Макс Пембертон – Сочинения в двух томах. Том 2 (страница 57)

— На каких условиях? — спросил Мессенджер.

Она облокотилась на кресло и посмотрела прямо на него.

— Ваша жизнь будет спасена, — сказала она, — И, если вы хотите, жизнь юноши!

Мессенджер не мог больше сидеть.

— Сударыня, — проговорил он, стоя перед ней и едва сдерживая гнев, — мы только попусту тратим наше время. Вы очень плохого мнения обо мне, если предполагаете, что я соглашусь на это. Конечно, я отказываюсь!

Он чувствовал, что это была критическая минута. Хотя явно они были одни, но он видел дикие глаза, выглядывавшие из-за решетки в дальнем конце комнаты, даже из дырок на портрете совсем близко кто-то смотрел на него. Он не был уверен, что в следующую минуту его не убьют.

Испанка проницательно посмотрела на него и протянула руку к звонку.

— Вы смелый человек! Я действительно должна подумать о вас.

— Когда вы приметесь за это, — сказал Мессенджер, — советую получше все обдумать. Не можете же вы предполагать, что вы и подобные вам личности были мне раньше неизвестны и что я не принял мер предосторожности. Мой друг Джек Вильямс, — он вспомнил историю Кеннера, — к счастью, был знаком с вами в Америке. Я каждый час ожидаю его на берегу с полусотней помощников, и он прежде всего будет меня искать здесь!

Она пожала плечами.

— Джек Вильямс, вы сказали?

— Он самый!

— А, это тот человек, о котором в журналах говорят как о Джеке Кеннере. Разве он вернется?

— Конечно! И так как он знает кое-что о вашем прошлом, то могут быть неприятности, если он нас не застанет здесь!

Он сказал это тихо и выразительно, как ему казалось, но женщина, услышав, к его удивлению, не тотчас же ответила.

Во время наступившего после его слов молчания глубокое дыхание испанцев было слышно ясно. Мессенджер отлично знал, о чем сейчас размышляет испанка. Она задумчиво сидела на своем стуле, взвешивая тот риск, который последует после его смерти, и в то же время обдумывала возможность найти деньги без его помощи. Если бы он был на ее месте, он бы поступил, не колеблясь, более смело, и ни один человек с «Семирамиды» не прожил бы и часу. Но она женщина, а женщины более осторожны, чем смелы в каждом действии, в котором принимают участие. Наконец испанка заговорила, ее слова согласовались с его предположениями.

— Ну, это было умно с вашей стороны — послать американца в Ферроль. Мне с ним надо свести много счетов, но, мой друг, может быть, он уже на пути в Англию, арестованный полицией!

— Очень возможно, — возразил Мессенджер, тотчас понявший, в чем дело, — но он непременно передаст наши письма другим!

— А другие будут всем рассказывать, что вы на этом берегу с миллионом денег или около того, которые вы спасли от крушения, и вас надо спасти от меня! Какая умная мысль!

— Это неумно, — сказал Мессенджер, пожимая плечами, — но это наш последний шанс! Если мы погибнем, вы не получите ни шиллинга! Разве только…

— Что только?

— Если вы нам поможете! Я делаю вам такое предложение: я заплачу вам треть из всей суммы, спасенной от крушения, если вы дадите ваших людей в наше распоряжение на неделю и на какое-то время позволите нам остаться в этом доме. Пожалуйста, обдумайте это спокойно. Если мы будем устранены, может быть, вы и найдете золото, но, вернее всего, никогда не найдете его. Если же вам удастся это, наши друзья, узнав о нашей гибели, немедленно обнародуют все происшедшее, но больше всего будут говорить о вашем участии в этом деле. Обдумайте получше и вы убедитесь, что весь ваш интерес в том, чтобы войти в долю с нами!

— Это все очень хорошо! — воскликнула испанка. — Но есть в ваших доводах пробелы. Позвольте напомнить, что мы можем найти пропажу до восхода солнца. Думаете ли вы, что мы будем здесь сидеть беззаботно и ждать сколько вам угодно? Наверное, вы так не думаете, так как не настолько глупы.

— Имея вас соучастницей, — сказал Мессенджер, — я буду рисковать. В противном случае перевес на моей стороне, и тогда я могу посмеяться над вашими попытками!

Он становился смелее, чувствуя ее колебание, и видел, что она не собиралась звать своих соучастников. Но испанцы все еще стояли за решеткой, и при последних его словах он услышал их ропот. Что касается испанки, то ее спокойное настроение перешло в явный гнев.

— Я пока не стану смеяться над вами, — сказала она, — еще есть время для этого. На сегодня же покончим. Завтра я решу, что делать. Но не забудьте, что я предложила вам вашу жизнь и жизнь юноши.

— Или что и я требую жизни других! — сказал Мессенджер.

— Вы требуете? — ответила она. — Ха, ха, ха! Я принуждена буду проучить вас. За всю мою жизнь вы первый человек, который осмеливается спорить со мною в моем собственном доме!..

— Будем надеяться, что не я последний! — воскликнул Мессенджер, который видел, что он выиграл дело.

— Вы дерзкий, — сказала она вставая. — В следующий раз, когда мы встретимся, я приму меры, чтобы вы вели себя лучше!

Сказав это, она ударила по столу два раза веером и исчезла в стене, которая открылась от прикосновения ее руки. Она ушла в гневе, но ее угрозы нисколько не тронули Принца, и, к его бесконечному удовольствию, он предвидел минуту, когда конец торга вернет ему все, что вчера казалось потерянным. С помощью этой женщины он достигнет Южной Америки на глазах всех плавающих броненосцев, с ее же помощью избегнет и ареста.

Его размышления были прерваны внезапным появлением слуги, одетого во все черное, с серебряными пряжками на башмаках. Мессенджер не заметил, как он подошел, и, посмотрев на решетку, откуда несколько минут назад выглядывали испанцы, никого не увидел. Толпа янычар исчезла, как картины волшебного фонаря. В дальней комнате было темно, только один слуга терпеливо ждал его. Другой человек, может быть, подумал бы при таких обстоятельствах выбраться на свободу, но он был слишком умен. Мессенджер чувствовал, что много глаз наблюдают за ним.

Убежденный в этом, он последовал за лакеем к каменной лестнице и поднимался по ней до тех пор, пока лакей не отворил перед ним тяжелую деревянную дверь и не указал ему его помещение. Когда он вошел в комнату, его встретили веселыми возгласами. Оказывается, его поместили с остальными пленниками, считавшими его умершим.

XXII

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

— Ну, как вы расстались с ведьмой в черном платье? — заговорил Берк. — Спрашивала она о моем здоровье?

— К сожалению, нет, — отвечал Принц, — она была слишком занята спором со мною. Где негр?

— Здесь, сударь! — закричал Джо из темного угла комнаты, — совсем разбитый, сударь, как будто меня выбросили из окна!

Комната, где были заперты беглецы, находилась наверху одной из башен замка. Вся ее правая сторона была открыта. Здесь парапет не более четырех дюймов вышиною служил единственным препятствием тем, кто попытался бы уйти из заключения. Посредине комнаты стоял стол, на котором были расставлены бутылки обыкновенного испанского вина вместе с ужином, состоящим из мяса и хлеба. Пол был устлан тростником.

— Чего же хочет от нас эта ведьма? — продолжал Берк.

— Всю сумму взамен свободного пропуска для нас четверых. Я считаю это скромным!

Шкипер изумился.

— Весь груз?

— До последнего соверена!

— А что она может сделать с нами?

— Многое! Начать с того, что она может отравить нас!

— Я об этом и не подумал! Что вы отвечали ей?

— Я сказал, что дам ей треть груза взамен ее помощи!

— Вы сделали глупость. Что помешает ей получить эту сумму, а потом покончить с нами?

— То, что мне пришло в голову раньше, чем я сделал предложение. Если она примет мои условия, я пошлю вас двоих в Ферроль отыскать Кеннера.

— А можно выйти из этой ямы?

— Так же возможно, как из Ньюгета[6], если б мы попали туда!

— Она узнала о деле из газет, я полагаю.

— Именно, помощник капитана с «Адмирала», как я думал, уцелел и теперь направил по нашим следам половину полиции всей Европы!

— Я предвидел это с первого раза. Вы, должно быть, были слепы, отпустив его!

— Ну, что об этом толковать? Давайте лучше соснем!

Сообщники примостились поудобнее на тростнике и постарались заснуть. Негр и Фишер заснули ранее. Сон Мессенджера часто тревожило сознание опасности, не открыла ли испанка золотой клад. Эта хищная волчица ни за что не примирилась бы на выговоренной доле, а постаралась бы завладеть всем золотом.

Наконец сон смежил усталые очи Принца, и он крепко заснул. Проснувшись, он увидел себя, к своему удивлению, в другой комнате, носившей уже отпечаток комфорта: кожаное кресло, стол с книгами, зеркало над камином и часы около кровати — все это служило уже некоторым знаком внимания хозяйки к своему гостю. Взглянув на часы, Принц увидел, что проспал целых двенадцать часов. В голове у него шумело, мысли путались: он сообразил, что выпитое им вчера вино привело его в бесчувствие, и, чтобы освежиться, подошел к окну, но тут же в ужасе отшатнулся: ему бросились в глаза ноги повешенного на нижнем суку Берка. Нельзя было сомневаться в смерти несчастного шкипера, хотя лицо его было скрыто в зелени.

Будь на месте Мессенджера другой человек, он подумал бы о несчастном сообщнике. Англичанин же только пробормотал про себя:

— Ну, что ж! Одним стало меньше для дележа.

Ему стало ясно, что испанка не нашла денег и, если британский крейсер все еще был в открытом море, вероятно, прекратила всякие поиски. Значит, теперь можно ставить ей более выгодные для него условия! Берка она, очевидно, повесила на страх другим трем гостям. «Не на такого напала! — злорадно подумал Принц. — Посмотрим, что она скажет теперь!»