Макс Вальтер – Паразит (страница 3)

Да так сильно, что даже за грудь схватился и попробовал поглубже дышать, чтобы немного отпустило. Чувство беды, словно лавина обрушилось на моё сознание, стало так тоскливо, что захотелось плакать. Само собой, мимо товарища этот момент не проскочил.

– Ты смотри не сдохни здесь, – приободрил он меня.

– Иди на хуй, – моментально ответил я. – Слышь, Боня, чё там происходит, поконкретнее можешь сказать?

– Да всё, забудь, – отмахнулся Мутный. – Она же не как мы колет.

– Бля, да она так всё за день ополовинит.

– Да ладно, ща очнётся, я её ещё разок натяну и выпижю. Хотя чё ждать, гы-гы-гы, я прямо сейчас и приступлю, даже платить не придётся.

– Тфу, бля, – сплюнул я от омерзения и направился к выходу, подышать свежим воздухом.

Но не успел я подойти к выходу, как внутрь ввалились ещё люди, всего двое, но они очень спешили.

– Эй, эй, – притормозил их я. – Там немного занято.

– Ты кто, бля? – задал вопрос молодой парень, лет двадцати пяти.

Крепкий на вид, с таким на раз два не справиться. Но он вроде и не угрожает совсем, скорее, сам испугался больше. Вон подругу свою за спину прячет – герой, защитник. Но в глаза смотрит без страха, рюкзак какой-то за спиной.

А подруга ничего такая, симпатичная, но в глазах страх. Оно и понятно, с наркоманом все боятся в таком месте встретиться, ну, может, и не боятся, но приятного в этом точно мало. Я и сам таким был, пока не попробовал.

– Да тебе не один хер, кто я? – уточнил я у парня. – Вам-то здесь чего надо?

– Мы Диггеры, – ответил парнишка.

– А-а-а, ну это всё объясняет. Потерпите тогда, ща там Мутный с Боней закончат.

– Андрей, пойдём отсюда, а? – благоразумно попросила его девушка. – Найдём себе другое место.

– Можем не успеть, – покачал он головой, всё больше заставляя сжиматься моё сердце от нехороших предчувствий. – Короче, вы нас не трогаете и мы вас тоже, понял?

– Да похуй мне, – пожал плечами я и отошёл чуть в сторонку. – Вам-то это зачем?

– Нам всем пиздец, – абсолютно серьёзно ответил парень, пройдя внутрь. – Лен, помоги. Посвети сюда.

Он направился к правой стене, где виднелись остатки какого-то механизма. Парень выудил из рюкзака большой вороток и баллончик с жидкостью ВД. Он щедро залил ею все внутренности и одел вороток на торчавший оттуда квадрат.

К моему большому удивлению, тот хоть и с усилием, но сдвинул механизм с места, затем ещё и ещё. Вскоре он уже более или мене свободно работал трещоткой, но не это меня удивляло. Справа налево медленно двигалась ржавая гермодверь. Она, мать её, закрывала выход на улицу.

– Да какого хуя вообще происходит? – не выдержал наконец я. – Ты ебанутый, что ли, какой? А если она заклинит, как мы выходить будем?

– Заткнись, придурок, – тут же огрызнулся Андрей. – Помоги лучше. Ты не понимаешь, что ли, что происходит?

– Да я в душе не ебу, что там у вас случилось, – был мой ответ, – но я точно не хочу торчать здесь с двумя долбоёбами и ждать спасателей.

– Скоро некого будет спасать, – усмехнулся парень. – Вчера нам официально объявили войну. Третья мировая началась, Китайцы развернули ядерные ракеты в сторону США, те, соответственно, тоже, наши, я так понял, в стороне сидеть не намерены.

– Ты чё, в Фолаут переиграл? – уже серьёзно начал беспокоиться я. – Какие нахуй ядерные ракеты? Ты с чего вообще всё это взял? Нам бы на телефоны давно оповещение пришло. Да о таком уже месяц бы по всем каналам крутили.

– Ты об этом и слова не услышишь, – покачал головой Андрей. – Всему человечеству конец, такое никто не рискнёт произносить по телевизору. Никаких рассылок ты не увидишь, всем плевать.

– Так, и с чего ты вдруг решил, что умнее всех? – продолжая ухмыляться, уточнил я.

– У меня брат в железнодорожных войсках служит, – на полном серьёзе заявил паренёк. – Им вчера ночью приказ о боевой готовности пришёл. Активировать стратегический комплекс, они до утра вагоны перецепляли.

– Я что-то не понял, – почесал макушку я. – И чё, вот это всё означает, что нам пиздец? Ты в натуре ебанутый?

– Эт чё за хуй? – раздался голос Мутного. – Валите отсюда, э!

– Да тихо ты, – напрягся я, увидев, что у парня в руке появился нож. – Мутный, успокойся нахуй, тут человек не в адеквате.

– Мы не уйдём отсюда, – покачал головой Андрей. – Не нравится, сами валите, но тогда вам точно пизда. Эти вагоны, что цеплял брат, в них межконтинентальные ракеты, угадай, обычные, или нет?

– Ладно, ладно, я тебя понял, – выставив руки вперёд, произнёс я. – Ты уверен за свой базар?

– Я похож на психа? – удивлённо поинтересовался парень.

– Да, – без каких-либо сомнений ответил я. – Ты даже не представляешь насколько.

– Времени нет, нужно закрыть дверь, – сменился в лице Андрей после того, как только ему на телефон пришло какое-то сообщение. – Брат пишет, что только что активировали запуск ракет.

– Бля, может, он тебя разыгрывает? – уточнил Мутный, застав самый конец разговора, но быстро сообразивший, о чём идёт речь.

– Не думаю, вчера он был очень взволнован, – не согласился Андрей. – Это же брат, он так шутить не станет.

– Ну я хуй знает, – не согласился я. – Мутный, может, свалим, пока нас тут не похоронили за этой дверью.

– Ой, да ладно на хуй, – отмахнулся тот. – Наиграются детишки, и выйдем. Там погода говно, мне и здесь ништяк.

– Закрывай, хули смотришь? – махнул рукой я и отправился вглубь заброшенного советского бункера.

Вскоре железная перегородка полностью отрезала звуки улицы, и появились Диггеры с большим диодным фонарём. Андрей закрепил его на одной из стен и, осмотревшись, замер, уставившись на раздвинутые ноги Бони и то, что находилось между ними. Его подружка не упустила этот момент из виду, но комментировать не стала.

– Не обращайте внимания, – ухмыльнулся я, снова усевшись на поддоне.

Новоприбывшие щёлкнули клавишей ещё одного фонаря и удалились осматривать нутро бункера. Но там особо не на что было смотреть, всё, что было ценное, давно вынесли, остались только ободранные стены и кучи ненужного хлама. Единственное приключение, что можно было здесь найти, это кучу говна, бережно прикрытого газетой.

Мутный зашуршал чипсами и двинулся вместе с гостями осматривать помещение.

– Гля, Гера, – вскоре раздался его голос, – тут аптечки есть. Бля, пустые уже, – через какое-то время добавил он.

Я ничего на это не ответил, оторвал кусок Краковской колбасы, хлеба и открыл бутылку «Пепси», жрать, оказывается, уже хотелось.

– Эй, придурошный, – крикнул я в темноту.

– Чё? – в один голос отозвались Андрей и Мутный, заставляя улыбнуться.

– А если я срать захочу? – прожевав, поинтересовался я.

– Придётся определить для этого место, – ответил Андрей. – После ядерного удара можно выходить только через восемь дней. Самое главное – не попасть под дождь, который начнётся в первые три часа.

– Сколько?! – чуть не подавился я. – Ты чё, в натуре ебанутый? Будешь нас тут восемь дней держать?

– Ну, двери я вам теперь открыть не позволю, – спокойно заявил голос из темноты.

– Ебать денёк, – пробормотал я и откусил от колбасы большой кусок.

Вот только прожевать его и проглотить уже не успел – земля начала дрожать. Вначале мелко, затем всё сильнее и сильнее, пока на соседних поддонах не начала стонать Боня, думая, что её пытаются разбудить.

Вскоре вибрация усилилась настолько, что реально стало жутко, и кусок колбасы вывалился изо рта, а я вцепился в неструганные доски, будто они могут спасти мою жизнь.

Девичий крик и возня донеслись из глубины бункера, а затем всё стихло. Не-на-долго, даже с мыслями собраться толком не получилось. Вскоре дрожь повторилась, а затем ещё и ещё, вот только интенсивность и сила этих колебаний уже были разные.

Глава 2

И что теперь?

После пятого землетрясения стало как-то морально проще, и я продолжил жевать колбасу и хлеб, запивая всё это пепси, а вскоре появились и остальные.

– Хуясе, в одно жало точит, – прокомментировал увиденное Мутный. – Там есть ещё?

– Угу, – отреагировал я. – Вон в том пакете.

– Я бы на вашем месте не стал так тратить продукты, – решил дать свой совет Андрей. – Из колбасы лучше суп варить – так больше выйдет, а храниться она может пару недель. Лучше вначале скоропортящийся продукт употребить…

– Иди на хуй, – прервал лекцию Мутный. – Жрать хочешь, или будешь мозги ебать?

– А, – махнул рукой парень. – Давай. Какая теперь разница.