Макс Вальтер – Стадия Рождения (страница 15)

Батя встретил нас у деревни, до которой, оказывается, не так много и оставалось. Мы снова заняли боевой порядок и поспешили на другой её конец.

Вокруг только крыши лежат, из-под которых просматриваются остовы печей, густо поросшие вьюнком. Чуть впереди кирпичный домик, с частично провалившейся внутрь крышей. Природа довольно быстро взяла своё, как только люди покинули это место. Вон, даже посреди бревенчатых развалин, уже макушка ёлки виднеется.

Мама ожидала нас у крайнего дома, а впереди, вместо леса, виднелась лишь чахлая поросль ивы, которая плавно переходила в ровную, покрытую зеленью гладь.

— Так, разбирайте вещи, дальше с коляской никак, — заявил отец и вытряхнул содержимое на землю. — Это ещё что? То-то я думаю, мешок тяжелее стал.

— Эт я, бать, — тут же сознался я.

— Догадался уже, — усмехнулся тот. — Молодец! С паршивой овцы, хоть шерсти клок.

«Ни фига себе клок! Да я еле допёр эту статуэтку из спальни. Чистая медь, килограмма на три потянет», — подумал я в ответ: «Оно мне скоро сильно пригодится – буду учить вас химии, мать её! Или то физика была? Не помню, короче».

Вещи быстро расхватали, а отец взял нож и сделал две прорези в рюкзаке.

— А ну, сына, полезай, — растопырил он его передо мной.

Спорить здесь глупо, решение верное, потому я быстро переместился в импровизированную переноску и повис на отцовской спине. После этого мы тут же двинулись вперёд.

Кустарник преодолевали, максимально пригнувшись, а как только перед нами осталось лишь открытое пространство, вообще легли.

Даже находясь на крепкой, отцовской спине, я почувствовал, как заходила почва. Вот о такой смерти я никогда даже не задумывался. Это ведь охренеть можно — утонуть в грязи!

«Так, голова, молчать! Думай о хорошем… А-а-а, вашу мать! У кого так сильно вода чавкнула?!»

— Они наверняка на тонкий остров пойдут, — шепнула мама, когда поравнялась с отцом. — Мы его по дальней тропе обогнём.

— Саня такой крюк не выдержит, — прошипела Катюха, которая услышала предложение.

— Бля, — всё же удержался и выдал батя. — Укол больше нельзя – вырубится.

— Волокушу надо, — предложила мама и посмотрела на рыжего. — Или ты до старого пня дотянешь?

— А где это? — уточнил тот бледными губами.

— Дотянет, — заверила её Катька, на том совещание и было закончено.

Сколько мы так ползли, не знаю. Слышно было только тяжёлое дыхание, да периодическое хлюпание воды. Ну и некое, мерное покачивание постоянно сопровождало каждое движение.

— Всё, смотри, что с ним? — буркнула мать, а вскоре батя стянул меня со спины, и я наконец смог лицезреть место под названием «Старый пень».

Короче, ничего интересного, лишь старый, почерневший от времени пенёк, притом даже небольшой. Однако место под ним оказалось довольно сухим и относительно твёрдым. Видимо, корневая система поддерживала жидкую почву.

— Я не дойду, точно, — устало выдохнул Саня. — Устал, сил больше нет.

— Не ной, — отвесила ему несильную пощёчину Катька.

— Угу, — стиснув зубы, кивнул тот.

Ну, я как-то даже немного зауважал парня. Действительно терпит, молодец. В темноте не так уж и заметно, какого цвета его лицо, да впрочем, он и так бледнолицый дальше некуда.

— Ночью они сюда не полезут, побоятся, — произнесла мама. — Так что давай, отдыхай.

Саня словно дожидался разрешения и отключился мгновенно. Вот, ещё секунду назад смотрел на ковыряния бати под повязкой, и уже голова повисла на ослабевшей шее.

Отец скинул с пояса аптечку, чиркнул бензиновой зажигалкой и вручил последнюю Катюхе. В другую руку она взяла пакет с физраствором.

Батя тем временем вытер руки тампоном, который хорошенько вымочил в самогоне, немного подождал и повторил процедуру ещё раз, уже новым тампоном. Затем настала очередь локтевого изгиба на руке Сани, куда вошла игла.

Дальше понеслась перевязка. Грубые швы, можно сказать, на ощупь, какая-то мазь на рану и всё это с обеих сторон. В завершении ещё пара уколов, и батя наконец отвалился на спину. Ну да, новую повязку, соответственно, тоже наложил.

— Спите, я подежурю пока, всё равно ведь не усну, — предложила Катька.

— Угу, — кивнул отец. — Если что – толкни.

Ночью происходила какая-то возня, но я так крепко спал, что даже близко ничего не понял. Впрочем, и поспать нам удалось всего ничего. Даже солнце ещё не поднялось, а мы уже продолжили движение.

Саня выглядел куда как лучше, чем вчера, зато боль никуда не делась, напротив, стала ещё ярче. На этот раз батя выдал ему какие-то таблетки, после которых дело пошло лучше, но всё же не так хорошо, как хотелось бы.

Слава богам, что путешествие продолжили в вертикальном положении. Но это я рано радовался, так как на то были свои причины.

Жёсткая тропа вскоре изменилась и превратилась в бурую воду. Однако мама передвигалась уверенно, лишь предупредила, чтобы мы не смели ступать в сторону. После чего вся наша компания погрузилась в воду по самые яй… По пояс.

Никакой слеги она не использовала, ориентировалась исключительно по кочкам и одиноким, почерневшим стволам деревьев. В один такой момент, мы вообще развернулись на сто восемьдесят градусов, и некоторое время петляли, будто и вовсе дорогу не знаем.

Я только диву давался, как она настолько лихо ориентируется, лишь иногда останавливаясь, чтобы присмотреться к деталям. Будь я один, уже давно бы покоился в жиже на неизвестной глубине. И думаю, что подобные мысли сидели в голове у каждого из нас.

Надеюсь, и этот секрет я со временем раскрою, а пока буду просто терпеть холодную, скользкую жижу в рюкзаке. Ну, ей-богу, будто памперс переполнен, фу, мерзость какая!

Привал был организован спустя несколько часов. Мне вновь перепала какая-то каша из консервы, которую мама заботливо погрела и перемяла вилкой.

Саню опять перевязали, обработали спиртом, зелёнкой, сделали очередной укол и поставили капельницу. На это ушли запасы из аптечки Катюхи. Странно, ведь у рыжего она тоже имеется, хотя какая разница, если к завтрашнему дню мы не покинем болота… Короче, капец Ржавому, а мне нужно над кем-то издеваться, так что нельзя ему умирать.

— Здесь нас точно искать не станут, — уже спокойно, не таясь, произнесла мама. — Но там, в пустошах, нас опять могут ждать.

— Сколько выходов с болота? — серьёзно призадумался отец, — Вроде как три было?

— Семь, — усмехнулась мать. — Но там два из пяти практически в одном месте выходят, ну а ещё два только в определённые сезоны проходимы.

— Похоже, мы на одном из них, — предположил Саня.

— Нет, там бы мы по самую шею сейчас лезли, — неутешительно отозвалась мать. — Этот самый очевидный, если знать, что у нас раненный. В общем, уверена, его на сто процентов перекроют.

— Если Троперы позволят, — добавил отец.

— А нам хрен редьки не слаще, — отмахнулась та.

— Ну и что предлагаешь? — раздражённо спросила Катюха. — Я его не брошу.

— Ты нет, — покачала головой мама. — И Сёму тоже не бросишь. А вот мы вас — да.

— Хочешь по сезонной тропе их обойти? — уточнил отец её планы. — Согласен, может сработать.

— В любом случае вернёмся мы вон оттуда, — указала она рукой направление. — Здесь последний шанс свернуть с этой тропы и не спорьте! — мама строго посмотрела на Катю. — Вот вам ещё один физраствор и антибиотик, мы максимум на два дня. Если не вернёмся, смотри, на тропу сойдёте вот здесь, а там всё время забирайте левее, примерно тысячу шагов, затем будет резкий поворот вправо, возле лежачего чёрного дуба, ты сразу поймёшь и дальше прямо до самого конца. Не забывай ощупывать дно, прежде чем ставить ногу.

— Я не справлюсь… — начала было Катя.

— Молчи, дура! — сухо осадила её мама. — Если бы я так думала, то не доверила тебе Сёму. Всё получится, главное – думай и смотри, болото само подскажет. Никаких поспешных решений, поняла?

— Да.

— Умница, — мать погладила золовку по волосам и поцеловала в лоб. — Не переживай, мы обязательно вернёмся.

Вскоре они с отцом сошли с небольшого острова и почти сразу погрузились по самую шею. А спустя несколько минут их вообще невозможно было рассмотреть.

Время не просто потянулось, оно остановилось, замерло, замёрзло, если угодно.

Ну, допустим, Сане хорошо, покой и крепкий сон идут на пользу. А мне-то что делать?

Ну ладно, для начала я вздремнул, затем прошёлся по крохотному острову. Снова вздремнул. Немного подонимал Ржавого, ковыряя травинкой у него в носу, но Катюха быстро меня отогнала от спящего тела товарища.

Вскоре в мои руки попалась лягушка, которая обеспечила занятие на ближайшие минут двадцать. Затем пришлось искать следующую, ввиду кончины подопытной.

Да, я такой, люблю издеваться над слабыми. В конце концов, не стоит забывать, кто здесь верховный демон. Но и это занятие быстро наскучило, потому я вернулся к глумлению над раненым.

Операция «разукрашка» завершилась не очень болезненным шлёпаньем по заду. Я даже посмеялся немного, представив, как оно выглядело со стороны, и что бы на это сказал Люций. Хотя, кто его знает вообще, каким образом он сам развлекается? Наверняка там происходят кульбиты похлеще.

Короче, кое-как до вечера время скоротали, а ночью пришла Лилит.