Макс Уэйд – Океан Разбитых Надежд (2024 edition) (страница 2)

– Как идут дела? – осторожно спрашивает он.

Я обессилено вздыхаю.

– Понятно, – Морис поджимает губы. Моё уставшее выражение лица сказало всё за меня. – Ну, а контрольные-то ты все сдала?

– Это было… феерично, – признаюсь я.

– Почему не вышла и не написала нам с Бетти? Мы бы помогли, ты же знаешь.

Я пожимаю плечами.

– Наверное, привыкла не искать лёгких путей.

– Или просто оставила телефон дома?

– Не в этот раз!

Я легко толкаю его в плечо, и мы негромко смеёмся. Ни один, даже самый крепкий кофе не бодрит меня так, как Морис.

– Ты поешь немного, – продолжает он, придвигая мне мой же салат. – Давай, день будет долгим.

Я фыркаю, но решаю не возражать, хотя и планирую провести его в кровати. Морис сминает упаковку от сэндвича и выбрасывает её в ближайшую мусорку.

– Слушай, – говорит он, вернувшись за стол. – Мы с Бетти хотим закатить вечеринку в честь окончания учебного года, как ты на это смотришь?

– Как на изощрённый способ самоубийства, – я ставлю тарелку на поднос и допиваю остывший кофе.

Только Морис успевает открыть рот, как из неоткуда у стола появляется Бет.

– Привет! – радостно вскрикивает она. Я снимаю сумку с колен и встаю, чтобы обняться. От Бет веет мятной жвачкой. – Ну что, Морис уже позвал тебя?

Даже будь я за десять метров от неё, я не могла бы не разглядеть искры в её глазах. Да она вся светится! Пригладив волосы, Бет садится рядом с Морисом и, шепнув ему тихое «привет», вопросительно смотрит на меня. Мне знаком этот взгляд. Так смотрят на зануду, которая обламывает весь кайф. А для Бет жизненно необходимо веселиться двадцать четыре часа в сутки.

Иногда мне кажется, что она работает от батареек.

Помедлив, я отвечаю:

– Да, но я ещё не решила, пойду или нет. Видишь ли, у меня завтра фотосессия, и я…

– Никаких возражений! – прерывает меня Бет. – Когда ты в последний раз выходила из дома?

– Правильнее будет спросить, когда я в последний раз там была.

Бет закатывает глаза.

– Мне осталось доработать совсем чуть-чуть, – продолжаю я. – Завтрашняя фотосессия будет последней, понимаешь?

– Вообще-то нет. Либо ты говорила так же месяц назад, либо у меня дежавю. Так кто из нас врёт?

– Я…

– Вот именно. Хватит мучить саму себя. Один вечер с друзьями тебе не повредит.

– Бетти дело говорит, – соглашается Морис. Я смотрю на него круглыми глазами – я-то думала, что на этот раз он на моей стороне! – Ты же знаешь, у меня весело.

– Это точно. Наверное, твои соседи прячут голову под подушку, чтобы уснуть.

– Ага, – кивает он.

– И какая муха тебя укусила… – качает головой Бет, глядя на меня. – Смотри, на урок не опоздай.

Я испуганно проверяю время, пока Морис тихо смеётся. До меня слишком поздно доходит, что ребятам снова удалось меня подловить. До конца перемены ещё целых пять минут.

– В общем, можешь подумать до шести, – говорит Морис. – Или приходи раньше, если тебе вдруг вздумается. Двери моего дома для тебя всегда открыты.

Как и для остальных учеников нашей школы, мысленно добавляю я. Сколько бы я ни проходила мимо, там всегда много людей. Вообще-то мне не привыкать к большим компаниям, вот только я совсем не знаю, как надо веселиться – а портить радостную картину своей кислой миной мне не хочется.

– Я подумаю, – отвечаю я и добавляю: – Спасибо за приглашение.

После занятий я выхожу на улицу и радуюсь, что утренние тучи уплыли за горизонт, а над головой светит солнце. Частые дожди здесь не редкость, да и снег в начале мая никогда не бывает в диковинку. Конец же этой весны ознаменован по-настоящему летней погодой. Ребята помладше, все красные, гоняют мяч по школьному двору, с полей веет зеленью, а на небе ни облачка. Я замедляю шаг и позволяю ветру самому вести меня по улицам Хантингтона. Свежий воздух – вот моя батарейка. Мне достаточно побыть на улице несколько минут, чтобы прийти в себя.

Иногда на съёмках я пытаюсь прыгнуть выше головы, чтобы выиграть несколько выходных. Правда, когда фотограф замечает мой настрой, он обычно предлагает мне поработать ещё, и ещё, и ещё. Я собственноручно загоняю себя в ловушку, но лишь для того, чтобы после всего этого кошмара как следует оторваться в компании скучной, как выражается Морис, книжки, или мягкой подушки. Правда, не всегда удаётся.

Вообще-то никогда не удавалось.

Стоя на крыльце и ища в сумке ключи, я снова делаю глубокий вдох, чтобы насладиться запахом лета. Он похож на веселье, вафельный рожок, только скошенную траву и на много что ещё. Он зовёт меня остаться. Наверное, если бы какой-нибудь парфюмер решил создать духи с ароматом лета, они бы стали моими любимыми.

«Маленькая тусовка ещё никому не вредила», – напеваю я. Ферги, звучащая в моих наушниках, точно знает, что мне нужно. Что ж, может, это и вправду не такая уж и плохая идея? Я уже еле сдерживаюсь, чтобы не затанцевать.

У мамы как раз должно найтись что-нибудь подходящее: двадцать лет работы стилистом не прошли даром. В нашем доме одежды больше, чем в любом магазине в округе. Толкнув тяжёлую дверцу шкафа, я словно приоткрываю настоящий сундук с сокровищами. Как только на глаза попадается нежно-голубое платье, я легко дёргаю его за край и влюбляюсь в белое кружево подола окончательно и бесповоротно. Часы обещают мне ещё немного времени, поэтому я решаю принять душ и немного накраситься. Уже через полчаса на мне блестят бриллиантовые серёжки, а над глазами порхают чёрные ниточки ресниц.

Мама не против моего общения с Морисом, даже наоборот – она видит в парне потенциал. Наверное, ей пришлось бы отменить все свои планы, лишь бы увидеть своими глазами, как я собираюсь к нему на вечеринку. «Вы красиво смотритесь вместе», – однажды сказала она, когда заметила нас выходящими из школы. Вообще-то с нами была ещё и Бет, но мама отмахнулась от моего замечания, как от надоедливой мухи. «Вы чудесная пара», – продолжала она, но я-то знала, что она могла точно так же сказать своим новеньким туфлям. Красота, конечно, спасёт мир, но разве это главное? Морис высокий, всегда одет с иголочки, и я почти согласна, что у него хорошее чувство юмора. Со всем этим не поспоришь.

Но этого недостаточно.

Натянув на пороге новенькие кеды, я оглядываю дом. Телевизор молчит, кондиционер отключён, и лишь откуда-то из кухни доносится негромкое гудение холодильника. Щёлкнув выключателем, я выхожу на улицу, прямо в маленький зелёный сквер перед крыльцом – и оказываюсь на свободе.

Тёплый вечер опускается на черепичные крыши Хантингтона, окрашивая их в ярко-оранжевый. Над Ривер Фосс – протекающей неподалёку речушкой – разливается стрекот цикад. Моё платье развевается на ветру, волосы подпрыгивают над плечами, и, кажется, я не хочу выходить из этого образа – свободной шестнадцатилетней англичанки, идущей навстречу приключениям. Каждая встреча с Морисом – настоящее приключение, это уж точно. Он привык держать дверь открытой, поэтому по выходным весь крошечный Хантингтон стоит на ушах.

Хотя иногда кажется, что веселье совсем не подходит этому городку. На нашей маленькой набережной всегда тихо, и мне нравится проводить там время, глядя в воду и думая о чём-то своём. Когда стрелка оставляет позади девятый час, на улицах уже никого не встретить. Разве что в небольшом соборе, который находится в центре, весной, перед Пасхой, в это время ещё проходят молебны. Рядом с ним всегда царит умиротворение. Если прислушаться, то и сейчас можно услышать спокойное, почти убаюкивающее пение хора. Мне кажется, что проводить службы в таких местах – настоящая честь для любого священника. А наслаждаться чудным пением хора – удовольствие для прихожан. Но мой родной городок, правда, и рядом не стоял с Йорком. Вот, кто по-настоящему славится своими церквушками. Если посмотреть на этот город с высоты, можно подумать, что он выстроен из золота.

Неспешная ходьба, запах реки и рокотание стрекоз хорошо очищают голову от ненужных мыслей, поэтому, когда за углом появляется белый коттедж Мориса, я бесстрашно иду прямо к крыльцу. Похоже, выпивать начали задолго до моего прихода, потому что повсюду уже валяются жестяные банки и стаканчики. Гостеприимство Мориса всегда его подводило.

Дверь распахивается раньше, чем я успеваю постучаться. Меня обдаёт волной музыки и смеха.

– Кэтрин, ты всё-таки пришла! – вскрикивает Бет. – Я так рада тебя видеть! Прекрасно выглядишь!

Я почти не узнаю её голос в этом балагане. За спиной Бет людей не меньше, чем на стадионах Манчестера во время матчей.

– Спасибо, – сдержанно отвечаю я.

– Пойдём! – Бет хватает меня за руку и тянет в гостиную. – Только не отставай. В такой толпе легко потеряться.

– Вы что, позвали всю школу?

– Обещаешь не падать в обморок, если я скажу «да»?

– М-м-может быть, – нерешительно отвечаю я, уворачиваясь от разлетающихся со свистом пробок из-под шампанского.

– Да, всю среднюю школу.

– Морис что, раздаёт здесь бесплатное пиво?

– Не обязательно раздавать бесплатное пиво, чтобы иметь много друзей, – хохочет Бет, лопая надутой жвачкой. – Кстати, у Мориса есть джин-тоник и виски. Тебе взять что-нибудь?

– Не надо, спасибо, – тихо говорю я. – Ты уверена, что это хорошая идея?

– Конечно! Да и что может произойти?

Я борюсь с желанием напомнить Бет, что на её счету несколько пьяных драк, два вдребезги разбитых смартфона и отравление, настигшее в самый неподходящий момент.