Макс Ярский – В кого влюбляются парни (страница 1)
Макс Ярский
В кого влюбляются парни
Представляю вашему вниманию вторую часть моих дневников. Первая называется «Чего хотят парни», она уже опубликована. Кому интересно, думаю, легко найдет книгу в магазинах. Но вполне можно читать, начиная и с этой части. Эти записки я делал только для себя, но так получилось, что они изданы.
Зовут меня Максим, я студент МАРХИ, к писательскому делу никакого отношения не имел. Просто возникла необходимость дополнительного источника дохода. Но студенту дневного нелегко его найти. Убедился на собственном опыте, подрабатывая везде, где предоставлялась возможность. И как-то мой друг Даня предложил попытаться «пристроить» мои записки. Что я и сделал. Первая книга уже в продаже, сейчас вы держите в руках вторую. Уверяю, что я никому и ничего не платил для издания. Наверное, эти записки оказались интересны многим моим ровесникам и не только, раз Редактор приняла решение продолжить выпуск моих дневников. Сейчас в этом бизнесе, насколько я мог понять, дело обстоит следующим образом: издают то, что будет продаваться. Член ли ты Союза Писателей или обычный студент без специального литературного образования – главное текст, который ты предоставляешь. Если он качественный, интересный и попадает в целевую аудиторию, то есть все шансы, что книга выйдет. Так и произошло со мной. И сразу хочу дать ответ на многочисленные вопросы по поводу «бешеных гонораров». Уверяю: это миф. И менеджер среднего звена зарабатывает в разы больше, чем начинающий автор. Но у нас отчего-то думают, что раз тебя издали, то ты сразу получаешь крупные суммы за книгу. Увы, это далеко не так. Поэтому хочу предупредить всех, кто жаждет «заработать» на писательском поприще: ребята, вам не сюда! Если вас интересуют только деньги, то выберите себе иную область применения знаний и способностей. Другое дело, если вас «распирает» талант и вы просто не можете не писать. Тогда дерзайте!
Сейчас мне кажется забавным, что я решил издаваться, чтобы заработать. Мотивация была именно такова. К этому времени уже надоело получать небольшие суммы за разовые подработки, хотелось какой-то стабильности. И почему было не использовать то, что лежало «мертвым грузом»? Так я решил продать свои дневники. Конечно, определенные сомнения были. Все-таки это очень личное, записи делались исключительно для себя, и пускать посторонних в свой внутренний мир поначалу казалось даже диким. Но странное дело, когда я собрал файлы в одно целое, то четко увидел – это книга! И она будто начала свою самостоятельную жизнь и уже не принадлежала только мне. Мало того, компонуя вот уже вторую книгу из своих старых записей, что-то добавляя и переписывая, я так втянулся в процесс, ощутил такой сильный интерес, что даже подумываю, а не стать ли мне настоящим писателем. Одно дело – моя реальная жизнь, которую я отражаю в дневниках, и совсем другое – выдуманные сюжеты, созданные мной герои. Наверняка это захватывающее занятие. Конечно, архитектуру я не брошу и закончу обучение. Но мысли о написании книг в будущем меня не оставляют. Но я осознаю, что жгущего изнутри, «звездного» таланта у меня, скорей всего, нет. Просто с детских лет привык все записывать, так мне легче осмыслить то, что происходит со мной, решать какие-то свои внутренние проблемы. Большого значения я своим дневникам никогда не придавал. И для меня было приятным удивлением, когда Редактор высоко оценила мои опусы.
Так все и было. Я отослал текст в издательство. И мне позвонили и пригласили подписать договор. И вот вышла вторая книга «В кого влюбляются парни». И, конечно, все названия придумывает Редактор.
Я был искренен до конца, писал в дневник все, что меня волновало, мучило, вызывало эмоции. И сейчас делюсь этим с вами. Не судите строго! И надеюсь на понимание. И повторю: не ищите совпадений, все имена изменены, за исключением моего.
Ваш Максим Ярский
После расставания
Ноябрь – самый темный месяц в году. Ранние сумерки, постоянные туманы, низкое серое небо, дожди, часто переходящие в снег, редкое появление солнечных лучей – таков ноябрь этого года. И эта мутная хмурая погода полностью соответствует моему настроению. Вспоминаю ли я Вику? Скорее, стараюсь забыть. Понимаю, что идеально вычеркнуть из жизни этот период моей влюбленности, но мы расстались всего лишь две недели назад, мои раны свежи. Да, это точное выражение, Вика меня именно ранила. И боль все еще сильна.
Казалось, что у нас все хорошо. Конечно, она живет в Минске, а я – в Москве. Но разве расстояние имеет значение при наличии сильных чувств? Думаю, нет! Любовь… я все еще не могу найти точный ответ на вопрос: что же такое любовь? И мне кажется, никто его не знает. Люди настолько разные, что каждый выводит свою личную формулу этого чувства. Мало того, каждый видит этот мир по-своему. Раньше я не особо задумывался над такими вещами, к тому же был уверен, что все мы воспринимаем реальность одинаково. Но мои последние отношения часто вызывали желание осмыслить происходящее, попытаться понять, что чувствует моя девушка и как она на самом деле ко мне относится. И одинаков ли для нас мир? Я не мог ответить на эти вопросы. Сложность была в том, что нас разделяло расстояние. Конечно, есть Сеть, есть телефоны, но все это не давало ощущения ее присутствия, хотя я думал о Вике постоянно. Наверное, для любви необходим близкий личный контакт. Когда ты видишь лицо любимой, невольно отмечаешь, как прекрасно она сегодня выглядит, любуешься цветом ее глаз, вдыхаешь аромат ее волос, слышишь ее нежный голос, то все это и рождает эмоции, причем они разноцветные, словно радуга. Вот эта «радуга» и питает любовь. Думаю, если бы мы жили с Викой в одном городе, то не расстались бы так глупо и так быстро. Но она решила, что наши отношения бесперспективны. Возможно, если бы у нее была постоянной эта подпитка любовью от моего присутствия рядом, то она не рассуждала бы, не взвешивала все «за» и «против», а просто отдалась чувствам. Легко ли ей было уходить от меня? Думаю, нет. Я верю, что и она была влюблена. Но мы больше не общаемся, поэтому задать вопросы я ей не могу, узнать правду не представляется возможным. И может, это и к лучшему? Может, и не нужно ничего знать! Вика ушла из моей жизни, и мне нужно забыть ее.
Для меня сейчас главное – не впасть в депрессию. Вообще не в моей натуре грустить, ныть, тосковать, я всегда смотрю на мир позитивно. Но невозможно расстаться с любимым человеком и уже на следующий день веселиться, как ни в чем не бывало. Думаю, многие через это прошли и понимают меня. Но каждый избавляется от боли по-своему. Я пока не нашел верного средства, и какая-то мерзкая и несвойственная моей природе тоска сжимает сердце, не дает спать ночами, угнетает дух. Конечно, я сразу с головой ушел в учебу. Я обожаю архитектуру, мне интересно все, что с ней связано, поэтому и поступил в МАРХИ. Но я пока на первом курсе, у нас много общих дисциплин, до специализации еще далеко. И все равно учебный процесс меня захватывает, и в универе я чувствую себя более-менее сносно. С одногруппниками подружился, да и ребята все у нас хорошие. После занятий мы обычно выходим вместе, бывает, стоим какое-то время возле универа, разговаривая, кто о чем, но затем все расходятся в разные стороны. Уже, конечно, образовались какие-то небольшие группы, свои компании, но я пока ни к кому не примкнул. У меня есть единственный и настоящий друг Даня, я с ним с первого класса, и считаю, что дружба только такой и может быть: одна и на всю жизнь. Приятелей много, с ребятами общаться интересно, но не более того. Заводить новых друзей не тянет. Но, возможно, виновато мое нынешнее состояние. Сейчас мне комфортней находиться в одиночестве. И когда ребята после занятий приглашают пойти в кафе или кино, я обычно отказываюсь. Мне хочется уйти от людей, остаться наедине со своими мыслями. Возможно, одногруппники решили, что я скучный ботан, но сейчас меня не волнует и это.
Универ находится на Кузнецком мосту, а живу я не так и далеко – в Замоскворечье. При желании можно и пешком до дома дойти. И в последнее время это уже вошло в привычку. Я медленно иду от универа, вижу серые низкие тучи, голые ветви деревьев, сырой темный асфальт, дома тоже кажутся серыми – весь мир будто наполняет меланхолия и грусть, и это странно созвучно моему внутреннему состоянию. Хуже всего, что я будто пестую в себе эту печаль, мне нравится погружаться в нее все глубже.… Иногда кажется, что я словно попал в некую густую серую паутину, которая окутывает меня все сильнее, и как только я хочу выбраться и начинаю движение, то нити паутины лишь запутываются, я скован и похож на обездвиженную муху. Но мне это даже нравится.… В глубине души я понимаю, что вот она, депрессия, в которую я так не хотел впадать, и пытался сопротивляться, но переломить ситуацию уже не в силах. На душе мутно и тяжко, и не хочется ничего.
А тут еще произошла встреча с Луизой. Обычно мы зовем ее Лу, это наша бывшая с Данькой одноклассница. Она была лучшей подругой моей школьной любви Ирины, и я представить не мог, что Лу давно и сильно в меня влюблена. Она объяснилась, когда мы с Ирой окончательно расстались. И это признание явилось для меня полной неожиданностью. Мы поступили в разные универы, и хотя жили в одном дворе, после окончания школы уже не встречались. Но я был этому даже рад. Любовь Лу вначале льстила моему самолюбию, но из-за настойчивости девушки начала угнетать. Луиза была абсолютно не в моем вкусе, и в качестве возлюбленной я ее никогда не рассматривал.