Макс Скай – Воспоминания биоробота (страница 29)

— Ясно. Значит, единственный вариант — выехать за границу Санрайза?

— Да.

Ричардс посмотрел на Еву, как будто ожидая ее одобрения. Он знал, что она согласится с любым решением, учитывая, что альтернатив не было. Можно было некоторое время скрываться от полиции и людей Райса, скитаясь по всему миру, но жить постоянно в бегах он не хотел.

— Хорошо. Мы согласны покинуть город.

— О’кей.

— Что нам делать дальше?

— Отдыхайте. Нужно будет подождать, один день или два. Лучше остаться в этом доме. Здесь вы в безопасности. Необходимо время, чтобы сделать новые документы для вас и Евы.

— Вы сделаете Еве паспорт гражданки, человека? — спросил Дик.

— Как пожелаете. Я вижу, что она ничем от людей не отличается. Это странно конечно. Она биоробот? Вы уверены?

— Да, я был в лаборатории корпорации “R-tech”, она была создана там.

— Хорошо. Наверное, так будет даже лучше. Как только документы будут готовы, я сам вывезу вас из Санрайза. А пока что поживете здесь. На втором этаже есть несколько вполне пригодных для отдыха спален, выберите себе сами.

— Кстати, вы не боитесь, что нас могут найти даже в этом доме?

— Через ваш личный био-чип?

— Например, да…

— Я не знаю. Вы верите в это?

— Мне так кажется, — теория Дика все время преследовала его, — разве это не так?

— У меня нет такой информации.

— Хорошо, спасибо за помощь. И передайте моему другу Сетевику, или Джеку, мою благодарность.

— Конечно.

Киборг встал и уже собирался уходить.

— У вас есть доступ в Сеть? — спросила Ева.

— Да, конечно.

Первый показал рукой в сторону компьютера, стоящего в углу.

— Можете пользоваться. Я, пожалуй, пойду, а вы будьте как дома.

— Хорошо. Спасибо, — поблагодарила Ева.

* * *

Погони за нами не было.

Мы с другом Айком бросили угнанный им ранее аэромобиль в нескольких кварталах от лаборатории, потом прошлись пешком, проехались на такси в другой конец города. По дороге я избавился от пистолета, протерев его салфеткой и сбросив в канализацию. Маска улетела туда же.

Мы зашли в небольшое, уютное кафе.

Кафе находилось на тихой улочке, поэтому людей было немного.

Айк раньше работал в спецслужбе, я даже не помнил в какой, но вскоре он открыл свой бизнес и чувствовал себя неплохо. У него остались старые связи, которые иногда выручали его и, благодаря им, он мог узнать, есть ли какая-нибудь информация о моем проникновении в лабораторию.

Я видел Айка не так часто, как хотелось бы — он был постоянно занят, всегда в разъездах, расширяя свою маленькую бизнес-империю. Он обещал, что если появятся тревожные новости, то сразу же мне сообщит.

Пробыли мы в кафе недолго — Айк спешил.

Я вернулся домой. Лекса была внешне рада моему возвращению, но я вновь почувствовал холод в ее глазах. Может я невольно приписывал ей человеческие чувства, но мне казалось, что она была обижена на меня.

Понедельник наступил незаметно. Проснулся я поздно — ближе к обеду.

Я сидел на диване, в гостиной, потягивал шоколадный молочный коктейль, любезно приготовленный Лексой, от скуки листая старые журналы. Лекса навела в квартире идеальный порядок, приготовила обед для всей семьи и за все утро так и не сказала ни слова. Несколько раз ее ноги пробегали мимо меня, но она так и не удосужилась подойти ко мне.

Так можно сойти с ума — не хватало мне ещё переживаний о чувствах Лексы.

Жена с детьми должны были вернуться с минуты на минуту, а я нервничал, как будто это было первая встреча с ними за все последние годы. Раздался звонок в дверь, и я подскочил, то ли от радости, то ли от испуга.

Лекса не пошла открывать дверь. Как будто скрываясь ото всех, она выскочила на балкон, демонстративно бросившись протирать тряпкой окно.

Я посмотрел на нее — бледное равнодушное лицо, ее взгляд был устремлен в одну точку. Она старалась не смотреть на меня. Может, прибытие моей семьи не вписывалось в ее планы? Я был уверен в том, что Лекса не скажет ничего про нас Априлии — никаких “нас” не было — а моя жена даже не вспомнит о нашем домашнем биороботе, пока не решит пообедать.

Я домчался до двери и открыл ее.

— Здравствуй, дорогой! — улыбка моей жены сияла ярче солнца. Она бросилась в мои объятия.

— Здравствуйте, мои любимые! — и все-таки я был рад видеть их.

Я крепко обнял и поцеловал жену, а дочки бросились обнимать мои ноги.

— Папа! Папа! Папа! — закричали они одновременно.

— Мы скучали! — добавила старшая дочь Хлоя.

— Мы ку-ка-и, — повторила следом за ней Мила.

Я любил обеих дочерей одинаково, но чем младше дети, тем больше смешных моментов дарят они. Мила всегда смешила нас своими не всегда понятными словами и заставляла улыбаться. Иногда она рассказывала что-то очень быстро, так что смысл сказанного даже не всегда был понятен Априлии, утвердившейся в статусе переводчика Милы.

— Папа пойдем, я кое-что тебе покажу! — схватила меня за руку Хлоя и потащила в гостиную, за собой.

— Пошли, конечно. Но сначала сними обувь, — ответил я.

— Да, — согласилась Хлоя, сбросив с ног свои розовые туфли с белыми бантиками на носках. — Пошли!

В руках у Хлои была большая папка для рисования.

— Посмотри, что я нарисовала! — папка полетела на пол, на бежевый ворсистый ковер. Хлоя плюхнулась следом за ней и открыла папку. — Смотри, папа.

Мила догнала сестру и уселась рядом, я тоже присел.

Хлоя любила рисовать, но все ее рисунки странным образом походили друг на друга — мама, папа, Хлоя, Мила, дом, радуга. Иногда на рисунках появлялась бабушка — мать Априлии, и пара друзей. Я всегда делал вид, что не замечаю похожести рисунков — главное, дочь всегда старалась и рисунки были красивыми.

— Вот! — протянула она мне один лист. — Здесь бабушка!

— Ого, — удивился я. — Бабушка выше меня!

— Ммм, — Хлоя задумалась, — Ну, это бабушка нарисовала!

— Этот рисунок?!

— Нет, бабушку.

— А-а-а. Она тебе помогала?

— Да. Она нарисовала бабушку и дом.

— Большой дом!

— Правда, красиво? — спросила Хлоя, улыбаясь и смотря на меня.

— Очень!