Макс Зорин – Три удара в колокол (страница 3)
«Реджи!» – крикнул он Ли, который ещё не успел спуститься.
Тот подошёл. «Что?»
«Посмотри туда. Прямо по носу. Видишь?»
Ли присмотрелся, щурясь. «Вижу чёрное. Может, облако? Или… туман?»
«На ясном небе?» – голос Флита сорвался на фальцет. Он потянулся к колоколу, висевшему между ними. Его рука дрожала. Но он не ударил. Потому что пятно, едва различимое, казалось, не приближалось. Оно было статичным, далёким. Или это игра света? Или его воображение, разгорячённое холодом и страхом?
Он опустил руку. «Будь проклят этот бинокль», – выругался он сквозь зубы.
«Доложишь?» – спросил Ли.
Флит колебался. Доложить о «тёмном пятне»? Сочтут паникёром. Он, Флит, который всегда был на высоте.
«Понаблюдаем ещё, – сказал он, и его голос прозвучал хрипло. – Звонить рано».
Они стояли молча, уставившись в подозрительную темноту. Прошло пять минут. Десять. Пятно не изменилось, не сдвинулось. Похоже, это действительно было какое-то атмосферное явление. Напряжение стало спадать. Флит выдохнул, и пар от его дыхания клубился в неподвижном воздухе. Он чувствовал себя дураком. Но и облегчения не было. Только липкий, холодный пот под одеждой.
Бертрам Дин вышел на кормовую палубу третьего класса, чтобы выкурить последнюю самокрутку перед сном. Веселье в зале продолжалось, но ему нужно было побыть одному. Он закурил, прислонившись к теплой трубе. И тут он увидел её. Слева по борту, на расстоянии, которое он не мог определить, на воде лежала тонкая-тонкая белая полоска. Как молоко, пролитое на чёрный стол. Она фосфоресцировала в свете звёзд.
«Лёд, – прошептал он. – Блинный лёд».
Он видел такое раньше, в Северном море. Безобидное, плоское. Признак того, что где-то рядом есть и нечто большее. Он посмотрел вперёд, на гигантские, уходящие в темноту корпуса шлюпбалок, на силуэты труб. Корабль шёл прямо на эту белую полоску, даже не заметив её. Они прошелестели мимо неё через минуту. Берт видел, как чёрная вода рассекает белизну, разбрасывая безвредные осколки. Никакого толчка, никакого звука. Просто холодное, безразличное напоминание.
Он потушил окурок, швырнул его за борт и посмотрел на часы, которые ему подарил отец. Почти одиннадцать сорок. Пора спать. Завтра – новый день. Они будут ближе к Америке.
Он не знал, что в «вороньем гнезде» Фредерик Флит, проглотив комок страха и нерешительности, только что решил не бить в колокол. Что радист Джек Филлипс, раздражённый, только что отогнал предупреждение с остановившегося «Калифорниэна». Что капитан Смит мирно спал. Что Томас Эндрюс, вернувшись в свою роскошную каюту-люкс, всё ещё перебирал в уме цифры и, в конце концов, решил, что тревожиться не о чем. Корабль непотопляем.
А тёмное пятно на горизонте, которое видел Флит, было не облаком. Это был мираж. Оптическая иллюзия, вызванная рефракцией света у кромки ледяного поля. Само поле, с его айсбергами-убийцами, лежало ещё впереди, вне пределов видимости. Всего в нескольких милях.
Корабль, разрезая ночь и тишину, нёсся вперёд со скоростью сорок шесть километров в час. Холод сгущался, становясь почти твёрдым. Последние минуты мира, хрупкого, как тонкий лёд под ногами, истекали. И никто на борту, от капитана до младенца в трюме, об этом не догадывался.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ: ТРИ УДАРА В КОЛОКОЛ
14 апреля 1912 года. 23:40.
Время сгустилось, стало вязким, как холодный мёд. Для Фредерика Флита последние две минуты перед концом мира растянулись в вечность. Он стоял, вцепившись в край «вороньего гнезда», его тело было одним сплошным напряжённым мускулом. Звёзды над головой пылали ледяным, безжалостным светом. А впереди… впереди чернела пустота. Та самая, что он принял за мираж. Но теперь она изменилась. Она обрела форму.
Сначала это было просто ощущение – некая массивность, вторгшаяся в плоскую линию горизонта. Потом – слабый, едва уловимый контраст: абсолютная чернота льда на фоне чуть менее чёрного неба. И на фоне этой черноты – слабые, призрачные отблески звёзд, отражённые в ледяной гладкой грани.
Сердце Флита провалилось в абсолютную пустоту, а затем вырвалось в горло дикой, немой судорогой. Не было страха. Не было мысли. Был чистейший, животный инстинкт, выкристаллизованный годами вахт.
Его рука, казалось, двинулась сама по себе, без приказа из мозга. Она схватила язык колокола и ударила. Один раз.
БАММ.
Звук, чистый, медный и пронзительный, разорвал ледяную тишину ночи. Он не был громким, но он нёс в себе такую концентрацию тревоги, что казался оглушительным.
БАММ.
Второй удар. Флит уже не видел ничего, кроме той чёрной громады, которая теперь росла, набирала объём, превращалась из пятна в гору. Она была прямо по курсу. Мертвее скалы. Выше палубы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.