Максим Арх – Первый БПЛА Второй Мировой (страница 22)
— И много у тебя этой авиации?
Николай задумчиво кивнул, потом обвёл рукой помещение:
— В наличии — немного. Пока всего один экземпляр — тот дрон, что ты уже видел. А вообще, в этом подземном комплексе должны быть ещё беспилотники, только достать их пока нет возможности. После «сдвига» — так я называю то, что произошло, — часть объекта оказалась завалена грунтом. Там были мастерские дронов, лаборатории, гараж и ещё несколько помещений, но добраться до них возможности пока нет. — Он на мгновение замолчал, а потом добавил с едва заметной усмешкой: — Одним словом, если решишь остаться, сможешь мне помочь эти завалы разобрать.
Разведчик хмыкнул.
— Прежде чем дать ответ, я хочу получить ответ от тебя. Только честный.
— Спрашивай.
— Откуда у тебя всё это⁈ Ты кто вообще?
Николай опустил взгляд, какое-то время молчал, потом медленно поднял глаза и грустно улыбнулся:
— Сергей, тебе, наверное, будет трудно в это поверить… но я не из вашего времени. Я переместился сюда из будущего. Из 2025 года.
Младший лейтенант готов был услышать что угодно, только не такое.
— Из будущего? — переспросил он глухо, не веря своим ушам.
Парень кивнул.
— Да. Несколько дней назад я приехал на предприятие, где мы испытывали беспилотники. В это время случилось нечто вроде землетрясения. Когда всё закончилось… оказалось, что мы — весь объект и я — переместились сюда –в сорок второй год. Прямо в разгар войны…
Он говорил спокойно, без суеты, без попыток убедить — словно просто рассказывал о прошедшем дне. И именно эта простота заставила насторожиться разведчика. В его голове пронеслось сразу тысяча мыслей.
«Бредит… или врёт? А может и впрямь говорит правду?..»
Он вспомнил металлический корпус странного аппарата, с помощью которого Николай не раз спасал его и слова странного парня уже не показались ему таким уж бредом.
«Если это ложь, то гениальная. Но, с другой стороны, откуда у него всё это? Где он взял эту летающую машину? Как захватил этот подземный бункер? А главное — почему не боится?»
Пока он молча переваривал услышанное, Николай продолжал. Он рассказал, как оказался здесь, как пытался связаться с внешним миром, как беспилотник помог ему провести разведку, как впервые увидел немцев…
Сергей слушал, стоя неподвижно, сжав руки за спиной. Он пытался найти хоть что-то, что выдало бы ложь — интонацию или взгляд. Но как не старался выявить, ничего подобного не получалось.
«Неужели… он действительно не из этого времени?» — думал Сергей, чувствуя, как внутри холодеет.
Мысль казалась совершенно безумной, но другого объяснения просто не было. Сколько бы он ни ломал голову, всё, что он уже видел и узнал, упрямо не укладывалось в рамки привычного, включая ту же светящую холодным светом лампочку.
Наконец он тяжело вздохнул, подошёл к стене и, облокотившись на неё, сказал:
— Ладно… Чёрт с тобой. Пусть будет так. Если ты и правда оттуда, из будущего… значит, всё это не зря. — Он поднял голову и посмотрел на Николая: — Оставь меня здесь. Я буду помогать.
На лице Николая мелькнуло облегчение.
— Вот и отлично, — ответил он, и протянул руку. — Значит, будем работать вместе.
Сергей ответил на рукопожатие и кивнул.
— Будем!
Они шли по коридору. Повсюду были предметы, которые младшему лейтенанту казались одновременно знакомыми и абсолютно чуждыми. Он чувствовал себя так, будто попал не в подземелье, а в иной мир, где всё вроде бы создано руками человека, вот только ни суть творений, ни тех, кто их создал, даже не мог себе представить, слишком уж всё было отлично от его реалий.
Слева громоздился странный прибор с блестящим стеклом. Плоский как зеркало прямоугольник был тёмным, но под ним виднелись непонятные значки и лампочки. На соседнем столе стоял железный ящик с рядами маленьких клавиш, похожих на кнопки старой печатной машинки — только они были гладкие и без букв.
Чуть дальше громоздились какие-то коробки с тонкими проводами, блестящими штекерами и короткими антеннами.
«Радиоприёмники? Очень может быть, что и так, — думал он. — Только,скорее всего, они игрушечные — уж слишком маленькие и аккуратные для настоящих».
Зашли в одно из помещений, которое, судя по табличке на двери, назвалось столовой. Тут на полках тоже были неведомые вещицы с прозрачными крышками. Одну из них Николай назвал электрической кофемолкой. Сергей не до конца понял, как она могла молоть без вращения, без огня и без пара, но приходилось пока верить на слово.
На кухне, что соседствовала со столовой, на стене висел большой железный ящик с дверцей и прозрачным тёмным стеклом. Николай сказал, что это «микроволновка» и что она разогревает еду… излучением. От одного этого слова стало не по себе. Представил, как невидимое пламя греет пищу, и невольно забурчал.
Рядом стояли большие ящики, которые хозяин объекта назвал «холодильниками» — низкие металлические прямоугольники, с серыми блестящими дверцами и гладкими ручками. Не было ни шума, ни шипения газа, лишь тихое ровное гудение, в отличие от тех громко стучащих компрессорами холодильных агрегатов, которые Сергей видел однажды на выставке.
Каждый новый предмет вбрасывал в голову разведчика очередную волну удивления и шока.
«У нас такого точно нет и никогда не было. Неужели всё это правда, и я нахожусь в месте, которое перенесено из далёкого будущего? Это безумие…»
Его шаги были медленными и настороженными. Он то и дело останавливался, будто проверял — не исчезнет ли всё это, если он моргнёт. Рука машинально вытирала выступавшую испарину со лба, но тот снова покрывался каплями пота.
Николай шёл впереди уверенно, будто показывал гостю родной дом.
— Здесь жилые боксы, — говорил он, указывая рукой. — Вот в этом, последнем, я живу. Тут вот циферка четыре написана. А вон там комната отдыха №1, дальше санузлы, столовая, кухня и продуктовый склад. Всё работает от электричества. Продукты хранятся долго. Я уже убедился — холодильники вполне надёжные. А дальше — цеха и сборочные комнаты. Половина помещений под завалом, но остальное в порядке.
Сергей слушал, но больше смотрел. Он видел в стенах ровные гнёзда с блестящими отверстиями — розетки, провода, уходящие под потолок, аккуратные металлические ящики с огоньками. Он не понимал, зачем всё это, но чувствовал, что здесь царит неведомая ему мощная сила.
В одном из помещений, названном лабораторией, на длинных стеллажах лежало несколько разобранных летающих машин. Небольшие, с винтами и крохотными моторчиками. Все они своими очертаниями напоминали уже известный ему беспилотник.
Сергей остановился как вкопанный.
— Эти сломанные? — спросил он, не скрывая удивления.
— Не то, чтобы сломанные — просто экспериментальные, — ответил Николай и пояснил. — Некоторые из них, возможно, удастся собрать, но пока они в нерабочем состоянии.
Разведчик моргнул и задал мучающий его вопрос:
— Слушай, скажи, а как ты видишь, куда лететь?
— Через камеру, — ответил парень, подошёл к стеллажу, взял одну из миниатюрных деталей и показал. — Вот это она и есть — камера. Она «видит» вокруг. Даже ночью. Есть особый режим — «инфракрасный», позволяет различать цели в темноте и дыму по тепловому следу.
Сергей слушал, затаив дыхание. Он не понимал половины слов, но ощущал масштаб. Это были не игрушки. Не выдумка. Эти машины могли видеть, летать и, очевидно, убивать. Он провёл пальцами по тонкому корпусу одного аппарата — металл был гладкий, как полированный фарфор.
— Камера… — шепнул он. — Без плёнки? Без глаза человека?
— Да, — подтвердил Николай. — Всё работает иначе. Эти машины умеют видеть лучше нас — людей.
У Сергея по спине прошёл холодок. В голове мелькнул образ фронта — грязь, окопы, крики и вопли раненых. Он представил, как подобная штука летит над врагом, передаёт изображение в эфир, и стало не по себе.
— Так рабочий дрон у тебя один? — хрипло уточнил он.
— Как я и говорил: пока — да. Остальные–под завалами. Там, в правом крыле, часть комплекса в грунт вошла при перемещении, ну или наоборот, грунт вошёл в комплекс. Это не столь важно. А важно то, что если расчистить завалы, возможно, мы найдём ещё целые модели этой или другой техники.
Они подошли к обвалившейся стене. Сергей шагнул ближе, вгляделся в темноту и почувствовал, как внутри закипает злость.
Все эти чудеса техники, которые могли бы пригодиться фронту, лежали совсем рядом. Они могли помочь захлебывающейся в крови советской армии сдержать немцев. А этот спокойный парень, вместо того чтобы разгребать денно и ночно завалы, степенно рассуждает о своих железных птицах и холодильниках. И он не вытерпел!
— Так что ж ты весь такой чистенький, сытый и холёный тут в тапочках прогуливаешься, как на набережной⁈ — выплюнул он из себя, и его голос, отягощённый болью и стыдом, сорвался в крик. — Почему не роешь землю? Почему не достаёшь дроны? Почему не бьёшь немца? Там же наши гибнут! Ты просто трус! Трус и предатель!
Его тяжелые и болезненные обвинения гулко отразились от стен и повисли в воздухе. Николай резко поднял подбородок, словно бы получил удар в челюсть. Он сжал желваки, но не проронил ни слова, лишь исподлобья глядя на разведчика. Ответом его была не речь, а молчание, которое глубокой тишиной, словно свинцовый занавес, опустилось на коридор. И тогда Сергей понял, перед ним стоит далеко не трус, а человек, который может и готов прийти его стране на помощь.