Макс Вальтер – Руль 3 (страница 3)

– Микс я оставлю себе, – безапелляционно заявила Гюрза.

– Какой микс? – удивлённо вскинул брови Медяк.

– Полный, две дозы, – честно ответила супруга.

– Господи, да хоть три, – отмахнулся глава, будто речь шла о чём-то совершенно не заслуживающем внимания. – Готов даже отказаться от комиссии, только сделай так, как я прошу.

– А можно вопрос? – тут же оживилась Гюрза, в глазах которой полыхнуло любопытство. – Что же такое назревает, что гильдия готова отказаться от комиссии?

– А вот это тебя уже не касается, – отрезал Медяк. – Так мы договорились?

– Да, – кивнула супруга. – Можно было этот вопрос и через курьера решить.

– Да, кстати, – посмотрел на нас глава. – О нашем разговоре ни слова.

– Можно подумать, мы каждый раз о своих делах на центральной площади трубим, – фыркнула Гюрза.

– И ещё момент: не покидайте форт, пока всё не решится.

– Здра-а-асьте, – протянул я. – У меня, вообще-то, рейс завтра.

– Я поговорю с вашим нанимателем, чтобы он дал вам отсрочку, – усмехнулся Медяк. – Если хотите, мы можем перекинуть заказ на кого-то другого.

– Ага, щас! – огрызнулся я. – Это мой клиент, я сам разберусь.

– Как пожелаете, – развёл руками глава гильдии. – В таком случае, не прощаемся. Я на вас надеюсь.

Мы вышли на улицу, и Гюрза сразу свернула к столовой. Завтракать мы любили здесь. Как говорится: дёшево и сердито. Супруга просто обожала, как они готовят манную запеканку, и могла лопать её, пока ложку не отберёшь. А мне у них нравилась выпечка с компотом. Этот вкус возвращал меня в детство.

Отстояв очередь, мы с подносами в руках прошли к самому дальнему столику. Гюрза осмотрелась и, вонзив ложку в запеканку, начала предсказуемый разговор.

– Как думаешь, что они опять мутят?

– А тебе не один хрен? Сама же говорила, что не любишь политику.

– Не люблю, но когда дело обстоит таким образом, мой нос чует наживу.

– В последний раз, когда он у тебя что-то чуял, мы едва живы остались. Давай не будем лезть туда, куда не просят. Приключений нам и без этого дерьма выше крыши хватит.

– Так не получится, – покачала головой она. – В подобных делах нужно держать нос по ветру, иначе нас тупо поимеют и выбросят. А ещё, чего доброго, просто завалят.

– И что думаешь делать?

– Пока ничего. Будем наблюдать и собирать информацию – всё как обычно. Я ближе к полуночи до Клима добегу, может, он чего знает?

– И что такого может знать главарь попрошаек и наркоманов?

– Пха-х, Руль, ты меня иногда поражаешь, своей непробиваемой наивностью. Кстати, а ты не хочешь до мадам Розы прогуляться?

– Нет, – сразу пошёл в отказ я. – Сама к ней иди.

– Ну просто так мы могли бы сэкономить время, – хитро прищурилась Гюрза.

– Она опять будет меня за яйца хватать.

– Можешь потерпеть ради дела.

– А ещё от неё старухой воняет.

– А зачем ты её нюхаешь?

– Гюр, давай я лучше к Климу наведаюсь, а ты в бордель сходишь? – с надеждой в голосе попросил я.

– Не, мне тогда платить за инфу придётся, а тебе она за так всё расскажет.

– И в кого ты только жадная такая?

– Я не жадная, я экономная. Нам нужна информация, и ты сам это знаешь. Пока мы не выясним правила игры, лучше в это дерьмо не соваться.

– Вот! – Я помахал покусанным пирожком. – Может, и нефиг вообще лезть в это дело?

– Ну уж нет, – захохотала Гюрза. – Теперь мне стало ещё интереснее. Чёрт, обожаю эту запеканку. Посиди, я пойду ещё порцию возьму. И не трогай мой компот!

– Угу, – буркнул я и прям внаглую отхлебнул из стакана жены чуть ли не половину.

– Гад, – выдохнула она и направилась к кассе.

***

Местный «Континенталь» – это верх шика и комфорта, который только можно себе представить в Мешке. Нет, с виду он выглядит как самая обыкновенная пятиэтажка. И даже внутренняя отделка вряд ли смогла бы впечатлить искушённых жителей внешнего мира. Здесь ценился сервис. Заплатив за постой, гости получали огромный спектр услуг, в который входили даже девочки.

Впрочем, именно из-за них, многие стремились снять здесь номер хотя бы на сутки. Им разрешалось принимать фиолетовую пыль и, находясь под её воздействием, девочки выуживали из клиентов такие тайные желания, о которых те даже не подозревали.

Ну и как ещё одна монетка в копилку: с ними можно было вытворять всё, что только приходит на ум. Микс за секунду сводил на нет все последствия. Также в перечень входили все возможные виды кайфа, как природного, так и химического. И многое другое, о чём за стенами отеля предпочитали умалчивать.

Поговаривали, что его крышует сам Медяк, в чём имелась лишь доля истины. На самом деле отель принадлежал всему совету правления Биржи и служил хорошим рычагом для совершения выгодных сделок. Однако его основной функцией, был сбор компромата и информации. Ну и, как водится, даже если ты сказочно богат, не факт, что тебя пустят на порог «Континенталя». Для этого необходимо дружить с кем-то из совета правления.

– Вы к кому? – остановил нас швейцар на входе, заступив при этом дверь.

По одному его взгляду было понятно, что грохнуть нас для него труда не составит. Мало того, ему за это даже ничего не сделают, так как дружина в форте тоже подчиняется совету.

– Мы от Медяка. У нас назначена встреча с Клерком.

– Угу, а я – японский телевизор, – скептически хмыкнул швейцар.

– Слышь, телевизор, сгоняй до администратора и уточни насчёт Гюрзы.

– Оп, пардоньте, – тут же расплылся в улыбке тот и, отойдя, широко распахнул перед нами дверь. – Так бы и сказали.

– Придурок, – бросила на прощание супруга и вошла внутрь.

Я поспешил следом, не забыв вложить в ладонь швейцара пару камней. Тот даже поклон изобразил, получив незаслуженные чаевые.

Мы прошли к стойке, где нам охотно назвали номер нужного нам постояльца.

Удивительно, здесь даже лифты имелись. И к тому же работали. На одном из них мы и поднялись на третий этаж. Прошли по узкому коридору до двери с номером «сто двадцать шесть» и… Гюрза несколько раз грохнула по створке грязным ботинком. По её довольной роже, я догадался, что сделано это специально. Ответа не последовало, что дало ей повод долбануть дверь ещё несколько раз.

– Странно, – пробормотала она, – он должен быть в номере.

– Ну, может, на толчке сидит? – предположил я.

– Постой на шухере, – попросила супруга и достала тонкий стилет.

Я отвернулся, осматривая коридор, а заодно прикрывая её деяние широкой спиной. Через секунду что-то щёлкнуло, и в затылок пахнуло сквозняком.

– Не нравится мне всё это, – пробормотал я, уже предчувствуя неприятности.

– Мне тоже. – Однако, в отличие от меня, она натянула на лицо довольную улыбку.

Мы вошли в номер и прикрыли за собой дверь. Здесь было прохладно, но воздух всё ещё оставался сухим. Причина обнаружилась довольно быстро: разбитое окно в спальне. А стоило высунуть нос наружу, как Гюрза оскалилась ещё шире. Внизу, на мостовой, лежал окровавленный труп Клерка, вокруг которого уже начали собираться зеваки.

– Разбился в щепки, упав с третьего этажа? – скептически подметила Гюрза. – Чёт подозрительно.

– Плакал мой рейс, – поморщился я. – И, кажется, нам снова придётся дневать в обезьяннике.

– Предлагаю не выделываться, – ухмыльнулась Гюрза и, заложив руки за голову, опустилась на колени.

– Полностью поддерживаю, – согласился я и последовал её примеру.