

Марк подошел к телу. Элизабет Холмс лежала на боку, ее лицо было искажено гримасой боли. Кровь растеклась по полу, окрашивая ковер в багровый цвет. Он опустился на колени, внимательно рассматривая тело. – Есть ли у вас какие-либо подозрения, мистер Джонс? – спросил Марк, не отрывая взгляда от жертвы.

Дэвид замялся. – Ну… – начал он, – Элизабет была непростой женщиной. У нее было много врагов.

– Врагов? – уточнил Марк. – Можете ли вы назвать кого-нибудь конкретно?

– Были, – подтвердил Дэвид. – Например, мистер Морозов.

– Виктор Морозов? – переспросил Марк. – Что вас связывает с ним?

– Они часто спорили, – ответил Дэвид. – Из-за денег, из-за искусства. Мистер Морозов хотел купить у нее несколько картин, но Элизабет отказалась.

– А что еще? – продолжил Марк, всматриваясь в лицо Дэвида.

– Элизабет сказала, что у мистера Морозова нечистая репутация. И она боялась его.

– Что это значит? – уточнил Марк.

– Она не говорила конкретно, – ответил Дэвид. – Но однажды, она прошептала, что у него есть связи с мафией.

– Интересно, – пробормотал Марк. – А кроме Морозова?

– Была еще мисс Камерон, – сказал Дэвид. – Она коллекционер, покупала работы Элизабет, но они сильно поссорились из-за одной картины.

– Что случилось? – спросил Марк.

– Мисс Камерон обвинила Элизабет в подделке, – ответил Дэвид. – Это было очень болезненно для Элизабет, она очень дорожила своей репутацией.

– У нее были какие-нибудь другие отношения? – спросил Марк.

– У нее был бойфренд, – ответил Дэвид. – Он часто приходил сюда.

– Кто он? – спросил Марк.

– Его зовут… – Дэвид замолчал, подбирая слова. – Его зовут Майкл. Но я не знаю его фамилию.

– Он приходил сюда часто? – спросил Марк.

– Да, почти каждый день, – ответил Дэвид. – Он был очень влюблен в Элизабет.

Марк поднялся с колен. Он осмотрел комнату еще раз. В ней царил хаос. Стул был опрокинут, картины лежали на полу. На полу, рядом с телом, валялся разбитый стакан. – Мистер Джонс, не могли бы вы уйти отсюда? – сказал Марк. – Я должен осмотреть место происшествия.

Дэвид кивнул и вышел из комнаты. Марк остался один. Он подошел к окну и посмотрел на улицу. Солнце уже садилось. Тени становились длиннее, и в комнате становилось все темнее. Он вернулся к телу Элизабет Холмс. Он снова опустился на колени и внимательно осмотрел лицо жертвы. В ее глазах, расширенных от ужаса, отражались отблески света. Марк почувствовал, как его сердце забилось чаще. Он знал, что в этих глазах кроется разгадка тайны.

Он достал увеличительное стекло и поднес его к лицу Элизабет. В ее зрачках, как в маленьких зеркалах, отражались детали, которые обычно ускользали от глаз. Он увидел фрагменты мебели, отражение окна, тень, которую отбрасывал потолок. И что-то еще. Что-то темное, острое, похожее на лезвие.

Он задержал дыхание, пытаясь разобрать отражение. Оно было размытым, искаженным, но он узнал его. Кинжал. Длинный, с изогнутым клинком. Он видел такие кинжалы раньше, в музеях, в антикварных лавках. Он был уверен, что кинжал был старинным, возможно, даже антикварным.

Мысли Марка стали кружиться. Кинжал. Кинжал, который отражался в глазах жертвы. Это могло означать только одно: убийца использовал его. Или убийство было совершено другим способом, но кинжал сыграл важную роль.

Он встал с колен и подошел к двери. Он окликнул детектива Смита, своего напарника, который ждал у входа. – Смит! – крикнул Марк. – Вызови группу быстрого реагирования. И найдите в архиве информацию о Викторе Морозове и об этом кинжале.

– Есть, сэр! – ответил Смит, появившись в дверях. – Вы что-то нашли?

– Да, Смит, – ответил Марк. – Я нашел кое-что.

Через некоторое время в галерею прибыла команда криминалистов. Они начали свою работу, тщательно осматривая место происшествия. Марк наблюдал за ними, стараясь не мешать. Он знал, что каждая деталь, каждый отпечаток пальца, каждая капля крови могут оказаться решающими для раскрытия дела.

Он подошел к детективу Смиту. – Что удалось выяснить? – спросил Марк.

– Пока ничего конкретного, – ответил Смит. – Следов взлома нет. Входная дверь была заперта изнутри.

– Значит, убийца был знаком с Элизабет, – сказал Марк. – Или у него был ключ.

– Это логично, – согласился Смит. – Но мы должны это доказать.

– У вас есть информация по Морозову? – спросил Марк.

– Да, сэр, – ответил Смит. – Морозов был связан с преступным миром. Он занимался контрабандой антиквариата.

– Контрабандой? – переспросил Марк. – Это интересно. Он когда-нибудь попадал в поле зрения полиции?

– Да, несколько раз, – ответил Смит. – Но доказать его вину не удалось.

– А что с кинжалом? – спросил Марк.

– Мы ищем его, – ответил Смит. – Но пока ничего.