Макс Вальтер – Руль 3 (страница 4)
Мы едва успели завершить упражнение, как от двери донёсся грохот и треск, а затем последовал топот тяжёлой обуви.
– Вот почему с тобой вечно так? – спросил я.
– Не знаю, – пожала плечами супруга. – Но согласись: это же весело!
– Угу, сейчас прямо животик надорву.
– Лежать! – ударил по ушам грозный крик. – Рожей в пол, быстро!
– Да упали уже, упали, – буркнул я.
– Разговорчики! – рявкнул дружинник, который всё-таки нашёл повод пнуть меня по рёбрам.
Гюрза на это лишь ухмыльнулась, молча подчиняясь всем приказам силовиков.
Глава 2
– Как рёбра? – как-то безучастно поинтересовалась Гюрза.
– Да он бить-то толком не умеет, – самодовольно усмехнулся я. – Тем более зелёнка всё-таки работает.
– Угу, поэтому ты и корчился, будто тебя грузовик переехал.
– Это я специально, чтобы добавки не получить.
– Ну-ну.
– Ты чего ко мне цепляешься весь день?! – возмутился я. – Я чего тебе плохого сделал?!
– Ой, всё, – раздражённо отмахнулась Гюрза. – Ты мне думать мешаешь.
– Да что там думать? Медяк нас подставил – это же очевидно.
– Не согласна, – покачала головой супруга. – У него нет мотива.
– Он же хотел, чтобы мы отказались от заказа.
– И мы как раз за этим и пошли в «Континенталь».
– А меня больше интересует: зачем Клерк в окно вышел?
– Его убили.
– Можно подумать, я не понял, – скептически хмыкнул я.
– Тогда не задавай идиотских вопросов.
– Ты видела, где он лежал?
– А это здесь при чём?
– При всём. Он сам спрыгнул.
– Или вывалился.
– Нет, он именно прыгнул. Только так он мог оказаться настолько далеко от здания.
– Значит, он спасался от убийцы.
– И случайно сам себе горло перерезал? Что вообще может заставить человека резать собственную глотку?
– Фиолетовая пыль.
– Шлюхи «Континенталя»?
– Сомнительно. Чтобы попасть к ним на работу, нужно пройти серьёзный отбор. Туда абы кого не принимают. Это кто-то левый.
– Вот так просто вошёл и убил постояльца? Через швейцара, через всю систему охраны?
– Да, сомнительно, – повторила фразу Гюрза.
– Чёрт, да за каким хреном они такие уродские камеры делают? Они что, о правах заключённых вообще не слышали?
Я попытался сменить позу, но это оказалось невозможно. Высота потолков всего метр семьдесят, скамья сделана скорее для смеха, потому как сидеть на ней невозможно из-за её ширины. Даже если лечь на пол, всё равно удобно не устроиться, некуда ноги вытянуть. И в этой клетке мы провели уже два часа. Тело начало затекать, а нервы – сдавать.
– Не психуй, скоро на допрос поведут, – подметила Гюрза.
– Скорее бы уже.
И в этот момент парадная дверь отделения распахнулась, а на пороге появился виновник торжества. Точнее, тот, из-за кого мы здесь оказались. На роже – надменное выражение, походка настолько неспешная, что я едва на крик не сорвался, чтобы его поторопить. Ну и как всегда: одет с иголочки, будто только что со светского приёма.
– И почему с вами вечно случается какое-то дерьмо? – спросил Медяк, остановившись напротив обезьянника.
– Может, вначале выпустишь нас отсюда? – раздражённо спросил я.
– Что там произошло?
– Кто-то убил курьера, – пожав плечами, ответила Гюрза.
– И, естественно, вы никого не видели, – буркнул Медяк, задумчиво потрогав подбородок. – Есть какие-то мысли по поводу?
– Скорее всего, это был тот, у кого есть свободный доступ в ваш отель, – высказал мнение я.
– Это исключено, – покачал головой Медяк. – Таких людей можно по пальцам пересчитать, и все они прошли тщательную проверку.
– Тогда нужно искать среди личностей, обладающих особым талантом, – подкинула пищу для размышлений Гюрза.
– Ты на Черепа намекаешь? – покосился на супругу я.
– На Черепе свет клином не сошёлся, – поморщилась она. – Да нет ему смысла убирать обычного курьера. К тому же они оба работают на одного человека. Нет, это не он. Но тот, кто это сделал, точно в курсе ваших планов.
– Хорошо, – кивнул глава гильдии наёмников и отошёл от камеры.
– Эй, может, выпустишь нас?! – крикнул ему в спину я.
Но Медяк на это никак не отреагировал и размеренным шагом продефилировал мимо дежурного к лестнице на второй этаж.
– Козлина! – выругался я и снова попытался сменить позу.
Минут через двадцать у дежурного зазвонил телефон. Тот поднял трубку и буквально через секунду вернул её обратно на рычаги. Затем поднялся и, бормоча под нос какие-то проклятия, взялся за костыли и направился в нашу сторону.
В Мешке это тоже норма. Я о том, что чаще всего подобные должности достаются инвалидам. Будь то охранник на турникете или вот такой вот дежурный в отделении дружины.
Дверь камеры распахнулась, и я без зазрения совести развалился на полу прямо во весь рост. Ноги тут же закололо миллиардом крохотных иголочек, а тело расслабилось, отблагодарив меня сладким ощущением счастья. Я даже рожу в улыбке растянул, не смог удержаться. Гюрза вышла из соседней клетки как ни в чём не было. Лишь потянулась, будто кошка, демонстрируя мне гибкость тела, чем вызвала совершенно неуместное сейчас желание.
– Хватит балдеть, – бесцеремонно пнула меня по ногам она. – Нас ждут великие дела.
– В рейс нужно собираться, – буркнул я. – Дела подождут.
– И это тоже, – не стала оспаривать моё решение супруга.
Я поднялся на ноги, несколько раз присел, разгоняя кровь в онемевших ногах, и направился к двери.
– Стоять! – рявкнул дежурный и для убедительности лязгнул затвором автомата.
– В чём дело-то? – удивлённо уставилась на него Гюрза.