Максим Байтович – Эксплойт (страница 2)
— Уйду, если дашь вещь, — сказал я.
Он скривился. Я был ему нужен не для выкупа — а чтобы кто-то смотрел на него, как на победителя. И это он тоже терпеть не мог.
— Ты меня не раздражаешь, — вдруг проговорил он, растягивая слова. — Ты меня пугаешь. Слышишь? Когда человек не качается три года и живёт в самом гнилом углу города — мне это не нравится. Это ненормально.
— Мне тоже, — честно сказал я.
Он засмеялся, но глаза у него остались невесёлыми, и он развернулся и пошёл прочь, махнув мне кулаком у самого лица. Я подождал, пока он скроется за углом, потом посмотрел на рацию. Та, разумеется, ничуть не ожила.
И тут я его увидел.
Над площадью, там, где заканчивались руины и начиналась граница Экрана, стояло **оно**. Массивное, серое, будто собранное из битых металлических плит. Восьмиметровая туша. Над ней, дрожа, горело окно:
> **ИМЯ:** ГОЛЕМ-МУСОРЩИК (босс)
> **КЛАСС:** Конструкт
> **УРОВЕНЬ:** 12
> **HP:** 1 800 / 1 800
> **ОСОБОЕ:** неуязвим к физическим атакам до устранения источника
Я смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается знакомая, почти болезненная уверенность. Не страх. Чувство, которое я научился узнавать за эти три года: **там есть дыра.**
Все видели то же, что и я, — только другими глазами. Наемники на краю площади целились в голема, палили, и полоска его здоровья дрожала, но не опускалась. Танк кричал, целительница сыпала куда-то в его плиты искры. Бесполезно.
А я видел **другое**.
Я видел, как под «ОСОБОЕ» у него на самом деле не было защиты. Я видел **пустую строку.** Словно над боссом, незанятым полем, висело:
> **ИСТОЧНИК** — _не заполнено / аннулировано / недоступно_
И рядом, в самом низу окна, тускло горел тот самый серый текст, который я читал у всей остальной рухляди этого мира:
> `флаг: ОТКЛЮЧИТ_ЗАЩИТУ` — [пусто]
Я пока не умел его переопределять. Я даже не понимал до конца, что это. Но я смотрел на голема-мусорщика, на этот восьмиметровый шкаф, на всех этих людей, которые пытались его сломать и не могли, — и впервые за долгое время почувствовал, как во мне что-то шевельнулось.
А если я?*
Я поднялся с обломков, сунул рацию в рюкзак и двинулся к краю площади — туда, где высокий парень из толпы с мечом на поясе и карточкой «РЕЖУЩИЙ (ур. 6)» командовал группой. У него на груди, точно таким же шрифтом, каким у меня было «[ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ]», штамповалось что-то ещё.
Это был не класс. Это была **метка** — и я уже видел такие метки на тех, кто был не просто игроками.
Я подошёл к нему и тихо, так, чтобы слышал только он, сказал:
— Ты зря целишься в корпус. Беги туда, где плиты расходятся, в третьем шве сверху. Там его источник. И если там найдёшь крюк — дёрни.
Он обернулся. Посмотрел на меня сверху вниз.
— Класс? — спросил он всё же, и в голосе проскочило что-то, похожее на профессиональный интерес.
— Чтец, — сказал я не подумав. Потом помолчал и добавил: — То есть... нет. Никто.
И отступил на шаг, чувствуя, как в груди снова сжалось то самое чувство — когда ты уже понял, что влез туда, куда не надо.
ГЛАВА 2. ГОЛУБОЙ ЭКРАН
Меня поймали у «Голубого экрана».
Так в Периметре называли место, где встречались отряды. Название осталось от старого банкомата — он до сих пор стоял в стене бывшего универмага, ободранный, с куском экрана, на котором иногда для смеха загоралась голубая картинка. Сюда стекались все, у кого было что продать, купить или кому просто нужно было прибиться к группе, чтобы не сдохнуть в одиночку в первой же ночной вылазке.
Сегодня я был не за этим.
Я стоял в тени колонны и думал о големе. О мысли, которая меня не отпускала: я **видел** строку, которую не видел никто. А потом я выложил её постороннему человеку. Глупо. Опасно. Но почему-то — правильно.
— Ты, — раздался голос сбоку.
Я обернулся. У края прилавка стояла девчонка, чуть старше меня, с коротко остриженными тёмными волосами и тонким белым шрамом через бровь. На ней была кожаная куртка с чужого плеча и множество ремней с бирюзовыми разрядами. Над ней горело:
> **ИМЯ:** КИРА
> **КЛАСС:** Искра (ур. 8)
> **HP:** 520/520
> **МАНА:** 90/90
Искра. Ори. Не «Огневик», а именно «Искра» — значило, что она не жарила всё подряд, а била по одной цели, и била больно. Такие высоко котились в отрядах.
Она махнула мне подойти. Я подошёл.
— Ты тот, кто голему подсказал про шов.
Я молчал. Не собирался ни подтверждать, ни врать.
Кира покрутила в пальцах что-то похожее на самодельную зажигалку — только она щёлкала, и между пальцами вспыхивали искры, как в деку.
— Отряд мой туда побежал, — продолжила она. — Проверили. И знаешь что? Он рухнул. Твой «нуль» с расчётами оказался прав, шов там настоящий, и голем теперь лежит грудой. Танк наш говорит — аж подкоптился от удивления.
Я не нашёл, что ответить. Внутри было странно: три года я был «нулём», и вот — впервые — то, что я видел, оказалось реальным и полезным.
— Кто ты? — спросила Кира серьёзно. — Реально? Из клана, из «Экрана»?
— Ниоткуда, — ответил я. — Периметр. Живу здесь. Три года.
Она окинула меня взглядом, задержалась на моём рюкзаке, на потрёпанной куртке, на тех самых потёках, которые оставляют под глазами бессонные ночи.
— Навид? — коротко.
— Важно?
— Важно, потому что мой отряд не берёт случайных. И потому что ты мне понравился. — Она усмехнулась. — Больше, чем те трое, что я сейчас нанимала. Идёт? У нас вылазка на вокзал, в зону фарма, завтра. Говорят, там ещё и зал зачатков. Мы не доедем — а ты вроде умеешь видеть то, чего мы не видим.
Я смотрел на неё, и, честно, в первый раз за долгое время мне захотелось **пойти**.
Когда мир даёт тебе паспорт «[ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ]», у тебя почти не остаётся выбора, где жить. Но был один выбор, который у меня был всегда: я мог просто сидеть на своей горе из мусора — или пойти и **убедиться**, что ошибка эта — не клеймо.
— Откуда ты знаешь, что я не воришка? — спросил я.
— Воришки не знают, где у босса дыра, — ответила она. — Воришки знают, где у босса кошелёк. Пойдёшь, так познакомишься с Бароном и Мелочью, они же и расскажут, куда нас несёт. Идёт?
Я кивнул. Медленно, но кивнул.
— И ещё, — сказала Кира, оборачиваясь, и искра снова щёлкнула в её пальцах. — Ты себя «чтцом» назвал, да? Это не класс. Класса «чтец» не существует. Никто так не называет себя здесь.
Я помолчал.
— Значит, его зовут как-то иначе, — сказал я.
— Или его вообще не существует, и ты просто умный, — пожала плечами она и пошла вперёд, не оборачиваясь. — Пошли. Познакомлю тебя с командой.
Я шёл за ней через площадь, туда, где между палатками и рухнувшими остановками собирался отряд — три фигуры у тлеющего костра. От одной из них — большой, молчаливой, со свисающими наплечниками — шло ощущение чего-то грубого и надёжного. У другой, лёгкой и суетливой, над головой мелькал класс, который я узнал бы из тысячи.
> **ИМЯ:** ДЭН «МЕЛОЧЬ»
> **КЛАСС:** Ловкач (ур. 7)