Макс Вальтер – Жажда. Max Pro (страница 20)

— Никто, обычный сумасшедший.

— Они ведь друзья?

— Да не то, чтобы… Нет, вряд ли вы сможете повлиять на Морзе через него.

— Может, ты просто не хочешь, чтоб мы его беспокоили?

— Это тоже. Но я уверен, что он не клюнет. А если даже сработает, то не так, как ты себе это представляешь.

— Ладно.

— Что ладно?

— Это не сработает.

— Ты не понимаешь. Он мне пулю в голову пустил, а ведь я считал его отцом!

— Вот как? — приподнял бровь тот. — Интересно.

— У него совсем крыша поехала.

— Нет. С его головой полный порядок. Он свято верит в то, что творит добро. Хочет избавить мир от кровососов, то есть нас. Его просто не устраивает новый порядок, а кроме как барахтаться в собственных проблемах он больше ничего не умеет. Я пытался с ним договориться, не раз. Поверь мне, он в здравом уме и соображает нормально. Психом от него даже не пахнет, в этом как раз и есть основная проблема.

— Я не знаю, что сказать.

— Понимаю.

Образовалась неловкая пауза. Макс окончательно запутался в череде событий. Он уже утратил ту нить, с которой началось всё это безумие. Иногда лучший способ разобраться в себе — взглянуть на всё, что произошло, со стороны. Будто это творилось с кем-то другим. Парень часто прибегал к такому методу, и он действительно помогал вот в такие моменты. А ведь времени для этого было более чем достаточно. Жаль, что дельная мысль пришла только сейчас. С другой стороны, не зря существует поговорка: «Всему своё время». Видимо, ему было необходимо перезагрузиться, отключить голову, чтобы спустя некоторое время взглянуть на всё иначе.

— Можно мне обратно, в камеру? — внезапно, даже для себя самого спросил Макс.

— Странное решение, — ухмыльнулся Сергей.

— Мне нужно несколько часов покоя, пожалуйста.

— Да мне не жалко, — пожал плечами тот и вызвал конвойных. — Проводите, — бросил им он и вышел из-за стола.

Макса отстегнули от столешницы, снова завели руки за спину и через пару минут втолкнули в узкую, пропахшую дерьмом камеру. Но парню было плевать на запах, он развалился на лежаке, закинул руки за голову и отсутствующим взглядом уставился в потолок. Мозг уже на ходу начал анализировать всё произошедшее с ним.

Всё началось с того, что он отправился искать Морзе. А круговорот событий привёл его в Лигу. Тот, кого он считал близким человеком, внезапно сделался врагом. Мама обратилась. Скоро он станет отцом. Как так вообще получилось? Почему вдруг самое безобидное мероприятие привело его ко всему этому? Где он ошибся? Может быть, в тот момент, когда посмотрел на рыжеволосую несколько иначе? Или чуть раньше, когда решил идти пешком вдоль дороги и сел в проезжающую мимо машину?

Нет, он всё сделал верно. Да ошибки были, не без этого. Мир слишком сложен и непредсказуем, его невозможно просчитать наперёд. В любой, даже самый идеальный план всегда вмешиваются случайности. И именно эти переменные привели его сюда, в Лигу. Ведь никто не мог предугадать, что у бойца на блокпосте поедет крыша, и он перебьёт всех своих, а затем бросится нагонять гнилую семёрку. Макс даже в самом страшном кошмаре не мог себе представить, что тот, кого он считал отцом, пустит ему пулю в лоб. Слишком много переменных.

Грог. Почему он дал ему это странное и совершенно нелогичное задание? Будто хотел избавиться, спрятать, убрать подальше, чтобы не мешался под ногами. Или в том имелся какой-то иной, пока непонятный мотив? Нет, здесь ему ответов не видать, для начала стоит поговорить с Анфисой. Возможно, в этом и кроется смысл. Грог не дурак, он сделал это с умыслом, просто не мог сказать напрямую. Он не просто так отправил его за конвертом к Татарину. И от защиты Елатьмы, как оказалось, тоже отмахнулся не в угоду политике.

На него работают люди, собирают информацию, анализируют её, выстраивают стратегию. То, что может себе позволить команда специалистов, Максу попросту недоступно, как бы он того ни хотел. А потому Грог точно знает, что и как нужно делать. И наверняка в том, что он не оказывает никакого сопротивления Морзе, тоже имеется здравый смысл. Если взглянуть на ситуацию со стороны, непредвзято, без жалости к человеческим жизням, девятке выгодна эта война. Ведь она ослабляет обоих оппонентов.

В конце концов, те земли и крепости, что остаются лояльными к привычной власти, находятся под серьёзной защитой. Ведь Клепики полностью перешли под крыло Лиги, Елатьма выбрала сувереном Морзе. Так чего вдруг Грог побежит рвать ради них задницу и станет губить своих людей? Правильно, не станет, даже несмотря на мирный договор. По большому счёту, он его ни к чему такому и не обязывает, просто даёт гарантии, что Девятка не станет играть против Лиги, пока та борется с Морзе.

— Чёрт, удобно, — пробормотал Макс и снова углубился в дебри сознания.

Но что делать ему? Ввязаться в бой на стороне Лиги? Их политика ему больше всех по душе. Да и чего греха таить, рано или поздно весь мир будет вынужден под это подстраиваться. Других вариантов нет и быть не может. Только объединение спасёт разумную жизнь на планете. А ведь сейчас она словно младенец. Только-только пытается сделать первый шаг. Пять веков человечеством правил высший разум, и сейчас впервые оно предоставлено самому себе. И если бывшие хозяева могли по щелчку пальцев исправить критическую ситуацию, опираясь на колоссальный опыт, то сейчас любая ошибка может стать фатальной для всего живого на планете.

Макс поднялся с лежака, несколько раз присел, отжался, разгоняя кровь по телу и отвлекая голову от мусорных мыслей. Он здесь не за тем. Его проблемы более приземлённые.

— Я готов к встрече! — крикнул Макс и заколотил в дверь камеры. — Эй, вы слышите⁈ Я готов. Передайте главному, что я всё обдумал.

Никакой реакции не последовало. Спустя пять минут бесполезного шума парень успокоился и снова развалился на лежаке. Но не успел даже погрузиться в собственные мысли, как дверь в камеру распахнулась. Никто не надевал на него наручники, не заставлял заводить руки за спину. Его молча проводили до комнаты для допроса, где он снова уселся за стол напротив Сергея.

— Ну? — выдержав паузу в несколько секунд, поинтересовался тот. — И что же ты решил?

— Вам нужно прекратить войну с Морзе.

— Вот те раз! — ухмыльнулся тот. — И как ты себе это представляешь?

— Есть некоторые мысли по этому поводу, но для начала позвольте мне поговорить с Анфисой. Можно даже в присутствии кого-нибудь с вашей стороны. Хоть сам слушай, мне плевать.

— Экий ты шустрый.

— Пф-ф-ф, — медленно выпустил воздух пацан. — Ты уже знаешь, так?

— О чём?

— Она беременна. От меня. Ты ведь это уже знаешь.

— Допустим. Что это меняет?

— Дай мне с ней увидеться. Нам нужно поговорить. Если всё так, как я думаю, возможно, я смогу решить вашу проблему с Морзе. Пойми, пока вы воюете с его армией, Девятка укрепляет свои позиции.

— Думаешь, я этого не понимаю?

— Я хочу помочь. Мне больше некуда идти. Ты ведь понимаешь, что жить среди людей мы не сможем. Теперь вся моя семья — это злые.

— Иные.

— Что?

— Мы предпочитаем называть себя «Иные».

— Да хоть как назовитесь, сути это не меняет. Среди людей мы жить не сможем и это факт. Но и драться с ними до скончания времён я не хочу.

— Молодец, — вдруг улыбнулся Сергей. — Ты принял верное решение, и теперь я вижу, что оно искреннее.

Под ничего не понимающим взглядом Серёга поднялся из-за стола и молча покинул комнату для допросов. А Макс ещё какое-то время сидел в одиночестве и тупо пялился на оставшуюся открытой дверь. Затем он неуверенно поднялся, дошёл до неё и осторожно выглянул в коридор, где и замер с отвисшей челюстью. Вместо привычных конвоиров его ожидала Анфиса, которая подпирала спиной стену, сложив руки на груди.

— Я уже думала, ты никогда не решишься, — совершенно спокойным голосом произнесла она.

— Ты… Что всё это значит⁈ Ты что, опять?..

— Так, кажется, между нами снова возникло недопонимание, — тяжело вздохнула она. — Что опять? Что ты имеешь ввиду под этим опять? Собираешься обвинить меня в предательстве? Но это не я заставила тебя ехать в Столицу, не я стреляла в твою мать. Чего ты смотришь на меня, как на врага народа⁈ Ну⁈

— Ой, не ори, — внезапно для девушки совершенно спокойно отреагировал Макс.

Он точно так же опёрся спиной о стену и медленно сполз по ней на пол. Некоторое время сидел молча и буравил девушку взглядом.

— Что⁈ — первой не выдержала та.

— Можно было и не держать меня в камере, — ухмыльнулся пацан.

— Нельзя, — покачала головой та. — Ты должен был всё переосмыслить.

— Ладно.

— Ладно, — повторила за ним Анфиса и тоже сползла на пол. — Ты ведь веришь, что я тебя люблю?

— Сидел бы я сейчас здесь… Ты ведь не прекращала на них работать?

— Нет.

— Могла бы и сказать.

— Спасибо, один раз уже сказала.

— А мама? С ней всё в порядке?

— Да, всё хорошо. Пойдём, тебе нужно помыться, поесть и отдохнуть.

— Нет, я уже на пару лет вперёд отдохнул, спасибо. Поговорить нужно.