Макс Зорин – Нотный стан тишины (страница 3)

— Музыка бросила меня , — поправил он, и желваки заходили на скулах. — Я перестал слышать в девяностом году. Несчастный случай на репетиции. Пиротехника взорвалась. Контузия, разрыв барабанных перепонок, травма слухового нерва. С тех пор — тишина. Полная, абсолютная. Как в склепе.

Он намеренно ввёл её в курс дела, но не назвал имя дирижёра. Это был его козырь, спрятанный в рукаве. Анна Павловна отставила чашку и непроизвольно прижала пальцы к вискам. Тени от её длинных ресниц, всё ещё густых, дрогнули.

— Боже мой. Это же страшно — для музыканта. Как вы справляетесь?

— Пришлось научиться. Я слышу теперь не ушами, а телом. Кожа стала моей барабанной перепонкой. Кости — слуховыми косточками. Я различаю частоты, прикасаясь к дереву, к стеклу, к металлу. Рояль для меня — не звук, а дрожь. Я настраиваю инструменты, потому что это единственный способ остаться внутри музыки. Как бы внутри полого шара, куда звук не проникает, но вибрация стенок даёт понять, что музыка где-то рядом.

Анна Павловна молчала. Её лицо, обращённое к окну, было спокойным, но в углу рта залегла та горькая складка, какая появляется у людей, внезапно понявших что-то важное и страшное. Она снова потянулась через стол — на этот раз не к чашке, а к его руке. Нашла его ладонь, накрыла своей. Её пальцы были на удивление тёплыми.

— Мы с вами похожи, — сказала она тихо. — Я теряю зрение. Вы потеряли слух. Мы оба — обрубки. Инвалиды чувств. Два калеки, пьющие кофе в пустой квартире. В этом есть что-то шекспировское, вам не кажется?

— Скорее, гиньольное, — возразил Кирилл, но руку не убрал. — Шекспир требует катарсиса. А тут просто две медленно портящиеся биологические машины. У вас катаракта и депрессия. У меня — дохлые нейроны.

— Нет, — она покачала головой. — Вы не понимаете. Это судьба. Я верила, что слепота — наказание за что-то. За то, что я не видела очевидного, когда была зрячей. За то, что я смотрела на мужа и не видела, какой он на самом деле. А вы? За что вы наказаны? Вы же не просто так потеряли слух. В таких историях всегда есть виновник.

Вот она — точка входа. Кирилл чуть не задохнулся от близости этого вопроса. Он мог бы сейчас сказать: «Виновник — ваш муж, Олег Германович, маэстро, дирижёр, любимец публики, подлец, не пришедший в больницу к покалеченному им музыканту». И посмотреть, как обвалится её спокойное лицо, как лопнет внутри что-то важное. Но он сдержался. Спешить нельзя. Момент должен быть выверен, как темп в Andante cantabile.

— Виновники есть у всех, — уклончиво произнёс он, осторожно высвобождая руку. — Но какой смысл их искать? Мёртвые не слышат обвинений. Живые — делают вид, что не слышат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.