Макс Вальтер – Паразит (страница 5)

– Тогда хули мы тут сидим? – сделал собственные выводы Мутный.

– Первые часы после ядерного взрыва – самые опасные, – терпеливо продолжил Андрей. – Я же вам объяснял. Нужно ждать минимум восемь дней, лучше – больше.

– У нас жратвы столько нет, – указал на пакеты я. – Да и воды не так много.

– У нас есть немного, – произнесла слабым голосом Лена.

– Вы это, извините, что так вышло, – отчего-то неуютно почувствовал себя я, люди-то вроде нормальные, не то, что мы. – Я не хотел, чтобы она… Ну вы понимаете.

– Угу, – тяжело вздохнул Андрей. – Её нужно где-нибудь положить, желательно за дверью, или в пакеты завернуть. Скоро она станет издавать такие запахи…

– Ха-ха-ха, – тут же развеселился Мутный, – она и в лучшие дни пованивала, представляю, что будет.

– Долбоёб, – прокомментировал его фразу я. – В конце бункера дверь есть, там, кажется, раньше генератор стоял.

– Я видел, – подтвердил кивком свои слова Андрей, – мы там туалет хотели устроить.

– Одно другому не мешает, – вновь заржал Мутный. – Да я шучу, хули вы напряглись сразу.

Немного посидев молча, мы всё же собрались с силами и пошли перетаскивать мёртвую Боню. Лена закрыла лицо руками, снова начала всхлипывать, когда трое парней, кряхтя, тащили не такую уж и лёгкую шлюху. Грохнула железная дверь, и мы вскоре вернулись обратно, заняв каждый свои поддоны.

– А как понять, что фонит, а что не фонит? – снова начал разговор я.

– Ну, глазами такое, конечно, не увидеть, – выдержав паузу, ответил Андрей. – Лучше всего иметь при себе счётчик Гейгера, это такой прибор…

– Я наркоман, но не идиот же, – прервал объяснения я. – А если нет с собой такого?

– Тогда лучше не прикасаться к еде, которая засыпана пеплом, или белым налётом, похожим на снег.

– Чё им там нормально не жилось? – вставил свои пять копеек Мутный. – Нахуй так жестить вообще?

– Это ты у меня спросил? – удивился парень.

– Не, это я так, – отмахнулся тот, – настроение философское.

– Чего? – усмехнулся я. – Ты хоть знаешь, что это слово обозначает, вообще?

– Иди нахуй, – я тут же был послан товарищем.

– Нам лучше экономить энергию, – внезапно пришло озарение к Андрею. – Аккумуляторы запасные, конечно, есть, но их не хватит на все восемь дней.

– Ну, выключи тогда, – пожал плечами я. – Мне похуй, я и в темноте могу.

Бункер погрузился в непроглядную черноту, а Андрей, чертыхаясь, возвращался на своё место на ощупь. Когда была открыта внешняя дверь, слабый свет всё равно поступал в первый зал, где все мы и обосновалась. Теперь же ему неоткуда было взяться, так как помещение герметично закрыто. Ещё неизвестно на сколько, но если всё так, то хватит ли воздуха на все восемь дней?

Я где-то слышал, что первым признаком нехватки кислорода становится жара. Вроде как в помещении делается, будто в теплице. Ну, такое несложно заметить в комнате, если она полна людей. Например, если отмечать день рождения на кухне. Спустя пару часов там уже невозможно будет находиться, даже если дело происходит зимой и помещение не отапливается.

Пока в бункере держалась промозглая прохлада, а это значит – бояться нечего.

Я лежал на поддонах и размышлял о том, что же теперь будет. Как жить дальше? Сможет ли человечество вновь возродиться? И что делать нам всем?

– Мутный? – толкнул я локтем в бок своего товарища.

– У? – коротко спросил тот.

– Спишь, что ли?

– Не-а, думаю.

– Ты разве умеешь? – не удержался и подколол его я.

– Ты чё хотел? – не повёлся и не стал продолжать тот.

– Чё делать-то будем? Героина нам больше точно никто не продаст.

– Это я что-то как-то не подумал. Да похуй, я тут ещё пару барыг знаю, на первое время затаримся.

– А дальше чё?

– Я тебе блядь Ванга, что ли?

– Хули ты психуешь? Я просто спрашиваю.

– Понятия не имею. Ты сам что предлагаешь? Я в нормальном-то мире жить не умею, а ты меня про такое.

– Вот и я не умею, – вздохнул я и замолчал.

– А почему Гера? – нарушил тишину вопрос Андрея. – И Мутный – тоже странное погоняло.

– Пиздатая погоняла, – огрызнулся последний. – Я замутить могу всё, что душа пожелает. А Гера – фамилия у него такая: Герасимов. Му-му бля, ха-ха-ха.

– Понятно, – произнёс парень, и бункер снова окутала тишина.

– Бля, у меня хуй встал, – непонятно для кого озвучит сей момент Мутный. – Вот нахуя ты Боню пизданул, ща бы она отсосала.

– Бля, Мутный, закрой рот, а? – остановил его я, зная, что сейчас тот начнёт гнать хуйню.

– Ты когда-нибудь трупы ебал? – тут же оправдал мои надежды он.

– Да заткнись ты, сука! – вдруг злобно крикнула Лена. – Слушать даже такое тошно! Ебанат, бля!

– Ха-ха-ха! – залился смехом Мутный, но развивать тему не рискнул.

– А может, там всё нормально? – в очередной раз нарушил тишину я. – Вдруг не было никакого ядерного взрыва? Может, нас просто всех приглючило?

– Мы не употребляем, – тут же отозвался Андрей, – и ощущали тоже самое, что и вы.

– А что я ощутил? – приподнялся на локтях я и уставился в темноту. – Ну земля дрожала и чё, взрыва я никакого не слышал.

– Грохот был несколько раз, – возразила Лена.

– Почему-то этот грохот на гром больше походил, – присоединился Мутный. – Мне вот тоже с трудом верится, что правительство на такое пойдёт.

– Об этом уже давно разговоры шли, – вновь подал голос Андрей. – Просто вы невнимательно слушали. Сокращение населения Земли – вам эти слова ничего не говорят?

– Ой, да слышал я про эту хуету, – прокомментировал Мутный. – Кончай свои телеги по ушам катать. Может, посмотрим что там?

– Нет, – тут же возразил парень. – Ждём восемь дней. Если там всё нормально, то вы всё равно ничего не теряете.

– Ну, в общем да, – согласился тот. – Да похуй, короче, я спать.

– Наконец-то, – чуть слышно прошептала Лена.

Странно, но я почти не раздражал её, в отличие от Мутного, тот бесил девушку одним своим видом, ну а уж если рот открывал, так вообще полный абзац. Однако выбора у неё нет – придётся сидеть с нами, отбросами, ещё семь с половиной дней. А затем пусть валят нахуй со своим Андреем.

Примерно тоже самое сейчас творилось в голове у Лены, которая думала про Андрея. Как только бункер откроется, она обязательно попросит его бросить этих наркоманов.

Он, конечно, хороший парень, может начать испытывать к ним жалость, но с такими придурками только неприятности собирать. Что теперь ждёт их впереди?

Родители отказались прислушиваться к молодому человеку, посчитали все его слова выдумкой. Мама так и сказала: «Он совсем с катушек слетел со своими подземельями».

Девушка хлюпнула носом, поняв, что, возможно, больше не увидит своих родителей. От этих мыслей ей стало холодно и одиноко, и она ещё сильнее прижалась к Андрею, подсознательно ища в нём защиту.

Тот глубоко вздохнул и обнял её.

Тишина стала давящей. Словно люди, запертые в бетонной коробке на территории бывшего приборного завода, ощутили всю толщину грунта и строительных конструкций над собой.

Больше всего пугала неизвестность. Даже я, что привык жить одним днём, вдруг задумался о будущем.