Максим Батманов – Фавориты – «темные лошадки» русской истории. От Малюты Скуратова до Лаврентия Берии (страница 27)

Потемкин вообще был одержим идеей все рубежи Российской империи охранять казаками. С этой целью вскоре после 1775 года в Новороссии были созданы казачьи войска – из эмигрантов, покинувших пределы Османской империи и поселившихся в России, а также из представителей соответствующих национальностей, уже живших в новых пределах Российской империи. Все эти затеи оказались мертворожденными, равно как и попытка Потемкина создать Еврейское казачье войско, мобилизовав для этой цели евреев из недавно присоединенных к России белорусских земель.

Потемкин провел самое полезное из своих мероприятий. Он удешевил и упростил армейское обмундирование. Раздражение у него вызывали европейские моды: косички, пудрение волос, завивание их в букли. Потемкин совершенно справедливо решил, что это не солдатское дело – заниматься таким сложным, почти дамским туалетом, и ввел стрижку волос для солдат, чем избавил их и от ненужных занятий, и от вшей. Солдаты даже сочиняли песенки, в которых прославляли Потемкина за это решение. Суворов также поддерживал новые меры.

Кроме того, Потемкин ввел другую униформу – значительно более свободную и удобную для солдат. В потемкинской форме русская армия одерживала свои блистательные победы над турками и над поляками в последние годы царствования Екатерины II. К сожалению, после смерти императрицы ее сын Павел снова ввел в русской армии форму по прусскому образцу и косички.

Во главе Новороссии. Создатель Черноморского флота

В 1783 году императрица назначила Потемкина генерал-губернатором Екатеринославской губернии. На этом посту князь лоббировал скорейшую аннексию и ликвидацию всего Крымского ханства, что и было сделано без пролития крови Суворовым в том же году. В ознаменование столь славного события Потемкина возвели в звание генерал-фельдмаршала и назначили, в дополнение к прежним должностям, Таврическим генерал-губернатором. Позже в ведение Потемкина была передана также Харьковская губерния. Будучи еще раньше назначенным генерал-губернатором в Саратов, Астрахань и Азов, князь сделался полномочным правителем всего огромного юга Российской империи. В том же году к его фамилии было присоединено почетное прозвище: Потемкин-Таврический.

Особенное внимание Потемкин уделял вновь присоединенным областям. Он справедливо считал, что только их ускоренная колонизация поможет закрепить их за Россией. Однако цели, поставленные Потемкиным, редко соответствовали средствам.

Так, начав застраивать Екатеринослав, он наметил план строительства университета, который должен был стать важнейшим образовательным центром всего юга России, а также план купольной соборной церкви, превосходящей своими размерами собор святого Петра в Риме. Но университет не был основан в Екатеринославе вплоть до конца Российской империи (Новороссийский университет появился во второй половине XIX века в Одессе), а на месте строительной площадки собора возникла только маленькая церковь, фундамент же послужил лишь основанием для ее ограды.

Потемкин уверенно занимался освоением новых земель (а особенно средств, отпущенных на их освоение) и сознательно вел дело к новой войне с Турцией, находя в этом полную поддержку государыни. Потемкина можно считать соавтором «греческого проекта», согласно которому из двух родившихся к тому времени внуков Екатерины, сыновей Павла Петровича, старшему, Александру, предназначалась Российская империя, а второму, Константину, предстояло стать царем освобожденного от турок Константинополя.

Но в освоении Новороссии Потемкин мало отличал действительные потребности от желания произвести впечатление на государыню. Григория Потемкина по праву считают создателем русского Черноморского военного флота. Во время путешествия Екатерины II в Новороссию и Крым в Севастопольской бухте императрицу приветствовали салютом из всех орудий три линейных корабля и двенадцать фрегатов – первенцы русского кораблестроения на Черном море. Однако современники отмечали серьезные упущения еще при строительстве этих кораблей, которые были сколочены из сырого леса и, когда дошло до дела, в большинстве своем оказались непригодными для ведения боевых операций.

Миф о потемкинских деревнях

В 1787 году Екатерина II возымела желание совершить очередное путешествие по своей империи, в частности – посетить Малороссию и недавно завоеванную Новороссию. Потемкин загодя тщательно готовился к посещению императрицей края, вверенного его управлению. Особенно он старался превзойти показным блеском генерал-губернатора соседней Малороссии – Румянцева. И это ему удалось.

Екатерина не скрывала восхищения от того, что увидела в Новороссии. Прекрасные видом воинские части, флот, населенные деревни с благополучными крестьянами… Императрица и Потемкин со свитами ехали по Днепру в специально построенных галерах, посетили Кременчуг, Екатеринослав, Херсон, а оттуда проследовали в Крым. Всюду русскую государыню встречали толпы разряженного и довольного своей жизнью народа. На Днепре это были переселенные сюда малороссийские крестьяне, в Тавриде – местные татары, про которых Екатерине в Петербурге говорили, что они весьма недовольны присоединением к России. Императрица отмечала вздорность слухов, которые ей передавали в столице о правлении Потемкина, и заключила, что Новороссия – прекрасно управляемый край.

Вместе с Екатериной путешествовали высокопоставленные иностранные гости – австрийский император Иосиф II и австрийский принц де Линь. К запискам Иосифа относится миф о потемкинских деревнях – будто Потемкин выстраивал на пути императрицы показные, бутафорские деревни, состоявшие из одних нарядных фасадов изб, обращенных на единственную улицу, по которой ехала Екатерина.

В таком нарочито утрированном виде анекдот о потемкинских деревнях исторически, конечно, вздорен. Но кое-какое очковтирательство иноземные гости, и не только они, отметили.

Принц де Линь в своих записках сам опровергает сей анекдот, но замечает, что на пути «встречались города без улиц, улицы без домов, дома без крыш, без дверей и без окон»[16]. Екатерине показывали лишь казенные помещения. Она не прогуливалась пешком и потому видела меньше, чем некоторые из ее спутников. Русский историк, современник Екатерины князь Михаил Щербатов так высказался по поводу путешествия императрицы на юг: «Монархиня видела и не видала, и засвидетельствование и похвалы ее суть тщетны, самым действием научающие монархов не хвалить того, чего совершенно сами не знают».

О бутафорском характере колонизации Новороссии, предпринятой Потемкиным, свидетельствует судьба всех тех деревень, которые он показывал Екатерине: ни одна из них не сохранилась. Людей в них согнали для вида, а потом, когда императрица уехала, водворили на старое место жительства. Если бы колонизация шла успешно, не пришлось бы потом Александру I привлекать в Херсонскую и Таврическую губернии колонистов из Германии, как это сделала сама Екатерина в Нижнем Поволжье. В этих действиях отчетливо выявлялся характер тогдашнего российского государства: вместо того чтобы дать свободу освоения родной страны своему народу, предпочитали привлекать на жительство иностранцев.

Дешевизна рабского труда, бесправие крепостных крестьян позволяли Потемкину проделывать все эти фокусы. Австрийские император и принц изумлялись, что из-за падения уровня воды их галеры тянули не лошади, которых в Новороссии не хватало, а люди: солдаты и крестьяне. Впрочем, российский правящий класс бережнее относился к лошадям, чем к людям низшего сословия.

Так что потемкинские деревни – это миф, но очковтирательство Потемкина во время путешествия Екатерины в Новороссию – реальность, легко сошедшая с рук ее инициатору и даже заслужившая премногую похвалу императрицы.

Потемкин и его женщины

Потемкин всю жизнь пользовался благосклонностью и вниманием женщин и, даже потеряв личный интерес Екатерины, не остался внакладе.

Наиболее известны его отношения с племянницами – дочерями его сестры Елены, по мужу Энгельгардт. Девочки в самом нежном возрасте были переданы на попечение Потемкину и его матери после смерти его сестры. Светлейший князь несколько лет усиленно «просвещал» их. Добившись того, что племянницы, по его мнению, могли доставить любую усладу своему будущему мужу, он выдавал их замуж. Детей от таких «просвещенческих опытов» не рождалось.

«Способ, каким князь Потемкин покровительствует своим племянницам, даст вам понятие о состоянии нравов в России», – писал на родину французский посланник Даниэль де Корберон[17].

Из шести племянниц Потемкина такую «инициацию» у своего дяди прошли три: Александра, будущая Браницкая, Варвара, будущая Голицына, и Екатерина, будущая Скавронская.

Законных детей у Потемкина не было. Единственным его ребенком считают уже упоминавшуюся Елизавету Темкину, которая была дочерью не то самой Екатерины II, не то какой-нибудь придворной дамы.

Главнокомандующий. Последние годы жизни

В 1787 году началась новая война с Турцией, планы которой Потемкин лелеял уже давно. Но поначалу русские войска терпели неудачи: турки отбили атаки на крепость Очаков. Потемкин пришел в самое унылое состояние духа и в письмах к Екатерине намекал на возможность самоубийства или ухода в монастырь. Твердому духу его державной подруги следует приписать то обстоятельство, что Потемкин в конце концов преодолел свой душевный кризис. Хотя до самого конца войны он так и не смог действовать решительно и мешал делать это своим подчиненным генералу Суворову и морскому капитану Ушакову.