Максим Безликий – Эхо Преисподней (страница 13)

Он вытянул из кармана смятую, почти пустую пачку сигарет “Ред Стар”, его неизменный спутник во всех тяжелых делах, достал последнюю, самую последнюю сигарету, с погнутым фильтром и приклеенными к ней табачными крошками и поджег ее старенькой зажигалкой, с трудом высекая искру из протертого кремня. Маленькое, хрупкое пламя на мгновение прогнало мрак, осветив бледное, усталое лицо Рэя. Глубокая затяжка обожгла горло, и на мгновение он почувствовал облегчение, словно никотин мог как-то заглушить тот ужас, что сковал его душу. Хотя, признавал он про себя, вкус сигаретного дыма отвратительно смешался с этим тошнотворным запахом смерти, создавая букет, от которого его подташнивало. В темноте, разгоняемой лишь косыми, бессильными лучами тусклых фонарей, которые каким-то чудом еще работали, словно отказываясь сдаваться перед лицом апокалипсиса, привидения бледных лиц и разорванных одежд скользили по мостовой, спотыкаясь о булыжники, неуклюже тянулись к живым, как дети, просящие милостыню. Рэй видел, как вчерашний булочник, добродушный толстяк, чья смешная фартучная шляпа всегда вызывала у него улыбку, с раной на горле размером с кулак, неестественно вытянутой рукой, словно сломанная кукла на нитках, настиг и разорвал на части почтальона, молодого, худощавого парня, который всегда шутил над его любовью к сигаретам, чей крик ужаса и боли еще звучал в голове Рэя. Этот звук, раздирающий тишину, засел глубоко внутри, подобно осколку стекла. Крики, от которых еще недавно кровь стыла в жилах, от которых хотелось закрыть уши и отвернуться, теперь, казалось, стали частью этого нового, безумного городского пейзажа, печальным саундтреком этого кошмара.

Рэй выдохнул клубок дыма, наблюдая за неживыми тварями, блуждающими вокруг, словно потерянные души, обреченные вечно скитаться по земле. Он был копом старой школы, человеком, который привык полагаться на факты, на улики, на логику, на четкие и ясные правила. Он распутывал грязные дела, выходил на след хитрых преступников, тех, кто умел прятаться в тенях и манипулировать системой, сидел в засадах, часами ожидая момента, пока преступник не сделает неверный шаг, и портил себе желудок дешевым кофе из забегаловок на окраине города, который по вкусу напоминал скорее отработанное машинное масло. Но этот кошмар…это было что-то совсем иное. Что-то такое, что выбивалось из рамок его понимания, словно страшный сон, который невозможно проснуться. Он не верил в зомби, в проклятия, в чертовщину, в сверхъестественное. Он считал, что у всего есть свое, рациональное объяснение, что все можно проанализировать, разложить на части и понять. Всегда находил рациональное, логическое объяснение, даже в самых странных и запутанных делах. И именно эта логика, за которую он так крепко держался, словно за спасательный круг, сейчас, казалось, ускользала, как песок сквозь пальцы, оставляя его в одиночестве наедине с ужасом. Он чувствовал себя, словно путник, заплутавший в густом лесу, где каждый шаг приближает его к краю пропасти.

– Это чертов цирк, – пробормотал Рэй себе под нос, стряхивая пепел с сигареты, словно это могло как-то облегчить его внутреннюю тяжесть. Он посмотрел на своих коллег, на тех, кто остался в живых, их лица были бледны и напуганы, и ему самому на мгновение захотелось просто сдаться.

– Цирк, говоришь? – раздался голос за спиной, и Рэй вздрогнул, хотя, по ощущениям, уже давно должен был привыкнуть к присутствию этого человека. – Тебе никогда не нравились клоуны.

Его напарница, лейтенант Эмили Картер, подошла к нему, ее лицо было бледным, но решительным, словно высеченным из камня. Она была полной противоположностью Рэю: аккуратная, методичная, всегда с блокнотом и ручкой в руках, и с безупречно собранными волосами, которые, казалось, никогда не выбивались из своей безупречной прически. Она была словно механизм швейцарских часов, четкий, отлаженный и безотказный. Но сейчас и ее обычно выверенный вид был нарушен усталостью и мрачным осознанием того, что происходит. Ее обычно гладкие волосы казались немного растрепанными, словно она провела несколько часов в борьбе с ветром, а в глазах, в этом некогда уверенном и ясном взгляде, затаился страх, который она тщательно скрывала, стараясь не показывать его окружающим, даже ему, своему напарнику. Он видел, как она сжимает блокнот в руках так сильно, что ее костяшки пальцев побелели, но при этом она продолжала держать лицо, как настоящий офицер.

– Цирк, говоришь, Рэй? – повторила она, подойдя ближе, ее голос звучал спокойно, но в нем проскальзывали нотки раздражения. – Мне кажется, это скорее апокалипсис. Или, может быть, какой-то дурной сон.

– Апокалипсис, цирк… Какая разница, Эмили? – ответил он, сделав еще одну затяжку, его голос был хриплым от недосыпа и сигаретного дыма. – Суть от этого не меняется. Мы тут, а они там, и эти… эти штуки пытаются нас сожрать.

Он не знал, как еще это назвать. Мертвецы? Зомби? Нежить? Эти слова казались ему слишком книжными, слишком далекими от реальности. В тот момент для него это были просто штуки, движущиеся куски мяса, нацеленные на то, чтобы уничтожить все живое.

– Не штуки, Рэй, – возразила она, ее голос звучал устало, но твердо, словно она пыталась убедить не только Рэя, но и саму себя. – Это люди. Или, по крайней мере, были ими. Мы должны это остановить. Число мертвых растет, и они, кажется, становятся сильнее, быстрее, словно их мертвое тело наливается силой. Утром я нашла целую группу, ковыряющуюся в трупах на кладбище, они… они как будто едят их. Это не похоже на обычную болезнь.

Рэй поморщился, представив себе эту картину, от которой его желудок скрутило в тугой узел.

– Боже, – пробормотал он, его слова прозвучали, словно молитва, произнесенная в пустоту. Он снова посмотрел на мертвецов, бродящих по улицам, и почувствовал, как в нем поднимается тошнота. Это был не обычный вид трупов, разлагающихся под палящим солнцем. Это было что-то неестественное, что-то чудовищное.

– Я знаю, – ответила Эмили, и в ее голосе прозвучало почти отчаяние, словно она чувствовала, как ее рациональный мир начинает рушиться. – Мы должны понять, что происходит. Это не просто эпидемия. Это что-то другое, что-то, выходящее за рамки наших знаний.

– Мне плевать, что это, Эмили, – сказал Рэй, туша окурок о стену, словно желая уничтожить вместе с ним и часть этого ужаса. – Мне нужно знать, как это остановить, как положить этому конец. И с чего все началось. Что их вытащило из могил. По-твоему, это болезнь? Вирус? Что говорит наука?

– На данный момент, это самая логичная версия, – ответила Эмили, доставая свой блокнот и начиная что-то в нем записывать, словно это хоть как-то могло помочь. – Я уже отправила запрос в медицинский центр. Скоро придут результаты анализов. Но… я не уверена, что это обычная болезнь. Что-то мне подсказывает, что это нечто иное.

– Обычная? – усмехнулся Рэй, покачав головой, его смех прозвучал горько и безнадежно. – Ты считаешь, что это может быть обычным? Мертвые вылезают из могил, Эмили, и это, по-твоему, обычная болезнь?

– Просто… – начала Эмили и замолчала, не находя слов, словно ее язык связали невидимые нити. Она хотела оставаться рациональной, она хотела верить в науку, но в глубине души она чувствовала, что это было что-то другое, нечто такое, чего они никогда раньше не встречали. – Я пытаюсь быть рациональной, Рэй. Иначе мы оба сойдем с ума, понимаешь?

– Рациональной? – повторил он, покачав головой, и его лицо исказилось от сарказма. – Когда мертвые восстают, Эмили, пора забыть о рациональности. Наступило время, когда нужно полагаться на свои инстинкты.

– И что же ты предлагаешь? – спросила она, уперев руки в бока, словно готовясь к бою, ее терпение начинало иссякать. – Следовать своим инстинктам?

– Именно, – ответил он, в его глазах мелькнул какой-то странный огонек, словно искра надежды. – Мои инстинкты кричат мне, что причина не в медицине. Что это что-то другое. Идем. Я хочу начать с медицинского центра. Ты, наверное, туда уже бегала, да? Ты же у нас любитель всего научного.

– Да, – ответила Эмили, вздохнув, она чувствовала, как усталость сковывает ее, словно тяжелые цепи. – Я уже была там утром, и два раза после этого. Но я готова снова пойти с тобой, если это поможет нам найти ответы.

– Вот и отлично, – сказал Рэй, кивнув. – Идем. Надо найти ответы, прежде чем этот город окончательно погрузится во тьму.

Эмили молча последовала за ним, перебирая ногами по неровной мостовой, продолжая что-то записывать в свой блокнот, словно надеясь, что эти записи помогут им выжить. Рэй знал, что она уже давно идет по своему пути, исследуя каждую деталь, каждую улику, словно пытаясь найти нить, за которую можно зацепиться в этом хаосе. А он… он просто следовал своим инстинктам, словно гончая, учуявшая след. И эти инстинкты сейчас кричали ему, что причина этого ужаса лежит где-то глубже, чем в обычных вирусах и бактериях, что это нечто более темное, более злое, и что им придется столкнуться с чем-то, к чему они не были готовы. Эта ночь обещала быть длинной, мучительной и полной опасностей, а утро, казалось, никогда не наступит, словно солнце отказалось вставать над этим проклятым городом.