Максим Батманов – Фавориты – «темные лошадки» русской истории. От Малюты Скуратова до Лаврентия Берии (страница 29)

Вместе с тем в натуре Александра I было много загадочного. Кто скажет, почему именно в этот реакционный, аракчеевский период царствования он поручил своему соратнику первых лет правления – графу Николаю Новосильцеву – составить конституционный проект для России под названием «Уставная грамота Российской империи»? Зачем он был ему нужен, если бы он никогда не собирался вводить его в действие? Никто теперь не скажет.

Начало карьеры Аракчеева. Фаворит Павла

Аракчеевы долгое время были незаметным дворянским родом, владевшим поместьями в Новгородской и Тверской губерниях. Алексей Андреевич Аракчеев родился в 1769 году. Перед ним практически не стояло выбора, на какой стезе служить Отечеству, поскольку все его предки, о которых можно было вспомнить, были военными. Его отец, Андрей Андреевич Аракчеев, сумел устроить своего старшего сына в Артиллерийский кадетский корпус в Петербурге. В это время он познакомился с графом Николаем Ивановичем Салтыковым, воспитателем обоих старших сыновей наследника престола Павла Петровича.

Однажды цесаревич Павел Петрович обратился к Салтыкову с просьбой прислать ему расторопного молодого офицера. Салтыков недолго думал: его выбор пал на давнишнего знакомого – Аракчеева. Так юный Аракчеев оказался в свите будущего императора Павла I. Когда тот взошел на престол в 1796 году, Аракчеев был уже полковником. Став императором, Павел по обычаю начал щедро раздавать чины и награды своим приближенным. Уже в ноябре 1796 года, в первые дни нового царствования, Аракчеев стал майором гвардии, армейским генерал-майором, кавалером ордена святой Анны, а чуть позже ему были пожалованы орден Александра Невского и баронское достоинство.

Аракчеев сумел завоевать расположение Павла точным и быстрым исполнением всех поручений, неутомимостью, знанием военной дисциплины, умением подчинять себя установленному распорядку. Аракчеев умел исполнять не рассуждая. Павел был любителем муштры и фрунта ради них самих, и Аракчеев, тонко почувствовав эту черту характера своего державного повелителя, сделался не за страх, а за совесть таким же поклонником внешних признаков армейской дисциплины. Стоит ли говорить, что эта позиция лишала Аракчеева способности критически мыслить, но зато превращала его в превосходного и угодливого карьериста.

Итак, уже при Павле Аракчеев сумел сделаться одним из любимцев монарха. Зная о сравнительной бедности Аракчеева, Павел пожаловал ему две тысячи крепостных душ и даже предоставил право выбрать поместье. Аракчеев выбрал Грузино Новгородской губернии как находящееся недалеко от всех прочих родовых владений.

Карьера Алексея Аракчеева развивалась стремительно. В 1798 году он стал генерал-лейтенантом. В следующем году был назначен генерал-квартирмейстером Главного штаба (фактически начальник Генерального штаба в то время), получил Орден Иоанна Иерусалимского (новая награда, которую учредил и чрезвычайно высоко ценил Павел), а чуть позже в том же году – и графское достоинство. При этом Алексею Аракчееву не исполнилось еще и 30 лет!

У Аракчеева было двое младших братьев, о которых император Павел тоже не забывал. Андрею Андреевичу Аракчееву (1772–1814) пожаловали чин генерал-майора, а Петр Андреевич Аракчеев (1780–1841) только еще начинал службу, был поручиком лейб-гвардии артиллерийского батальона, милости императора еще не успели излиться на него. Как, впрочем, и немилости.

Павел отличался непредсказуемостью своих решений и осенью 1799 года уволил Алексея и Андрея Аракчеевых со службы, правда, с подобающей их высоким чинам пенсией. Аракчеевы не были втянуты в дворцовый переворот, приведший к убийству Павла и воцарению его сына Александра. Но тот хорошо знал Алексея Аракчеева еще по прежней службе его отцу. В 1802 году Александр I снова призвал Аракчеева, назначив его председателем особой комиссии для преобразования русской артиллерии. Начинался самый плодотворный этап жизни Алексея Андреевича.

Организация русской артиллерии. Военный министр

Комиссия под председательством Аракчеева, одним из членов которой был сын цирюльника и любимца Павла I, грузинского невольника, освобожденного от турок, граф Александр Кутайсов, выработала единый оптимальный стандарт русских полевых пушек разного калибра. Эту систему с тех пор прозвали аракчеевской.

В 1803 году Алексей Аракчеев был назначен инспектором всей артиллерии русской армии и командиром лейб-гвардии артиллерийского батальона. В 1805 году ему пришлось единственный раз в жизни поучаствовать в полевой кампании. В несчастной битве под Аустерлицем ему дали под начальство пехотную дивизию. Здесь Аракчеев был ранен.

В 1807 году Аракчееву присвоили звание генерала рода войск – генерал от артиллерии. Выше был только чин генерал-фельдмаршала. В январе следующего года его назначили министром военных сухопутных сил. На этом посту Аракчеев произвел реорганизацию русской артиллерии. Один из методов упрочения артиллерийской мощи русской армии Аракчеев видел в ее централизации и отделении от прочих сухопутных войск с тем, чтобы в войне можно было насыщать артиллерией любые нуждающиеся в этом части армии. Еще до битвы при Аустерлице, будучи генерал-инспектором артиллерии, он сформировал 13 артиллерийских полков (11 пеших и два конных) двухбатальонного состава. После первой войны с Наполеоном Аракчеев распределил русскую артиллерию по 23 артиллерийским бригадам. Позднее, уже после Заграничного похода, плодом дальнейших реформ Аракчеева станут артиллерийские дивизии – по одной на пехотный корпус. Аракчеев также отделил инженерные войска от артиллерийских.

«Графа Аракчеева по справедливости можно назвать создателем современной русской артиллерии. Она – плод его трудов, 20-летней упорной, планомерной, продуманной работы, как теоретической, так и практической. С этих времен у нас завелся тот артиллерийский дух, установились те артиллерийские традиции, носители которых на всех полях Европы отстояли за русской артиллерией место, указанное ей суровым гатчинцем – первое в мире. Из многотрудной аракчеевской школы вылетели орлы наполеоновских войн – Ермолов, Яшвиль, Никитин, Костенецкий, Железнов – все те, кто вели в атаку передки и гнали банником полки на полях Шенграбена, Пултуска, Эйлау и Бородина!»

Так писал писал о нем уже упомянутый нами Антон Керсновский.

Без преувеличения можно сказать, что реформы Аракчеева помогли русской армии выстоять и победить в Отечественную войну 1812 года.

К числу аракчеевских нововведений относилось введение обязательного отдания чести военнослужащими, причем салют первоначально производился левой рукой.

Но занятия в военном министерстве не отвлекали Аракчеева от руководства войсками. В 1808–1809 годах Аракчеев выступает в роли главнокомандующего русской армией в успешно проведенной войне со Швецией, итогом которой стало завоевание всей Финляндии.

После этого в связи с учреждением нового высшего органа управления – Государственного Совета – Аракчеев был отставлен с поста военного министра с тем, чтобы занять в нем должность председателя департамента военных дел. При этом он сохранил право участвовать в заседаниях Комитета министров.

В годину Отечественной войны и Заграничного похода

Буквально на следующий день после вторжения Гранд-армии Наполеона Бонапарта в Россию, 14 июня 1812 года Александр I назначил Аракчеева кем-то вроде своего личного секретаря по военным делам. В этот период царь, незадолго до того отправивший в ссылку своего давнего сотрудника Сперанского, очень нуждался в близком соратнике. Аракчеев с его отсутствием собственного мнения, казалось, идеально подходил на роль нового фаворита. С этого момента начинается безраздельное преобладание Аракчеева при дворе.

Сам он не заблуждался относительно своей роли и без ложной скромности писал впоследствии, что «с оного числа вся французская война шла через мои руки, все тайные повеления, донесения и собственноручные повеления государя».

Личные качества Аракчеева делали его идеальным исполнителем самых щекотливых поручений императора и в то же время надежным хранителем любых государственных тайн. Он не делал секрета из мотивов своей службы: Аракчеев служил царям, а не России. «Что мне до Отечества!» – вырвалось у него как-то раз в грозном 1812 году.

Когда войска Наполеона заняли Москву, Аракчеев разделял мнение большинства окружения Александра I, желавшее скорейшего мирного соглашения с оккупантом в ущерб интересам России. Надо отдать должное твердости характера царя – тогда он еще не потерял способности слышать голос и чувствовать настроение всей России. Император говорил, что не пойдет на мир с Наполеоном, пока его армия находится в пределах России, даже если для этого придется ехать в Сибирь и питаться одной картошкой. Он сдержал свое слово, правда, бежать в Сибирь ему не пришлось, а Аракчеев как вернейший слуга государя во всем послушно исполнял его волю.

Главной заботой Аракчеева во время Отечественной войны было формирование армейских резервов и снабжение армии продовольствием. С этими задачами он справился если не блестяще (особенно со второй), то, во всяком случае, вполне сносно. Многие другие на его месте были бы явно хуже. Это возвело доверие Александра I к Аракчееву в высшую степень.