Макс Вальтер – Исповедь смертного греха 2 (страница 3)

— Достаточно, — произнёс тренер.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на Карину. Она не запыхалась. Она вообще не выглядела так, будто только что провела спарринг. Её коса свободно покачивалась за спиной, а на лице красовалась милая улыбка.

— Хорошая скорость, — сказал ей Сергей Сергеевич. — Но ты опять играешь. Не играй, работай.

Она кивнула. На этот раз без улыбки, без самодовольства. Просто приняла к сведению.

— Горячев. — Тренер повернулся ко мне. — Ты дерёшься, как шахтёр. Сильно, но предсказуемо. Впрочем, чего ещё ждать от спортивного тренера. Ладно, не расстраивайся, Карина у нас лучшая в классе. Не будешь лениться — через пару годков догонишь её.

Я вернулся в строй и поймал на себе косой взгляд Дашки. Она видела всё и уверен, уже анализировала. Санёк, кажется, хотел что-то сказать, но осёкся. А Карина уже смотрела в другую сторону, на следующую пару, которую вызывал тренер.

Хотя я и расстроился, но при этом не злился. Я запоминал и изучал всё, что происходит вокруг, а ещё продолжал бросать косые взгляды на Карину. Её скорость — это не магия. Это техника. И если ей удалось достичь такого здесь, на «Монолите», значит, и я смогу.

После спарринга нас ещё немного погоняли. Сергей Сергеевич разбил взвод на тройки и заставил отрабатывать связки. В основном простые, базовые: двойка прямых, уклон, контратака. Мне в тройку попали Санёк и Карина. Та самая Карина, которая едва не сделала из меня отбивную. И ведь могла бы, если захотела.

Теперь она работала в паре с Саньком. Мягко, терпеливо, но без скидок. Поправляла стойку, показывала, как правильно доворачивать корпус, и ни разу не повысила голоса.

Санёк старался изо всех сил, и к концу тренировки у него даже начало получаться. Я же ловил себя на том, что смотрю не на технику приятеля, а на то, как двигается девушка. Чётко, скупо, грациозно, будто пантера перед броском на жертву. Ни одного лишнего движения. На меня она тоже обращала внимание, в смысле занятий. Но так как у меня уже имелся какой-то опыт, а Санёк был полным нулём, то и основное время Карина проводила подле него.

Потом был ужин. Не белковые заменители из интернатской столовой, а настоящая еда. Мясо, овощи, хлеб. Мы набрали полные подносы и уселись в углу, за свободный стол. Мишка всё ещё отсутствовал, его так и держали в медблоке. Дашка несколько раз порывалась пойти и узнать, как он там, но её не пустили. Пришлось довольствоваться коротким сообщением: «Всё нормально, завтра буду». Мы переглянулись и молча приняли это. Завтра — значит завтра.

После ужина нас ждала казарма. Двухъярусные койки, тумбочки, шкафчики для личных вещей. Всё как в интернате, только чище и как-то... правильнее, что ли? Каждая койка заправлена, каждый шкафчик подписан. На наших уже висели бирки с фамилиями. Я занял верхнюю полку, Санёк — нижнюю. Дашка, как единственная девчонка в нашей группе, отправилась в женский сектор, и мы договорились встретиться утром.

Соседи по казарме оказались ребятами разговорчивыми. Староста, тот самый парень, что объяснял Саньку правила, представился Димоном и ещё раз, уже без формальностей, рассказал, как тут всё устроено. Когда отбой, когда подъём, где взять чистую форму, кому жаловаться, если что-то сломается… В общем, всякие мелочи и нюансы. Говорил он спокойно, без пафоса, и в его голосе не было ни капли превосходства. Просто старший товарищ объясняет младшим, как не накосячить.

Санёк, утомлённый тренировкой и впечатлениями, отрубился первым. Я ещё долго лежал, глядя в потолок, и прокручивал в голове события дня. Лес за периметром. Тяжёлое небо. Боевая броня в ангаре. Карина, которая исчезала быстрее, чем я успевал моргнуть, а потом спокойно, по-свойски, терпеливо учила Санька держать стойку.

Странное чувство. Кажется, впервые за долгое время я был на своём месте.

Где-то в глубине базы мерно гудели генераторы. За стеной кто-то смеялся, но быстро стих. Свет погас, оставив только тусклые аварийные полосы вдоль прохода.

Я закрыл глаза и провалился в сон без сновидений. Первый день на «Монолите» закончился.

Глава 2

Глава 2.

Ученье — свет

Следующий день начался с физической нагрузки. Нас подняли ровно через восемь часов после отбоя. Несмотря на то, что вчера мне перепала цунами эмоций, плюс ко всему, это была первая ночь на новом месте, я вырубился мгновенно и проснулся бодрым и полным сил. Гравитация всё ещё давила на плечи, но тело потихоньку начало привыкать.

Нас снова выстроили в ангаре. Лейтенант толкнул очередную патриотическую речь, а затем нас вывели на поверхность. Посадочная площадка отлично подошла в качестве тренировочного полигона, по которому нас гоняли около часа. Вначале пробежка, затем общая физа: отжимания, приседания, подтягивания. В сравнении с Палантиной, мой личный норматив упал чуть ли не втрое. Это расстраивало. Впрочем, в требования академии я вписывался. А вот у моих друзей дела обстояли гораздо хуже, особенно у Дашки. Она вообще никогда ничем подобным не занималась, и когда лейтенант подвёл её к турнику, вместо подтягивания подруга выдала какие-то нелепые кривляния.

Ну и, как водится, все, кто не смог вытянуть норматив, поделили недостающие упражнения с более сильными членами взвода. В том смысле, что мы отжимались и подтягивались за тех, кто не смог. И снова никаких обид или причитаний по этому поводу со стороны одногруппников.

На завтрак отвели ровно двадцать минут, и этого времени хватило с запасом. В отличие от интерната, здесь никто не контролировал раздачу еды, и мы могли накладывать себе всё, что захотим, и в любых количествах. А вот на разговоры времени не осталось, и наша привычная утренняя беседа с разбором полётов была вынужденно отложена на неопределённый срок.

Да и вот уроки никто не отменял. Общеобразовательные предметы начались сразу после завтрака. Домашние задания тоже остались на месте. Но когда мы будем их делать, я так и не понял. Загруженность в академии была практически стопроцентной. Впрочем, школа продлилась у нас до обеда, а следом пошла профессиональная подготовка. Пока мы все занимались в общей куче, но каждый раз нам напоминали, что скоро случится разделение на специальности.

С обеда явился Мишка. Довольный, как слон. Естественно, что мы тут же его облепили и засыпали вопросами.

— Ну как ты? — первым делом спросил я.

— Что там с тобой делали? — выпалила Дашка, зачем-то ощупывая приятеля.

— Ну ты чё так долго? — Санёк пихнул друга локтем.

— Да тихо вы! Налетели. — Он слегка отстранился, бережно баюкая правую руку в новой фиксирующей шине. — Операцию делали.

— Операцию? Какую? — удивлённо выпучила глаза подруга. — С тобой что-то не так?

— Да хватит уже щипаться! — нахмурился он и отстранился от Дашки. — Всё со мной так. Просто локоть отремонтировали. Прикиньте: они из меня кровь взяли и на её основе целый сустав на принтере напечатали. Мой собственный, такой, как и должен быть. Потом руку разрезали, старый спилили и на его место новый вставили.

— Какой ужас! — Дашка прижала ладошки ко рту. — Болит?

— Нет, я под уколами сейчас, — покачал головой он. — Мне какой-то новый препарат дают, для ускоренного заживления. Сказали, что через неделю буду уже в строю.

— Это же офигеть не встать! — обрадовался Санёк и приложил приятеля ладонью по спине.

— Да тихо ты, слоняра, не тряси меня! — возмутился Косой. — Вдруг что-нибудь отвалится. А ещё мне новый имплант поставили, на глаза который. Я теперь могу выводить два разных интерфейса...

— Взвод, стройся! — рявкнул староста, и мы быстро встали в одну шеренгу.

В помещение вошёл очередной офицер. На этот раз нам выделили аж целого майора. Так он нам и представился:

— Здравия желаю, товарищи курсанты, — спокойным голосом произнёс он. — Моя фамилия Михеев, для вас я — Александр Петрович или просто: товарищ майор.

— Здравия желаю, товарищ майор! — прогавкал наш взвод.

— Я буду вести у вас предмет «Огневая подготовка». Здесь вы изучите все виды стрелкового оружия, начиная от пистолета и заканчивая станковым пулемётом. Более тяжёлое вооружение уже прерогатива специальных войск. Но уверяю, вам и этого хватит. Итак, сегодня у нас теоретическая часть. Ну а в конце, мы всё же немного поработаем с пистолетами. У кого-нибудь есть опыт обращения с огнестрельным оружием?

На всякий случай я поднял руку. Не сказать, что у меня этот опыт богатый, но две пули я всё-таки выпустил, а значит, он имеется. Кроме меня, руку подняла Карина, чему я, в общем-то, не удивился.

— Ясно, — кивнул майор. — Посмотрим, что вы умеете. Итак, приступим: на конец третьего тысячелетия самым эффективным оружием всё ещё остаётся огнестрел. Да, оно претерпело множество изменений и усовершенствований с момента своего создания, но одно осталось неизменным: это патрон. Он состоит...

А дальше пошла теория с наглядными изображениями в виде голограмм, где в коротких видео, под монотонный голос майора, нам объясняли действие патронов, траекторию полёта пуль и так далее. Также майор рассказал и о других видах современного оружия: лазерные винтовки, плазменные и даже эдакой модификации огнестрела, которая работала на газовой смеси. То есть патроны там как таковые отсутствовали, что увеличивало ёмкость магазина. Однако энергия у таких пуль была слабовата и подобное оружие использовалось только для ближнего боя. Но в целом принцип действия оставался тем же. В специальную камеру поступала смесь газов, которая воспламенялась холодной искрой. Происходил микровзрыв, он-то и выталкивал из ствола пулю. Однако широкого применения данный вид оружия не нашёл.