Макс Вальтер – Руль (страница 36)

— Уберите это дерьмо, — приказал он.

Нас подхватили под руки и выволокли из кабинета.

Подвал бывшей заводской конторы оказался переоборудован. Раньше здесь располагались какие-то подсобные помещения, которые превратили в камеры. Помимо нас, в заключении находились ещё пятеро. Вид у всех был довольно плачевный. Похоже, местные власти не церемонились с нарушителями. Хотя в Мешке иного отношения ждать и не приходится. В подобных условиях люди быстро оскотиниваются и слетают с катушек. Хорошо, что на месте не пристрелили, — и то хлеб.

Гюрза пребывала в отключке минут двадцать, а когда очнулась, первым делом заблевала весь пол. Крохотная камера быстро заполнилась ароматом рвоты, и я едва сдерживал прыгающий желудок, чтобы не добавить своих харчей. Но на этом мои страдания не закончились. Буквально через минуту тяжёлая металлическая дверь распахнулась, и на пол плюхнулась мокрая тряпка.

— Убрал! — коротко приказал надзиратель и захлопнул створку.

На тряпку я лишь покосился. Хрен им по наглым рожам, пусть сами вытирают. Мне и так досталось, до сих пор все потроха болят. Прошло ещё минут пять, прежде чем дверь снова открылась. На этот раз в камеру вошли двое и как следует огуляли меня палками по спине. Все претензии к ним мгновенно улетучились, и я под чутким присмотром начисто вымыл пол.

— Прости, — простонала Гюрза и снова вывернула желудок.

Пришлось опять браться за тряпку, благо надзиратели её не забрали.

Кормить нас, похоже, не собирались. А может, просто время тянулось как резина и мне казалось, будто ночь почти на исходе. Все наши вещи были конфискованы, даже шнурки из ботинок забрали, видимо, опасаясь попытки суицида. Но, насколько я уже понял, в Мешке подобные хлюпики дохнут в первые дни, а те, кто продержался хотя бы чуть больше недели, будут драться до последнего вздоха. Вот такая здесь жёсткая политика отбора. И нет ничего удивительного в том, что в конце концов каждый, попавший сюда, становится крепче стали, из которой сделаны мосты вездеходов.

Покончив с уборкой, я уселся на нары к Гюрзе и откинулся на стену, положив её голову к себе на колени. Девушка продолжала лежать с закрытыми глазами, но не спала. Так она легче переносила тошноту. Да уж, получить по колпаку прикладом — не шутка, особенно с дикого похмелья.

— Может, расскажешь? — спросил я.

— О чём? — уточнила Гюрза.

Я специально поставил вопрос таким образом, чтобы она вступила в диалог.

— О том, что нам предстоит. Я уже не раз слышал о бойцовских ямах, но так и не удосужился их посетить.

— Да и делать там нехрен, — буркнула она. — Кровь и вонь от порванных кишок.

— Эй, а можно чуть поподробней? У нас есть хоть какой-то шанс выжить?

— Если ты сможешь порвать тварь голыми руками.

— Стоп! Что⁈ — Я аж подпрыгнул, заставив Гюрзу застонать. — Какого хрена⁈ Разве это справедливо⁈

— А всем насрать.

— Нет, я понимаю, но с голыми руками⁈ Это же сто процентов смерть!

— Тебе дадут выбрать дозу пыли, — немного скрасила предстоящее она.

— Кому-нибудь удавалось побеждать?

— Угу, — осторожно кивнула девушка. — И ты его знал.

— Мосту?

— Да.

— И как он это сделал?

— Перегрыз синей твари глотку. Он был под жёлтой пылью, и ему повезло, что тварь попалась другого цвета. Обычно организаторы специально выпускают против бойцов равнозначных по силе тварей, чтобы сгладить мнимое преимущество.

— Но ведь это нечестно. Впрочем, да, я помню, что всем насрать.

— Растёшь, — с ухмылкой подметила Гюрза.

— Ой, да пошла ты… Это из-за тебя мы снова в заднице, — беззлобно огрызнулся я и вернулся на шконку.

— Зато получится как в сказке.

— В смысле?

— Они жили долго и счастливо и умерли в один день.

— П-хах, — хрюкнул от смеха я. — А ты умеешь задать настроение. Нас хоть вместе в яму выпустят?

— Нет, конечно, это было бы слишком просто. Схватки только один на один. Хочешь совет?

— Жги.

— Не вздумай выбрать зелёную пыль.

— Почему?

— Потому что продержишься ровно столько, сколько она действует. С голыми руками против зелёной твари у тебя просто не будет ни малейшего шанса.

— Да где они вообще этих тварей берут?

— Действительно, — теперь уже захрюкала Гюрза.

— Да нет, я понял, что на улицах, но как? Разве можно поймать зелёного? Он же как танк! А красного? Ты вообще видела, как он столбы вырывает? Для него они словно травинка!

— Поверь, Руль, на каждую жопу с закоулками всегда найдётся хрен с винтом. Мы — люди, и, пожалуй, нет во вселенной более страшной твари.

— Ого, да ты ещё и философ?

— А то…

— Выходит, это всё?

— Я не пророк, — пожала плечами она. — Мы в Мешке, и здесь всякое случается.

— Жаль, я так и не разгадал его самую главную тайну.

— Это какую?

— Что вообще из себя представляет этот Мешок? В том смысле, что…

— Да я поняла, не напрягай рот. И боюсь, на этот вопрос нет ответа.

— Но ведь так не бывает?

— Серьёзно? А ты что, можешь с уверенностью сказать, что такое Земля?

— Естественно, — кивнул я. — Это планета, которая вращается вокруг звезды по имени Солнце.

— Вот и Мешок — мир, который состоит из городских улиц.

— И откуда он взялся?

— А Земля откуда взялась?

— Ну, в результате большого взрыва…

— Брось, это всего лишь теория, которую никак нельзя проверить. Да, кучка умных чуваков с учёными степенями задвигает её таким вот лопухам. Но на практике никто тебе точно не скажет, что всё было именно так.

— Может, ты и права, — вздохнул я. — Но этот мир очень странный.

— Ты просто к нему ещё не привык. Для тех, кто здесь родился, рассказы о внешнем мире звучат не менее странно.

— А здесь есть и такие?

— Ну, ты сам-то как думаешь? Блин, Руль, ты меня иногда прям убиваешь своими вопросами!

— Да я просто не перестаю удивляться. Это каким нужно быть человеком, чтобы рожать детей в подобном мире?

— Самым обыкновенным, — вздохнула Гюрза.