Макс Ярский – В кого влюбляются парни (страница 2)

Я вышел из универа около шести вечера, попрощался с ребятами и двинулся по Рождественке вниз, решив дойти до дома пешком. Сзади раздался стук каблучков, и кто-то ухватил меня за локоть. Я обернулся, решив, что одна из одногруппниц хочет составить мне компанию. Но это была Лу. От растерянности я остановился.

– Привет, – застенчиво произнесла она. – Иду и вижу… вроде, ты! Вот и решила догнать! Ты к метро?

– Да, – солгал я, так как совсем не жаждал, чтобы Лу шла со мной до самого дома.

Путь был неблизкий, а мне хотелось одиночества.

– До Кузнецкого недалеко! – сказала она. – А я тут случайно оказалась. В этом районе живет одна девушка,… ну с моего курса,… в общем, неважно!

Она замолчала и посмотрела мне в глаза.

От природы – а Луиза армянка – у нее черные густые волосы, огромные, навыкате темно-карие глаза, нос с горбинкой и низкорослая полная фигура. И она всегда так выглядела. Но когда я вернулся после летних каникул, то увидел девушку совсем другой. Лу очень сильно похудела, что совсем не шло к ее типу внешности, мало того, она покрасила волосы в белый цвет и выглядела ужасно. «Но ведь ты любишь худых и стройных блондинок! – заявила она тогда. – И я решила добиться идеала». Мы с Даней с трудом убедили ее вернуть темный цвет волос и избавиться от болезненной худобы. И сейчас я видел, что она последовала нашим советам. Лу подстригла волосы в каре, вернула им цвет, близкий к природному, набрала вес и уже не казалась анорексичным подростком. Отсутствие косметики также меня порадовало. Такие большие, как у нее, глаза выглядят устрашающе, если обвести их жирной черной линией. А Лу раньше так и делала. В общем, она изменилась к лучшему, да и говорила без надрыва, как это было в наши последние встречи. Я вздохнул с облегчением. Наверняка она излечилась от любви ко мне, и мы сможем общаться, как раньше, просто по-дружески.

– Значит, у тебя новая подруга? – поддержал я тему. – Одногруппница?

– Ага, – беспечно ответила она и взяла меня под руку. – Я тоже домой, так что составлю тебе компанию.

– Рад, что ты уже не огорчаешься по поводу Иры, – заметил я. – Разошлись ваши пути, и тут уж ничего не поделаешь.

– Женской дружбы не существует! – заявила она. – Жаль, что я это поздно поняла. Когда мы учились в одном классе, Ирке удобно было иметь меня в подружках. Как же! Я всегда под рукой, готова во всем помочь, к тому же…

Лу замолчала и пошла медленнее. Я приноровился к ней, но в душе начало подниматься раздражение. Мне совсем не хотелось «ползти черепашьим шагом» и уж тем более выслушивать все эти рассуждения насчет отношений девчонок. Я был не в том настроении.

Сейчас во время моих одиноких прогулок я упорно представлял, что Вика идет рядом, периодически смотрит на меня, держит за руку. Я понимал, что такая игра в виртуальный мир, где мы с бывшей девушкой все еще вместе, лишь усугубляет мое состояние тоски, но не мог заставить себя избавиться от этого наваждения. Иногда я так углублялся в «игру», что казалось, будто реально слышу ее нежный голос. И я вслух отвечал ей, пугая прохожих. И сейчас присутствие Лу лишало меня возможности быть в компании с «виртуальной» Викой. И это раздражало все сильнее.

– Макс! Да ты меня совсем не слушаешь! – с обидой проговорила Лу.

– Что ты? Я тут-тут! – глупо ответил я и снова начал напрягаться.

– Я говорю, что красивой девушке удобно иметь рядом некрасивую подружку, чтобы как можно выгоднее смотреться на ее фоне. Вот и вся подоплека так называемой женской дружбы! – выпалила Лу и остановилась.

Она поправила беретик, сползший на одно ухо, и кокетливо на меня посмотрела. И я напрягся еще сильнее. Не в том я находился состоянии, чтобы выслушивать хоть какие-то признания. Но мы практически подошли к метро, хотелось ускорить шаг и нырнуть в тоннель. И оставить Лу на улице.

– Не будем говорить о женской дружбе, – неуверенно продолжила она и деловито начала поправлять мой шарф. – Макс, я знаю, что ты расстался с девушкой!

Мне стало тоскливо, уж что-что, а обсуждать свою личную жизнь, я не намерен ни с кем, кроме Дани. И я не выдержал.

– Тебя это не касается! – резко проговорил я и ударил ее по рукам, держащим концы моего шарфа. – И вообще отстань ты от меня! Чего прилипла? Отвали! – грубо выкрикнул я и быстро пошел к метро.

Было противно от собственной несдержанности, но и извиняться сейчас не имело смысла. Я хотел остаться один и только один. И почти бежал.

Кто-то дернул меня за воротник сзади. Я резко развернулся. Луиза стояла передо мной, раскрасневшаяся и запыхавшаяся.

– Что? Больно?! – зло спросила она. – Будешь знать, что это такое – боль от несчастной любви! Будешь знать! – нервно повторила она. – Так тебе и надо!

И вдруг слезы побежали по ее щекам. Мое раздражение мгновенно исчезло, жалость затопила душу. Я понимал ее как никогда, но разве мог помочь?

Глубоко вдохнув, я взял Луизу под локоть и повел в ближайшее кафе. Я уселся за столик возле окна, а она отправилась в туалетную комнату. Когда Лу вернулась, уже принесли заказ. Я взял две чашки капучино. Она уселась напротив меня, я заметил, что ее глаза все еще красные.

«Надо положить этому конец раз и навсегда! – подбадривал я себя для решительного разговора. – Надо сказать ей.… Но что? Я уже столько раз объяснял, что между нами ничего быть не может!»

– Пей, – предложил я и пододвинул к ней чашку. – Может, заказать десерт? Ты голодна?

– Нет-нет, спасибо, – прошептала она и слизнула пенку.

И была в этот момент разительно похожа на обиженного котенка.

Жалость снова перехватила горло. Я будто очнулся и вышел из своего обычного в последнее время, заторможенного и угнетенного состояния. И наконец-то смог встать на место Лу. Я ведь тоже не мог пока выбросить Вику из головы, хотя между нами все кончено. А мы встречались, если это можно так назвать, всего-то три месяца. А Лу любила меня чуть ли не с пятого класса. Каково было ей? И все-таки я понимал, что жалость сейчас не лучший советчик. Мне необходимо быть твердым.

– Послушай, Луиза, – начал я.

– Я знаю все, что ты мне скажешь! – перебила она и отпила кофе. – Не стоит повторяться, Макс! Я люблю тебя и это не изменить словами, уговорами и объяснениями. Я люблю тебя и буду любить всегда! И если честно, не живет у меня здесь никакая одногруппница!… Я… уже не в первый раз подкарауливаю тебя после лекций! – быстро добавила она и сильно покраснела.

Я буквально потерял дар речи.

– Мне невыносимо жить, совсем тебя не видя! – продолжила она. – Ты отказываешься просто погулять или посидеть в кафе.… Сколько раз я звонила и предлагала… и даже звала вас вдвоем с Данькой! Но и он отказывается. Никому я не нужна! После школы так все изменилось.… Я осталась вообще без подруг. В универе есть хорошие ребята, но я очень сложно схожусь с новыми людьми, мне….

Она замолчала на полуслове, с ужасом я увидел, что его глаза снова наполняются слезами.

– Успокойся, котенок, – ласково проговорил я и накрыл ладонью ее руку.

Ее пальцы задрожали, Лу пристально на меня посмотрела. Большие черные глаза будто прожигали меня насквозь, и мне было невыносимо выдерживать этот трагический взгляд. Но вот она моргнула, слезы все-таки потекли. Я подал ей салфетку. Лу кивнула и вытерла глаза.

– Прости, – прошептала она. – Я стала чрезмерно нервной последнее время.

– Если ты поджидала меня после занятий, чего ж не подошла ни разу? – спросил я, стараясь говорить спокойно.

– Стыдно было, что я опустилась до такого, – призналась она. – Будто я тебя выслеживаю!

– А все потому, что ты никак не можешь принять только мою дружбу! – ответил я. – Разве с другом ты бы так себя вела? Представляю, что я выслеживаю Даньку возле универа, прячусь, чтобы он меня не увидел.… Бред! – я попытался улыбнуться.

– Я хотела подойти! И не раз! – сказала Лу. – Но… ты так изменился! Ты бы видел себя со стороны…. Угрюмый, погруженный в свои мысли, всегда с каким-то несчастным выражением лица.… Макс! Да ты не видишь никого! Один раз ты прошел в двух шагах от меня и даже не заметил. Понимаю, что ты в таком состоянии из-за разрыва с девушкой. Но мне невыносимо видеть это!

– Да, мы расстались…. Но я не преследую ее, не пишу, не звоню и уж тем более не караулю возле подъезда! – не выдержал я, снова начиная раздражаться из-за ее желания залезть ко мне в душу. – Я уважаю выбор Вики. К тому же всегда казалось дикой фраза: «Я все равно добьюсь!» Чего можно добиться, если человек конкретно сказал тебе, что не любит и не полюбит никогда?! Вот ты, Луиза, – перешел я в нападение, – ты снова призналась мне в любви! А зачем?

Она моргнула и залилась краской.

– Знаешь, лучше всегда оставаться… гордой что ли, – тише продолжил я. – Человек отказал тебе во взаимности, так сделай все, чтобы забыть его! Нельзя унижаться и вымаливать у него любовь. Ее все равно нет! А моя жалость тебя только унизит, понимаешь?

Луиза при моих последних словах вздрогнула и побледнела. Но мне уже было все равно. Я ощутил тяжелую усталость, навалившуюся внезапно. И сколько можно уговаривать, убеждать, объяснять? Если Лу не понимает очевидного, то это только ее проблемы.

– Я не люблю тебя! – твердо проговорил я. – Усвой это уже, наконец! И никогда, ни за что не полюблю.

Она вскочила и быстро вышла из кафе. Но я остался на месте. Я ощутил облегчение, что девушка ушла. Разговор вышел тяжелым, но я сказал все, что хотел. Надеюсь, Лу все поняла и больше преследовать меня не будет.