Макс Волхв – НеЖить (страница 1)
Макс Волхв
НеЖить
Глава №1. Заброшенная больница
Два глухих удара сердца и тонкий писк электрокардиографа разорвали вязкую пелену забытья, вернув меня обратно в этот мир. Следующие удары отозвались горячей волной, разлившейся от груди, постепенно восстанавливая чувствительность тела.
«Что со мной произошло? И кто я такой? Ничего не помню».
Беспокойные мысли окутали мой разум, словно кто-то запустил механизм часов внутри головы. Попробовав разомкнуть веки, я почувствовал невероятную тяжесть. Но вот они дрогнули, уступив моим усилиям, открывая передо мной расплывчатое серое пятно.
Мир казался странным, искажённым, будто я смотрю сквозь мутное стекло. Постепенно контуры обрели чёткость, и глаза смогли различить на старом потолке грязно-жёлтые потёки с разводами, и тонкую сеть трещин, похожих на росчерки неумелого художника. Лампы помещения были выключены, но я смог всё это увидеть.
«Почему?»
Мой взгляд скользнул дальше – открытое окно, за которым царила тёмная ночь. Там, высоко над горизонтом, на небе зависла яркая, неестественно большая луна, бросающая призрачное мерцание на всё вокруг.
«Так вот откуда свет в палате. С чего я взял, что это палата?»
Едва слышимый писк справа вновь привлёк моё внимание. Среди черноты на экране электрокардиографа, пульсировала одна-единственная искра света, прочерчивающая прямую линию с каждым ударом моего сердца. Этот яркий след постепенно исчезал позади, а иногда подпрыгивал острой горкой, оставляя чёткий график жизни, которую измерял холодный механизм. Тоненькие провода тянулись от прибора прямо к моему телу, удерживаемые крошечными присосками, прикреплёнными к грудной клетке.
Мне захотелось осмотреть остальное пространство, и я попытался повернуть голову, но ничего не получилось. Мышцы были мне неподвластны, лишь парализованная тяжесть сковывала движения. Голова не двигалась, а тело полностью игнорировало сигналы, подаваемые мозгом.
Пульсация в ушах нарастала вместе с чувством страха перед неизвестностью. Паника охватывала разум, сердце начало биться быстрее, нарушая спокойный темп знакомого сигнала.
«Боже, неужели я прикован к кровати навечно?! Стоп! Глаза-то я как-то открыл, а значит, и с остальным справлюсь».
Я сосредоточил внимание на кончиках неподвижных пальцев правой руки, пытаясь пошевелить ими. Время замедлилось, секунды превратились в часы ожидания реакции тела, но все мои потуги не приносили никакого результата. Весь этот процесс осложнялся тем, что я не видел рук, да и чувствительность тела вернулась ко мне не в полной мере.
Прибор внезапно поменял ритм работы, прервав своё обычное тихое «Пи», он начал издавать продолжительный гул, постепенно заполняющий всю комнату тревожащим звуком. Взгляд невольно вернулся к дисплею, теперь показывающему ровную линию – прямой путь в никуда.
«Что? Я умираю? А где все врачи? Почему никто не среагировал на звук? Неужели меня не спасут?»
Вдруг над линией на короткое время появилась странная надпись: «Папа, вернись».
«Папа?!»
Спустя секунду буквы заморгали, искажаясь, дробились на отдельные элементы, распадались на мелкие частицы, после чего собрались в центре монитора, приняв форму большого пульсирующего сердца. Словно вода в воронку, яркие точки плавно опускались сверху вниз по экрану. Одновременно с этим вдоль проводов побежали в мою сторону блестящие импульсы, испуская острые электрические разряды.
Новый приступ паники захлестнул моё сознание, но все попытки пошевелиться так ни к чему и не привели. Мысленно я отсоединял от себя присоски и бежал прочь из этого проклятого места, а на деле просто смотрел, не имея возможности пошевелиться в ожидании неизбежного исхода.
Сердце учащённо забилось, ледяная от ужаса кровь бежала по жилам, пробуждая каждый нервный узел организма. Время замедлилось, оттягивая момент истины, и вот он настал. Ударила адская боль, одновременно выкручивая каждую мышцу тела, вытягивая из груди нечеловеческий вопль отчаяния. Белая, ослепительная вспышка пронеслась перед глазами, лишая меня зрения…
Боль отступила также быстро, как пришла, оставив ощущение нереальности происходящего.
Я сделал глубокий вдох. Мой голос сорвался от напряжения, горло пересохло, и кашель отозвался болью в лёгких. Инстинктивно подняв руку, чтобы прикрыть рот, я вдруг осознал, что могу ей управлять. Не веря в происходящее, я долго рассматривал её со всех сторон, медленно вращая в разные стороны, сжимая и разжимая пальцы в кулак. Не смог сдержать слёз, когда понял, что контроль над телом возвращён полностью. Я смогу двигаться и жить дальше полной жизнью.
Моё самочувствие тоже чудесным образом восстановилось. Тело наполнилось энергией, будто и не я вовсе лежал несколько секунд назад совершенно обездвиженным.
Всё это напоминало сюрреалистичный сон, но слишком уж он был реален. Я чувствовал лёгкое дуновение ветра из окна, ощущал кончиками пальцев текстуру белой простыни, на которой лежал, отчётливо слышал едва различимый шорох за закрытой дверью. Аппарат к этому времени прекратил пищать, а экран его и вовсе погас.
Я оторвал присоски от груди, сел на край койки и осмотрел своё тело на наличие операционного вмешательства. Не обнаружив швов и даже следов от уколов, я огляделся вокруг. Помещение было похоже на одноместную палату какой-то заброшенной больницы. Стены в трещинах, местами оторваны целые куски, обнажая деревянную обрешётку и штукатурку. При этом на полу я этого мусора не заметил, а значит, кто-то, вероятно, тот, кто меня сюда принёс, здесь всё-таки убрался. Но на мой крик никто не прибежал. Возле койки стоял стул, на котором лежали аккуратно сложенные вещи, а на полу под ним нашлись кроссовки. Собственно говоря, на этом всё интересное, привлекающее внимание, и закончилось. Совершенно пустая комната, только койка, аппарат, стул, окно и дверь. Я сидел абсолютно голый, прикрытый лёгкой простынёй.
Вспомнил про надпись на экране: «Папа, вернись».
«Похоже, у меня есть ребёнок. Что же со мной произошло? Ничего не помню! Может, меня похитили и накачали какими-то препаратами? Точно, это многое объясняет. Вот от чего этот провал в памяти, и видения с прибором и импульсом по проводам. Нужно срочно выбираться, пока темно и никто этого не заметит. Меня сюда принесли явно не для того, чтобы вылечить».
Одежда и обувь подошли мне по размеру. Футболка, штаны и кроссовки – всё чёрного цвета, как раз удастся слиться с окружающим мраком.
Сначала я осторожно приблизился к окну, стараясь оставаться незамеченным, и робко выглянул наружу. То, что открылось моему взгляду, заставило сердце дрогнуть: внизу расстилался густой, непроницаемый туман, плотно окутавший землю. Вдалеке, сквозь белёсую пелену проступали очертания крыш зданий, расположенных примерно на уровне моего окна, и одна высокая башня, возвышающаяся над всеми строениями. По сторонам от этого города или деревни, виднелись верхушки деревьев – стройные сосны, величественные ели и изящные берёзы, слегка покачивающиеся от ночного ветра. Возможно, именно в городе и стоит искать помощь, но для начала нужно незаметно сбежать из этого забытого Богом места.
Я направился к выходу, двигаясь настолько бесшумно, насколько позволяли напряжённые нервы, и остановился перед единственным препятствием, отделявшим меня от неизведанного мира снаружи. Прислушавшись, я прижался ухом к гладкой поверхности двери, пытаясь уловить звуки извне. С той стороны раздавался тихий, едва заметный шорох, вовсе не вызывающий страха, еле слышимый ритм капель воды, сочащейся откуда-то сверху, и вся эта полифония разбавлялась моим собственным тяжёлым дыханием. На этом и всё… Ничего, чтобы могло обозначить потенциального врага.
Собравшись с духом, я решительно схватился за холодную металлическую ручку и плавно потянул её на себя. Дверь послушно поддалась, но старые петли издали предательский протяжный скрип, нарушивший тишину словно сирена, оповещающая о моём побеге. От звука кровь застыла в жилах, а сам я, затаив дыхание, превратился в неподвижную статую, ожидая немедленной реакции возможного врага снаружи. Лишь спустя несколько секунд тишины я смог спокойно выдохнуть и всё же вышел из палаты.
Перед глазами раскинулся мрачный узкий коридор, погружённый почти в полную темноту. Несколько старых электрических лампочек висело вдоль стен, давая слабый, мигающий свет, способный вырвать из мрака лишь крошечные участки пространства вокруг них.
Сердце бешено колотилось, а страх снова начал сжиматься внутри меня ледяной хваткой.
«Нет, здесь точно не людей спасают, а скорее всего, наоборот. Нужно бежать отсюда как можно быстрее!»
Оставив позади свою «безопасную» палату, я оказался в полном одиночестве посреди пустого коридора, простирающегося далеко вперёд. Не представляя, где искать выход на лестницу, я молча двинулся прямо, внимательно всматриваясь в окружающий мрак.
Слева я заметил массивную деревянную дверь, ведущую, вероятно, в какое-нибудь служебное помещение больницы. Далее следовали обычные двери, похожие на ту, из которой я только что вышел. Справа, метрах в тридцати дальше по коридору, находился небольшой столик, за которым в обычное время должна сидеть медсестра. Именно туда я и направлялся, хотя прекрасно понимал, что встретить кого-то, а уж тем более того, кто сможет мне помочь, здесь крайне маловероятно.