В этих опытах мы видим постепенный переход ко всё более глубоким дхьянам от первой (радость-блаженство) к четвёртой – нерушимый покой.
Начали из золотистой пустыни – пески закручивались в танцующие спиральки, барханы, казалось, излучают неслышимую музыку. Пустыня казалась изобильной, и почему-то уже там чувствовалось лёгкое дуновение Источника. Далее был некий зыбкий мир, где в воздухе мелькали восточные яркие ткани, создавая собой небо и пространство, но потом теряясь в дымке… картина снова напоминала танец (последнее время образы во всех мирах наводят на такую аналогию). Ткани постепенно размылись, как акварельные краски, став в итоге абстрактными завихрениями шелковистой консистенции, поблёскивающей, как шёлк, на котором танцевали блики. Нарастало чувство совершенного восторга и радости от того, сколько красоты в формах, сколько совершенства в каждом движении, в какую сторону бы оно ни направлялось, сколько совершенства везде. По ощущениям показалось, что где бы я сейчас ни была, Источник там тоже есть. Шелковистые краски размылись ещё больше и пропали в бесцветности, и их постепенное исчезновение сопровождалось сильнейшей волной глубокого удовольствия и мурашек, чувство совершенства нарастало. В бесцветном мире, неспешно кружась, падали серебристые поблёскивающие большие перья, и это тоже было медленным танцем безумной красоты. Я сосредоточилась на пространстве между двумя перьями и начала вглядываться в него, в пустоту между ними. Перья стали замедляться и бледнеть – чувство громадной радости практически достигло предела, и чем медленнее падали пёрышки, тем было лучше, тем более тонким и вибрирующим удовольствием становилось пространство, тем более грубым казалось движение. С оглушающим ощущением счастья установилась тишина. Я подумала, что нахожусь очень близко от Источника или что он вообще всё время был здесь – и с этой мыслью пространство спокойно и естественно залил бесконечный свет. Тело моментально получило сокрушающее чувство жизни – того, что жить легко и хорошо, и я являюсь жизнью, которая пронизывает весь бесконечный мир, всех нас, одушевлённые и неодушевлённые феномены (а вообще, что все формы одушевлены и живы), и всё существует в полнейшем совершенстве и движении жизни, и моя задача – просто быть. Почувствовала за собой мощь Вселенной и дышала как будто дыханием всего мира, нерушимо связанная со всем и всеми.
Здесь уже переживание того, что называется «малым сатори». Обычная программа восприятия отступает и проглядывает возможность принципиально иной реальности.
(медитация под музыку)
Перед глазами завращалась крупная воронка, которая наползла на меня сама, т.к. всё ещё было приятное безразличие к тому, чтобы куда-то активно двигаться. Появилась в молочном мире (то ли жидкость, то ли газ) с поблёскивающими золотистыми пылинками и паутинками, похожем на Тушиту по ощущениям особого тепла. Но там пробыла недолго: звуки начали стихать, пространство обесцветилось и стало бесконечным. Возникла аналогия с не имеющим границ и конца океаном, толща которого абсолютно незыблема и недвижима. Именно здесь почувствовала искомый резонанс с саундтреком. Казалось, что колебания мелодии не колебали «океан», а наоборот, поддерживали его неподвижность и покой. Внутри моего тела тоже возник бесконечный глубокий океан (а может, это был тот же самый, и я слилась с пространством). В этом океане чувствовалась бесконечная мощь, можно было подумать что угодно – и оно осуществится. Но целей таких не было, сначала наслаждалась ощущением бесконечности пространства, а потом восприятие снова чуть изменилось: звуки и ощущения в теле начали фрагментироваться. Слышу звук, он возникает из ниоткуда и исчезает в никуда, чувствую лёгкое раздражение на звук, которое также возникает и тут же гаснет бесследно, то же самое с тем, что что-то зачесалось. Очень любопытное восприятие… каждое явление органов чувств или мозга возникало отдельно, оттого полностью было в поле внимания и оттого быстро исчезало. Стало очевидно, что всё очень быстро и бесследно исчезает, и ничего стабильного и вещественного нет. Не первый раз с этим сталкиваюсь, но сегодня прямо весомый кусок медитации был именно об этом. Осознание того, что ничего нет, приносило мощное глубинное облегчение, время не ощущалось.
Пятая дхьяна – бесконечное пространство и випассана – наблюдение возникновения-исчезновения феноменов.
Вокруг стал конденсироваться молочно-бело-золотистый пар, затем он стал жидкостью, пролился вниз и затопил собой всё пространство с лицами. Я как будто оказалась под этой водой, она меня защитила и приняла в свои объятия, но ощущения подводности не было – скорее, ощущение полёта в тёплом воздушном пространстве. Декорации сменились: миллионы, миллиарды буддистов с гладкими головами и в характерной одежде стояли все вместе, точка зрения с большой высоты – головы не больше булавочных головок. Люди стоят в спокойствии (возможно, медитируют), их глаза опущены и прикрыты, кругом тишина. Энергия от людей поднимается вверх, снова становясь молочно-золотистыми потоками воздуха, а потом – раз – они затопили всех людей, наползли волнами, упали на землю мощным, но добрым океаном. Всё исчезло, остались лишь мощные волны молочно-золотистого океана. Странное чувство – волны по своей мощи могли смести весь мир – и при этом несли умиротворение и покой, будто используя свою силу во благо и помощь. Мелькнул и исчез огромный букет благоухающих цветов, затем выросла мраморная колонна – чистая и прочная, поддерживающая небо. Каждая молочно-золотистая волна приносила глубокие согревающие волны счастья. Телу стало очень тепло и уютно. Спонтанно вспомнились знакомые лица: товарищи по полёту, а затем – друзья, близкие и враги, самопроизвольно каждому отправлялась тёплая волна метты. Почему-то захотелось начать вглядываться в промежуток между волнами: это действие вызвало более концентрированные точечные потоки радости – более глубокой и более сильной, уже не эйфоричной, а, скорее, «в толще воды». Волны начали замедляться и, наконец, совсем остановились. Я почувствовала замедление дыхания, тело исчезло, осталось только сознание, вышедшее из тела и многократно расширившееся. Казалось, что весь мир тоже параллельно замирает и уходит в бесконечность. Из ниоткуда появился чёрный глаз без роговицы, только со зрачком, мы посмотрели друг на друга. Захотелось попробовать узнать у него: «Что мне нужно?». Глаз несколько раз моргнул, и передо мной закрутился световой вихрь, объявший меня и мощно подбросивший вверх. Пролетев, казалось бы, очень много миль, я очутилась в очень необычном месте… Бесконечная футуристическая стена бронзово-золотисто-чёрного цветов, с загогулинками, сложными алгоритмами по металлу и другими чудесами механистической мысли. Не совсем даже было понятно, стена ли это или ткань мироздания – временами она казалась не твёрдой, а колышущейся, отливающей золотистым светом, на ней было написано и нарисовано всё, что было, есть и будет, и весь мир представлял собой эту стену. Я вдруг ясно увидела, что моя собственная жизнь точно также нарисована где-то на этом общем полотне жизни в виде или коротенького металлического завитка, или линии, или, может быть, кружочка. В этот момент произошло разотождествление с собой: на некоторое время я почувствовала себя частью стены и одновременно всем целым, что это по мне бегут, поблёскивая золотистым светом, деревья прожилок, линий и фигур по металлу, как матрица, а затем в полу открылась большая чёрная воронка, и всё вокруг залил ослепляющий свет, пройдя сквозь меня с обеих сторон, и я полностью вывалилась уже не только из «маленького я», но и из Наблюдателя. Самое странное чувство из всех, что происходили в медитациях, и не самое комфортное: происходящие дальше события полностью ушли из моего контроля, не было никого, кто бы их наблюдал, их никто не наблюдал, они просто происходили (как увязать этот парадокс с тем, что я все-таки могу их передать на бумаге, я не знаю). Направить этот поток я никуда не могла, яркие образы вспыхивали и гасли, шла череда отдельных дискретных картинок – отдельных, но сочных, более мощных, чем обычно: помню другие страны, дворцы, пейзажи, интересных людей, движение планет, красок, звуков и запахов (большу́ю часть вообще не могу описать). Ни в какое повествование собрать не могу. Я смотрела очень красивый, великолепный фильм, который, как никогда, давался «как есть», без малейшего осмысления, малейшего облечения в смысловую оболочку, никак не толкующийся и без построения смысловых связей между образами. Тем не менее, каждый атомарный образ был великолепен и ровно на своем месте, во всём этом был очень, очень большой смысл, но как это сформулировать, неясно. Я вдруг поняла кое-что крайне важное: всё разворачивается само, без моего участия и даже без нужды в наблюдении. Всё просто идёт. Усилия и действия с моей стороны иллюзорны, их даже нет. Эти слова слабо описывают всю глубину осознания, но подобрать достаточно хорошие невозможно. Во время медитации это было на уровне интуитивного знания и массивного облегчения, облечь в мысли смогла только позже по выходе. При этом сохранилась равностность: ни один фрагментарный образ не был лучше или хуже, чем другой. Выходить или не выходить из медитации, тоже не имело значения – состояние всё равно будет то же – собственно, оно и к вечеру не ушло.
