Макс Вальтер – Исповедь смертного греха 2 (страница 10)

Я усмехнулся. Мастер интриг, блин. А я теперь ходи и думай, что такого она там удумала. С другой стороны, наша совместная работа уже принесла хороший результат. Мои средние показатели по специальности заметно подросли. По крайней мере, в общем рейтинге взвода я уверенно занимал третье место. Передо мной стояли только Димон и Карина. У первого было отлично по всем предметам, включая общеобразовательные. Ибрагимова по-прежнему делал всех в рукопашке и стрельбе. В остальном была твёрдой хорошисткой. Я же сильно просел в школьной успеваемости, так как сейчас всё внимание было сосредоточено на управлении нанитами. А на рейтинг больше влияло то, что я периодически давал жару на татами и в тире. Но всё-таки не каждый раз, потому и третье место.

Вскоре к нашему образованию добавили ещё один предмет, и поначалу он вызвал у нас очень скептическую реакцию. Нужно было видеть наши рожи, когда нас завели в аудиторию. Она состояла из эдаких туалетных столиков, за которыми девочки наносят на лицо боевой раскрас. На самих столах располагались всевозможные наборы косметики, начиная от туши для ресниц и заканчивая профессиональным гримом.

— Это что? Нас будут учить губы красить? — не выдержал кто-то из класса.

Шутки посыпались одна за другой, а хохот стоял такой, что зеркала содрогались. Но весь наш юмор улетучился, когда в кабинет вошла учительница. Точнее, нас заставили так думать. Её объёмная фигура вибрировала от каждого шага, будто состояла из желе. Отвратительная бородавка на щеке с торчащими в разные стороны волосами приковывала взгляд, чем отводила внимание от всего остального. Жидкие сальные волосы, кое-как прилизанные набок... В общем, крайне отвратительная мадам.

— Так, а ну быстро сели по местам! — не менее противным, скрипучим голосом произнесла она.

А когда мы наконец успокоились и обратили своё внимание на учителя, началось волшебство. Стоящее перед нами чудовище вдруг начало раздеваться. Мы сперва даже глазам своим не поверили, когда она ухватила себя за подол платья и принялась стягивать его через голову. Но уже в следующую секунду до нас начало доходить, что под одеждой скрывалась даже не женщина. Затем настал черёд грима и парика. Не прошло и пяти минут, как мы, открыв рты, лицезрели перед собой майора Михеева. Пожалуй, лучшую демонстрацию сложно было бы придумать.

— Итак, как вы уже наверняка догадались, в нашу программу включён новый предмет, посвящённый внешней маскировке. Смена внешности в вашей будущей профессии, пожалуй, самое важное. Как я вам уже говорил на уроках огневой подготовки: «Если агент вашего уровня взялся за оружие — он уже проиграл». Да, Ульянов...

Все обернулись на старосту.

— Простите, но какой смысл в смене внешности, если любой паспортный контроль без проблем считает наш личный ай-ди с визора?

— А этот вопрос вам следует адресовать технику из вашей команды, — вежливо улыбнулся Михеев. — Он, конечно, правильный, но, как вы уже догадались, в нашем мире нет ничего невозможного. И даже подделка документов — вполне доступная процедура, если вы занимаетесь ей не самостоятельно, а работаете на систему. Я удовлетворил ваше любопытство, Дмитрий?

— Так точно.

— А теперь перейдем к теории. Больше всего на внешность влияют зубы. Порой достаточно изменить прикус, чтобы стать другим человеком. Всё остальное уже мелочи, которые лишь подчеркнут выбранный вами образ. Но гораздо более важно, чем даже самый качественный грим, ваше поведение и психологический портрет. Выдуманный вами герой должен не просто иметь другую внешность и голос, он обязан иначе ходить, жестикулировать, реагировать на раздражители. Например: то, что для вас является смешным, у вашего героя должно вызывать негодование. Если реальный вы любите кошек, то ваш герой должен обожать ящериц. Прежде чем нанести грим на лицо, вы обязаны тщательно продумать каждую деталь того персонажа, которого собираетесь сыграть. Характер, любимые и нелюбимые вещи, кино, музыка — всё. Вплоть до того, каким могло быть его детство и как оно повлияло на его взрослую жизнь. Прошу относиться к данному предмету с максимальной серьёзностью. От этого напрямую зависит успех всей вашей дальнейшей работы. И ещё момент: те, кто не сдадут экзамен, будут отчислены и переведены в регулярные войска ШОК. Надеюсь, понятно.

— Так точно! — в едином порыве прогремел класс.

Шутить на тему помады больше никому не хотелось. Такого сурового подхода у нас не было ни в одном из предметов. Мы легко могли завалить стрельбу и даже рукопашку, и никто бы нас за это не отчислил.

Майор ещё долго рассказывал о различных методах изменения внешности. О ярких пятнах в одежде, которую в одну секунду можно скинуть, превратившись в типичную серую массу. Здесь он как раз продемонстрировал ту самую бородавку, назвав её акцентом отвращения. И был прав, ведь за ней мы даже не заметили, что на лице майора не было дополнительного грима. Да, возможно, к концу урока мы быпочуяли неладное, но первичное внимание она точно отвлекла идеально.

Затем мы долго и упорно пытались изменить разрез глаз при помощи кусочка пластыря телесного цвета и тонального крема, который можно достать в любом магазине косметики. Майор специально настоял, чтобы мы попробовали изменить внешность при помощи легкодоступного средства.

И точно так же, как и на занятиях по стрельбе, Михеев никого не оставил наедине с собой. Вначале он показал, каким образом мы должны клеить пластырь, чтобы он не влиял на мимику, а только изменял черты. Затем лично подошёл к каждому и объяснил, куда смотреть, на что обращать внимание и как правильно определить такие места на лице.

А пока мы пыхтели, пытаясь повторить то, что у майора вышло лёгким движением руки, он рассказывал нам о том, насколько это древняя наука. Когда и при каких обстоятельствах она зародилась. О том, как она веками шлифовалась, доводясь до совершенства, и что важна любая деталь, в особенности — соблюдение симметрии.

Я слушал майора и впервые за долгое время чувствовал нечто похожее на азарт. Не тот, что охватывает перед боем, когда кровь закипает от адреналина, а другой, холодный, расчётливый. Тот, что заставляет мозг работать быстрее.

Маскировка. Изменение внешности. Наука, которую веками шлифовали шпионы, диверсанты и агенты всех мастей. Я приклеивал пластырь на веко, стараясь изменить разрез глаз, и думал: ведь это именно то, чего мне не хватало. Боевой интерфейс, скорость, сила... Всё это делало меня опасным противником, не более. Но каким бы крутым я ни был, при этом всё равно остаюсь заметным. А значит, меня можно вычислить, отследить, поймать. Тот же, кого невозможно узнать — неуязвим. В здание можно войти одним человеком, выйти совсем другим, а в космопорт явиться третьим. И никто, никогда в жизни не свяжет этих троих и не отследит до реального человека. Того, кто скрывался под гримом.

Раньше я полагался только на свои физические возможности: на кулаки, на реакцию, на умение просчитывать противника. Но здесь, на «Монолите», из нас готовили не просто бойцов, а настоящих агентов. Тех, кто может проникнуть куда угодно и выйти незамеченными. Тех, для кого оружие последний аргумент, в то время как основной — скрытность и тишина.

Я вспомнил инженера «Рудкоффа». Он ведь тоже был агентом. Он годами работал под прикрытием, и никто не догадывался, кто он на самом деле. Если бы не его излишняя самоуверенность, мы бы никогда его не раскрыли. Впрочем, не исключено, что ему просто отдали такой приказ. Вряд ли он стал бы действовать столь нагло по собственной инициативе. А если бы я владел этой наукой тогда? Если бы я мог изменять внешность и становиться другим человеком? Возможно, всё сложилось бы иначе.

Я невольно покосился на Карину, моего главного соперника в классе. Она работала молча, сосредоточенно, и её движения были точны, как в бою. Пластырь лёг идеально, тональный крем скрыл границы, и через десять минут перед зеркалом сидела не Карина Ибрагимова, а какая-то незнакомая девушка с раскосыми глазами и изменившимся овалом лица. Она поймала мой взгляд и чуть заметно улыбнулась, мол: смотри, Грех, я тоже кое-что умею. Ну, ей легче, ведь она девчонка и уже пользовалась косметикой.

Да, этот предмет определённо стоит того, чтобы относиться к нему серьёзно. Возможно, даже серьёзнее, чем к стрельбе. Потому что пуля убивает один раз. А правильная маскировка позволяет избежать сотни перестрелок.

Я поправил пластырь на веке и снова посмотрел в зеркало. Оттуда на меня глядел кто-то другой. Пока получалось ещё криво и косо, но получше, чем у многих из класса. Интересно, сколько времени понадобится, чтобы этот «кто-то» стал убедительным? Чтобы он смог ходить, говорить, смеяться… и никто бы не заподозрил, что под маской скрывается Грех?

— Горячев, — голос Михеева вырвал меня из размышлений, — у тебя пластырь отклеился. Переделать!

— Есть, — ответил я и снова потянулся к упаковке и ножницам.

Глава 5

Глава 5.

Интерлюдия 1

Этот человек больше походил на отколотый кусок скалы. Огромный, с широкими плечами и ладонями, способными составить конкуренцию ковшу экскаватора. Сухая мускулатура напоминала пучки стальных тросов и была заметна даже из-под строгого классического пиджака, который шили на заказ. Квадратная челюсть и маленькие глаза под мощными дугами бровей. Тонкий нос с горбинкой завершал общую картину. Казалось, место этому человеку, где-нибудь в шахте, за монитором буровой установки или с киркой на плече. Однако, несмотря на внешний вид, Виктор Сергеевич Ба́хин занимал кресло в совете директоров одной из крупнейших корпораций.