Максим Андрющенко – Точка замерзания (страница 3)

Я вышла из кафе и вдохнула морозный воздух. Март, а всё ещё минус десять. Весна задерживалась, как зарплата бюджетникам.

В такси я открыла соцсети. И лучше бы я этого не делала.

Лента пестрела чужими успехами. Девочка, с которой мы вместе начинали курсы по маркетингу, выложила сториз из своего шоурума — новый интерьер, довольные клиентки, шампанское. Другая — из Дубая, на фоне небоскрёбов, с подписью «Бизнес там, где нет границ». Третья анонсировала «марафон женской силы», который обещал научить «привлекать мужчину, который решит все твои проблемы».

Я смотрела и чувствовала, как тревога внутри меня растёт, как опара. Они все успешны. Они все знают, что делать. А я сижу в такси с предварительным соглашением, которое мне выдали со скидкой и сальной улыбочкой, и в моей квартире лежит список целей, а в моей постели спит мужчина, который на слово «карьерная траектория» просит чаю.

Я не заметила, как набрала Леру.

— Алло?

«— Я встретилась с твоим Вадимом», — сказала я. — Он странный.

— Почему странный? — Лерин голос был участливым, но где-то на дне его булькал смешок. — Нормальный мужик. Связи, деньги, всё при нём. Что не так?

— Он говорил со мной как… Не знаю. Как будто я не бизнес-партнёр, а приложение к своей внешности.

— Ой, Элин, не начинай. Ты слишком остро реагируешь. Тебе скидку дал? Дал. Контракт подписали? Подписали. А что он там улыбается — так это хорошо, значит, ты ему нравишься. Глядишь, и условия будут мягче. Ты женщина, используй это.

— Я не хочу «использовать это». Я хочу, чтобы меня воспринимали серьёзно.

— А ты и так серьёзная. Но можно быть серьёзной и обаятельной одновременно. Это не слабость. Это стратегия.

Я замолчала. За окном проплывали серые дома, облезлые вывески, очередь в «Пятёрочку». У входа стояла женщина с коляской и смотрела в телефон. Я вдруг представила свою мать. Вот так же — коляска, очереди, вечная экономия на себе. И в конце — ничего. Ничего, кроме фразы «я положила жизнь на семью», которую она никогда не говорит вслух, но которую я читаю в её глазах каждый раз, когда она смотрит на мои туфли.

— Ладно, — сказала я. — Поживём — увидим.

Лера повесила трубку. Я осталась одна с тишиной в динамике и с мучительным чувством, что я делаю что-то неправильно. Но что именно — я ещё не понимала.

Вечером Мартин вернулся раньше обычного. Я сидела на кухне и пересчитывала бюджет на следующий месяц. Аренда павильона… Налог… Долг за прошлую партию… Суммы не сходились. Я смотрела в калькулятор и видела дыру, которую нельзя было залатать одной экономией.

Он вошёл, сел, напротив. Усталый. Опять с новым синяком на руке. Я хотела спросить: «Что случилось?». Но изо рта вылетело другое:

— Как твоя зарплата? Были новости?

Он помедлил.

— Задерживают. Обещают в следующем месяце. Но ты знаешь, как это бывает.

Я знала. Именно поэтому меня накрыло. Волна страха, которая копилась весь день, прорвала плотину.

— Мартин, ну сколько можно? — я захлопнула ноутбук. — Ты работаешь сутками, рискуешь жизнью, а в итоге мы сидим на латании дыр. Ты говорил о семье? Так вот семья — это не только «я тебя люблю». Это деньги. Это уверенность в завтрашнем дне. Это когда ты не просыпаешься каждое утро с мыслью, что всё рухнет к чёртовой матери, потому что курс скакнул, поставщик — мутный тип, а зарплата твоего мужчины не покрывает даже аренду!

Он молчал. Долго. Потом тихо сказал:

— Я спас сегодня подростка. Его избили и бросили в сугроб. Я держал его голову, пока ехала скорая, и думал: только бы выжил. А потом пришёл домой, и ты спрашиваешь меня про деньги.

Я замолчала.

Внутри что-то сжалось, но я не дала этому «чему-то» выйти наружу. Потому что выйдет — и придётся признать, что я была неправа. А признать это сейчас означало рухнуть самой. И поэтому я сделала то, что делала всегда, когда мне было страшно, — пошла в атаку.

— Ты всё переводишь в драму, Мартин. Я не про подростка. Я про нашу жизнь. И про то, что ты не хочешь ничего менять.

Он поднялся. Спокойно, как будто внутри у него что-то выключилось.

«— Я меняю», — сказал он. — Я каждый день меняю чью-то жизнь к лучшему. Просто ты этого не замечаешь, потому что это не конвертируется в твой прайс-лист.

И вышел из кухни.

Я осталась одна. Калькулятор всё ещё светился. Там, в цифрах, всё было плохо.

Позже, ночью, я вышла в гостиную. Он спал на диване, отвернувшись к стене. Плед сполз на пол. Я смотрела на его плечи, на его руку с синяком, на его спутанные волосы — и чувствовала только одно: он сдался. Не в жизни — в отношениях. В нас. Он больше не спорит. Он просто уходит спать на диван.

И почему-то вместо жалости это вызвало во мне холодную, колючую мысль: «Он сдался без боя. А я не могу себе этого позволить».

Я подняла плед с пола, но не укрыла его. Просто положила рядом.

И ушла в спальню. Одна.

За окном опять гудела подземка. Где-то далеко, в торговом центре на другом конце города, мой будущий павильон ждал товара, который, может быть, никогда не придёт. А где-то ещё дальше — Лера смотрела мои сториз и улыбалась своему отражению в экране.

Я этого ещё не знала.

Я знала только, что пункт пятый — «перестать бояться» — не работает. Я боюсь до дрожи. Боюсь провала, боюсь нищеты, боюсь стать своей матерью, боюсь потерять Мартина и ещё больше боюсь признать, что я, кажется, сама выталкиваю его за дверь.

Но признать это — значило бы переписать весь список целей.

А у меня на это не было времени. Да и смел

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.