Макс Скай – Воспоминания биоробота (страница 30)

— Ка-си-во, — сев на рисунок и загородив его, повторила за сестрой малышка Мила.

— Ну! Зачем ты села на мой рисунок! — Хлоя, хоть и была старше, не умела постоять за себя и сразу начинала чуть ли не плакать. — Слезь!

— Ну, ва-дно, — Мила пожалела сестру — для своих двух лет с хвостиком она была сообразительной и понимающей, и, вскочив, побежала, подпрыгивая к маме, вошедшей в комнату.

— Как дела, Нэйт? — спросила жена, окинув взором гостиную.

Я посмотрел на Априлию через плечо. На ней были белые джинсы и белая блузка.

— Все хорошо, — ответил я. — Лекса приготовила обед.

— Да, отлично. Мы уже проголодались.

— Как мама? — поинтересовался я.

— Хорошо.

— Не обещала приехать к нам?

— Нет. Как всегда, говорит, если бы вы жили в загородном доме, я бы приехала к вам, а в Санрайзе, говорит, делать нечего.

— В Санрайзе? — я как будто вспомнил, что мы живем в мегаполисе.

— Да, ей тяжело здесь.

— Раньше она не говорила ничего про Санрайз.

— Да, я сама не знаю, что ей мешает. Санрайз, или что-то еще, — Априлия села на диван. — Мне кажется, даже если мы переедем за город, она найдет какую-нибудь другую причину, чтобы остаться у себя.

— В Аптауне? — спросил я.

— Да. Она просто не может вырваться из этого городка.

— Она прожила там большую часть своей жизни, с мужем.

— Да, я все понимаю. Но ей тяжело одной, я это вижу.

— Что-нибудь придумаем, — мне было жаль ее мать.

— Будешь обедать?

— Нет, я недавно перекусил, — ответил я.

— О’кей, Нэйт.

* * *

Я все еще переживал, что последствия моего проникновения в лабораторию постучатся ко мне в дверь в виде агентов государственной безопасности или полицейских, но и в понедельник, и во вторник, никаких плохих новостей не было.

Вся эта история с повстанцами, Никой, спасением собственной жизни, и, наконец, с игрой “Hyper-X” вымотала меня и, я решил, что пока не пришло время очередной битвы, на которой мне нужно будет передать флэшку Нике, стоит расслабиться и выпить пару бокалов пива с моим другом Пауэром.

Весь день его телефон не отвечал, а под вечер я получил от него сообщение с просьбой приехать к нему домой и обещанием, что он успеет привести себя в порядок и выбраться вместе со мной в какой-нибудь бар.

Стоя перед дверью его квартиры, я искренне надеялся, что он не ушел случайно в глубокий запой и, по крайне мере, жив, пока не вспомнил про Кейт.

Девушка с большими, голубыми глазами и хрупким юным телом. Ее образ стоял перед моими глазами. Наверняка, Кейт и была причиной столь сильной занятости Пауэра.

Я уже совсем забыл про нее. Тогда, на поле битвы я так и не понял, зачем такой смазливой, молодой девочке участвовать в этой жестокой игре, и ей повезло, что она осталась жива.

Но сейчас я забеспокоился о ней. Я не знал до конца Пауэра — каким он был человеком, он мог сделать с ней все, что угодно. На поле боя, таких мыслей у меня не возникло.

Я позвонил в дверь. Дверь открылась, и тяжелый воздух вырвался наружу из квартиры Пауэра. Через пару секунд показалось лицо друга — круглое и красное, как у человека, пересидевшего в жаркой сауне. На нем был серый, махровый халат и выглядел Пауэр сильно возбуждённым. Из квартиры доносились странные звуки.

— Привет, дружище, — Пауэр посчитал, что я пришел слишком рано, но все же открыл дверь пошире, и я вошел внутрь.

В воздухе повеяло запахом алкоголя.

— Привет.

Я никогда не бывал в гостях у своего друга. Пройдя прихожую, мы сразу оказались в гостиной.

Красивая гостиная, достаточно уютная и просторная. Я ожидал увидеть полный беспорядок и старую мебель, что было бы характерно для одинокого мужчины и бывшего алкоголика, но мебель была дорогой и подобрана со вкусом, чувствовалась рука дизайнера во всем. Вокруг — чистота и порядок.

Насколько мне было известно, Пауэр не покупал домашних роботов. Значит, порядок поддерживал он сам.

Кейт в комнате не было, зато звуки стало слышно сильней.

— Как дела? — спросил у Пауэра я.

— Все хорошо.

— Отдыхаешь?

— Да, выпил несколько бутылок пива.

Я не хотел с порога бросаться на поиски Кейт и проверять, жива ли она и что с ней. Следовало ожидать, что Пауэр с ней не будет скучать, учитывая, что она красивая девушка.

— Хочешь пива?

— Пока что нет. Оставлю место для бара, — ответил я.

— Смотри сам.

Звуки из соседней комнаты смущали меня.

— Что там? — мне стало не по себе.

— Да так, играю с ней…

— Где она?

— В спальне, сидит…

— Да ты извращенец, наверное, — произнес я, глядя на смутившегося друга.

Пауэр промолчал. Он планировал закончить свои дела к моему приезду, но было очевидно, что забавы с девушкой и алкоголь помешали его планам.

Мы стояли в гостиной. Я размышлял, стоит ли идти в спальню.

Пауэр не предложил присесть, и я невольно поплелся в соседнюю комнату, Пауэр — за мной. Я не знал, чего ожидать. Войдя в спальную, я увидел странную картину.

Кейт сидела на кресле, ее ноги свисали на его боковины, она периодически вздрагивала и тихо кричала, по всей видимости, это были последствия того, что Пауэр с ней поразвлёкся.

Ее обнаженное тело было небрежно прикрыто тонкой белой, изрядно намокшей простыней, маленькая, почти плоская грудь, бедра и тонкие руки, покрытые потом, виднелись из-под нее. Она пыталась слезть с кресла, цепляясь пальцами за него, но не могла, как будто прилипла к нему, а ее обессиленные ноги не слушались, пальцы скользили, и она теряла равновесие.

Судя по лицу Кейт, она выглядела усталой и, возможно, напичканной какими-то таблетками. Она показалась мне намного моложе, чем на поле битвы. Ей было тяжело сидеть на кресле. Ее дыхание было не ровным и коротким.

Я осмотрел комнату. Было заметно, что Пауэр успел быстро прибраться перед тем, как открыть мне дверь, я не обнаружил в комнате никаких странных предметов.

— Что ты с ней делал? Ты что-то давал ей? — спросил я.

Я стоял как вкопанный и все еще не знал, что делать с другом. Я не ожидал увидеть его и Кейт в такой вот обстановке. Хотелось то ли ударить его, то ли просто уйти, но я сдерживал свой порыв. Я не мог помешать ему.

Кейт теперь даже не считалась человеком — просто домашняя игрушка, такая же, как биоробот или механическая собачка. По закону он стал ее владельцем и был вправе делать с ней все что угодно, кроме убийства. Она, хоть и выглядела достаточно изнуренной, но была целой и невредимой, без синяков и других следов на теле.

— Нет, не давал. Только релаксанты и кое-какие таблетки.

— О’кей, — сказал я.