Максим Антонов – Закат (страница 4)

Разобравшись с грязной посудой и крошками под столом, которые дед то ли не замечал, то ли давно плюнув на уборку дома, просто сметал ногой под стол, я накинула на себя старую бабушкину куртку, которая все еще висела на вешалке и вышла на улицу.

Во дворе уже царила тень и прохлада, но на улице все еще припекало солнце.

В дырявом кармане бабушкиной куртки я нашла какие-то пуговицы и веревочки, которые напомнили мне о ее привычке находить что-то интересное на улице и запихивать это себе в карман. Моя бабушка была творческим человеком и любила мастерить традиционные чувашские наряды для своих кукол, куда и пускала все найденные красивые безделушки. В детстве я не придавала значения этому ее хобби. Я видела кукол в красивых нарядах, но сейчас они для меня больше, чем просто куклы. Это хобби моей покойной бабушки, хобби настоящего живого человека, который работая с этими нарядами чувствовал радость и наслаждение. Иногда кажется, что хобби – это что-то для городского человека, который после работы любит расслабляться, отдавая свое время и фантазию любимому делу, а что касается деревенских жителей, то их удел – это работа по хозяйству. Так вот, ничего подобного. Моя бабушка любила в свободное время вязать цветы, создавать наряды для кукол, а наш прадедушка с Максимом собственноручно вырезал скрипки и балалайки, на которых сам выучился играть. В доме родителей Макса, как семейная реликвия, до сих пор висят его скрипка и балалайка и, по-моему, даже какая-то его награда в рамке. Творческая, однако мы, семейка. Правда, это творчество вроде так и не раскрылось во внуках и правнуках прадедушки. Мы с Максом пытались что-то написать в юности, хотели стать писателями, но с возрастом эта мечта развеялась, и мы стали обычными людьми, которых поглотила бытовуха.

Во мне всегда жило желание развиваться творчески. Как оказывается его невозможно задушить, оно всегда просыпалось во время моей работы и творило от моего имени. Так я работала мерчендайзером сначала в магазине одежды, потом в магазине мебели создавала вдохновляющие конструкции и испытывала от этого настоящее наслаждение пока наша компания не прекратила свою работу, оставив меня и моих коллег без любимого дела. А выучилась я конечно же на инженера. Казалось бы ничего творческого там нет, но это неправда. В инженерии тоже есть место творчеству, да еще и какому, просто мне не нравилась эта сфера и я решила после того, как закончила университет остаться на своей работе куда устроилась во время учебы. В магазине я уже на предпоследнем курсе получала больше, чем если бы устроилась по профессии. Я не жалею об этом решении. Это конечно не сильно обрадовало моих родителей, но им ничего не оставалось, как принять это. Ну какой из меня инженер на заводе? Из-за меня там на второй день уже взлетело бы что-то в стратосферу.

Сейчас я предоставлена сама себе, могу какое-то время не волноваться из-за денег и понятия не имею куда податься потом. Одна моя коллега сказала мудрую вещь перед нашим уходом, что сейчас самое время задуматься о том, чем нам действительно хотелось бы заниматься в будущем. Благо, или нет, у меня нет ни своей квартиры, ни ипотеки, из-за которой мне пришлось бы трястись и я могу позволить себе бросить все и сорваться сюда в деревню для того, чтобы найти себя, услышать и понять чего же хочет моя душа.

Вот так заплатив за аренду квартиры на месяц вперед, закинув на всякий случай свое резюме в парочку мест и, оставив ключи своей подруге для того, чтобы она кормила моего кота, я уехала из Нижнего Новгорода с чистой душой. Были конечно мысли взять всю компенсацию и отправиться в банк с первоначальным взносом и купить себе свою небольшую квартирку, но что-то внутри протестовала от этой мысли. Что-то внутри подсказывало не торопиться, говорило, что нам нужно взять паузу, взять время на размышление о своем будущем и не гнаться, как ломовая лошадь дальше. Надеюсь, этот внутренний голос меня не обманул. Осталось только разобраться кем бы я хотела и могла быть.

Я никогда не приезжала в Иоково надолго во время бабьего лета. Оно всегда выпадало на учебное время и максимум, что я могла себе позволить приехать сюда на выходные и вот наконец-то я получила то о чем так мечтала в школе. Я в деревне в самый разгар бабьего лета, когда поля еще не вспахали и они золотым покрывалом раскинулись до горизонта, а леса вокруг Иоково залиты самыми разными оттенками красного и желтого, что на фоне голубого неба горят ярче и насыщеннее. Но, увы, я совсем не чувствую того, что ожидала. Не чувствую потому, что не смотря на то, что я получила того, чего желала, я не думала, загадывая это, что нужно учесть много нюансов. Я не думала, что нужно помнить о том, что есть такое понятие, как время. Нужно было всегда помнить о том, что люди вокруг меня не вечны, что эти люди могут уйти навсегда и без них эти каникулы в разгар бабьего лета будут совсем другими, уже не будут иметь своей ценности.

Пока я шла вдоль нашего огорода, заметила, что забор покосился и его давно не чинили. Дедушка запустил свое хозяйство. После того, как не стало бабушки он продал всю скотину и оставил лишь кур, которых из года в год становилось все меньше и меньше будто они жили от энергии бабушки и с ее уходом уже не способны были плодиться в таком количестве.

Помню, как давным-давно я нашла картинку в интернете, на которой было написано, что я хочу прожить на день меньше, чем мой возлюбленный, чтобы не грустить без него. Тогда мне казалось это довольно милым и романтичным, что сказать возраст. Сейчас я вижу во что это может вылиться. Вижу, как человек так сильно любящий свою супругу чахнет от тоски по ней. Я никогда не подозревала, что дедушка настолько сильно любит бабушку. Иногда он тайком плачет, когда вспоминает о ней. Это может показаться трогательно незнакомому человеку: обычный деревенский старичок оказывается чувствительным и убивается из-за смерти своей супруги. Но мне сейчас это совсем не кажется трогательным. Я вижу как больно дедушке и ничего не могу сделать для него, а ведь когда-то я была его лучшим другом. Другом, который бросил его один на один с утратой. Вместо того, чтобы быть рядом с ним тогда, когда мы испытывали одну и ту же боль, я бросила его на родителей и убежала от этой боли, пыталась спрятаться за сотней километров, пыталась заглушить пустоту друзьями, вечеринками, пыталась спрятаться, заглушить чувство вины ложью.

После того, как я сдала выпускные экзамены в школе, мы с мамой поехали поступать в Нижний Новгород. Мама всячески противилась этой моей идее, пыталась уговорить меня поехать учиться в Казань, что намного ближе к дому, откуда я могу возвращаться домой хоть каждые выходные, но я была непреклонна. Тогда я не хотела ехать в город, где на каждом углу меня поджидали бы знакомые лица, поджидало бы мое прошлое, мне хотелось начать новую жизнь, хотелось избавиться от всего прошлого. Тогда мне казалось, что незнакомый город и люди идеальная для этого почва. К тому же я так устала за последние полгода от того, во что теперь превратился дом, что мне необходимо было оказаться от него как можно дальше, чтобы перевести дух. Зимой бабушка заболела и так не смогла восстановиться.

Я поступила. Была рада, представляла, как заведу новые привычки, новых друзей, перестану быть серой мышкой тенью, притворюсь смелой и эти новые люди так и будут воспринимать меня.

Я стала смелой и веселой. Меня воспринимали совсем другой, не той Кристиной, что была в школе, что сидела на последней парте и боялась высунуть голову, дружила только с мальчиками потому, что с девочками по какой-то причине было тяжело завести дружбу. Ну не сходились мы, а здесь в новом городе у меня появились и подруги и друзья и они поддерживали меня, когда мне было плохо, отвлекали меня, стали для меня настоящими друзьями.

Но одновременно с появлением новой Кристины, я убила старую себя, считая ее слабой, трусливой, вечной жертвой. Я не подозревала, не задумывалась, что не я была виновата в том, как неправильно поступало мое окружение и избавившись от него я стала нормальным человеком. Ошибкой было убийство себя старой. Сейчас оглядываясь назад, я понимаю, что это она была смелой, была мечтательной и нежной, доброй и открытой и часть ее мне бы сейчас пригодилась.

Желая пройтись по своим старым владениям – лугам и полям – я обнаружила, что за лето все буйно заросло травой и не осталось и намека на прошлые тропки. Какое-то время я еще пыталась бороться с природой и продвигалась вперед собирая все колючки своими шерстяными носками, но в конечном счете сдалась и повернула назад домой с грустью на сердце. Будто мои места не хотят впускать меня, будто они меня не признают. Знаю, это звучит глупо, но что тут поделать.

Я остановилась около липы, чтобы вытряхнуть все, что завалилось мне в галоши, и очистить шерстяные носки от налипших на них растений. Вот и прогулялась, даже не отошла от дома на двести метров. Городская. Остается только смотреть на те леса, на ту посадку, некогда бывшую мне такой родной, и разочарованно ловить себя на мысли, что я все еще не получила того, что хотела. Я даже поймала себя на мысли, что, скорее всего, неделю здесь я точно не протяну. Хорошо хоть дедушке не пообещала, что буду гостить у него целую неделю. Могу спокойно упаковать свои вещи через три дня и вернуться обратно к родителям на пару дней, а после, сославшись на какую-нибудь необходимость, свалить в Нижний.