Макс Максимов – Я мыслю, значит, я существую (страница 8)
- Еще бы! Я вообще неплохо умею думать.
- Включи мне ты ночник, ладно? – уже без игривости произнес мальчик.
- Да, раздевайся, ложись. Включу.
Отец поставил приглушенную лампу на стол, напротив Мишки, и выключил свет люстры. Лампа горела теплым оранжевым светом. Миша улегся и накрылся одеялом до подбородка. С его ракурса улицу и двор видно не было. Лишь несколько квадратиков света в окнах дома напротив просачивались сквозь листву деревьев.
- Если что зови, сказал отец, - дверь я у себя и у тебя закрывать не буду, оставлю щелку.
- Хорошо.
Ласкин поцеловал сына в лоб и вышел из детской.
Когда Миша остался один в сумрачной комнате, радость и веселье от шуток отца мгновенно испарились. Жар побежал по телу, но раскрываться Мишке совсем не хотелось.
- Отвернуться надо, - подумал он, и повернулся на левый бок. Как только взгляд его уперся в стену, на которой во тьме еле просматривались узоры обоев, Миша сразу ощутил сзади чье-то присутствие. Ощутил это противное давящее чувство, будто за спиной кто-то стоит и вот-вот коснется тебя! Или чьи-то холодные руки залезут под одеяло и сожмут ногу… а когда обернешься, то никого не увидишь. Не в силах терпеть игру нервов, Миша резко раскрылся и сел, окидывая взглядом комнату. Никого. Спустя мгновенье он снова услышал шарканье ног за окном – звук становился все громче, кто-то приближался к их подъезду. Миша сглотнул. Сидя в напряжении, он вслушивался в звуки шагов, которые, достигнув максимальной громкости, начали постепенно стихать.
- Прохожий, - подумал Миша и лег, - просто кто-то прошел мимо. Да и как к нам в квартиру можно вломиться? Дверь железная. А чтоб на второй этаж залезть, это же надо, и правда, лестницу ставить. Да и зачем ко мне кому-то лезть?
Миша глубоко вздохнул.
- Но она сказала, что придет ко мне снова.
Мальчик смотрел на ветки за окном, а веки его становились все тяжелее. Он намеренно выгонял все демонические образы из своего сознания. Как только какая-то гадкая мысль-предательница ползла к его разуму, он тут же активировал цепочку нейронных связей, отвечающих за воспоминание о детском мультике про доброго динозаврика Ларса. Сейчас, сквозь сон, он увидел перед собой в памяти множество кривых пальцев, ветвившихся из предплечья, шевелящихся, как опарыши на гнилом трупе собаки… пальцы с длинными зелеными ногтями тянулись к нему, но мальчик тут же стер их силой мысли, а на их место воссоздал образ розового доброго мультяшного диплодока, идущего возле своей мамы. Практически провалившись в сон, он наткнулся на голову Жени, повернутую лицом в его сторону. Мишка осмелился схватить голову и отшвырнуть, а потом мозг его перешел в фазу быстрого сна и внешний мир для ребенка на время перестал существовать.
***
Когда шарканье за окном разбудило мальчика, он первым делом кинул взгляд на часы на столе. Те показывали половину четвертого утра. Дверь из комнаты в темную прихожую по-прежнему была открыта.
За окном кто-то продолжал идти, еле волоча ноги.
Шарк… шарк… шарк… шарк…
Сейчас освещенное слабым светом ночника пространство заканчивалось на пороге его комнаты, а дальше начиналась чернота неизвестности. Мишке показалось, что в коридоре что-то промелькнуло. Парень, не вставая с кровати и не раскрываясь, дотянулся рукой до двери и толкнул ее. Та захлопнулась. Теперь мест в поле его зрения, где была бы абсолютна темень, не осталось. Шаги за окном становились громче, как и в другие разы, когда кто-то сначала приближался к подъезду, а потом, пройдя мимо, отдалялся.
Шарк… шарк… шарк…
- Давай, иди уже отсюда, - простонал парень про себя.
Шарк… шарк… шарк…
- Это просто прохожий, - шепнул мальчик.
Шарк… шарк…
Звук резко оборвался.
Мишу будто током ударило. Пот проступил на лбу.
- Пожалуйста, иди дальше, - молился ребенок, - иди дальше.
Но звуков больше не было. А это значило, что кто-то сейчас стоял у него под окном.
- Я ведь ничего никому плохого никогда не делал, - думал он, - только всегда добро всем делал и желал всем добро. Прошу, уходи…
Не в силах терпеть страх неизвестности, Миша встал на четвереньки лицом к окну. Медленно он пополз вперед по кровати. В окно мальчик выглянул лишь одним глазом, так, чтоб его невозможно было заметить и… сердце его замерло, когда он увидел мужчину стоящего прямо под окном его спальни. Человек этот был одет в черный пиджак и брюки. В руке он держал дипломат. На голове его была лысина, но по бокам оставались волосы. Мужчина, задрав голову, смотрел на Мишку.
Сердце паренька заколотилось, а потом ушло в пятки и чуть не выскочило! Мальчик резко отпрянул в сторону и прижался спиной к стене.
- Прошу, уходи, уходи отсюда, - шептал он, пытаясь сдержать слезы, – уходи, умоляю тебя…
Через несколько секунд Мишка высунулся правым глазом в окно – человек так и стоял, глядя наверх. Мальчик пытался сфокусироваться на его руках, чтоб понять, все ли в порядке с его пальцами, но в свете уличного фонаря ночью, да еще и с расстояния, сделать это было невозможно.
Когда Миша понял, что голова мужчины становится все ближе, то от ужаса слезы потекли из глаз мальчика, а тело его парализовало. Ребенок стоял на коленях, опираясь руками на подоконник. Голова незнакомца медленно приближалась.
- Прошу… - шептал Миша, - прошу уходи… не надо забирать меня… пожалуйста…
Мальчик оттолкнулся руками и упал на спину. Накинул на себя одеяло и почуял, как что-то теплое стекает по животу и растекается под поясницей и ягодицами: мочевой пузырь не выдержал и высвободил свое содержимое прямо на простыни.
- Пожалуйста, не забирай меня… - Миша плакал от безысходности. Он понимал, что надо вскочить и выбежать из комнаты, но от невероятного страха, сковавшего его, он не мог не то чтобы убежать, он не мог даже раскрыться!
- Одеяло волшебное, - думал он, - папа говорил раньше, когда я боялся, что одеяло волшебное… под ним оно меня не схватит.
Трясущимися руками он слегка стянул с лица одеяло и увидел в окне поднимающуюся голову. Сначала лоб… потом появились глаза… нос, рот… медленно ползла голова на длинной шее все выше и выше… Подбородок мужчины миновал уровень подоконника.
- Умоляю, не забирай меня от папы, - шептал мальчик, а слезы его текли по щекам и губам. Голова продолжала подниматься, и когда Миша увидел длинную бледную человеческую шею, он на мгновенье затаил дыханье и даже перестал плакать, потому что внутри у него все сжалось, сперло… мышцы застыли в спазме. На уровне оконной ручки голова остановилась. Шея, будто змея, уходила вниз, скрывалась за стеной. Одни глаза Мишины торчали из-под одеяла. Мальчик, не моргая, рассматривал лицо за окном. Лицо это было обычное, человеческое. Голова начала резко двигаться, направляя взгляд в разные части комнаты! Глаза существа оставались на месте, будто стеклянные, вставные! Поворачивалась лишь одна голова, совершая короткие рывки.
- Ищет меня? – подумал Миша, - оно меня ищет!
Голова будто сканировала пространство помещения - резкий молниеносный взгляд на стол, на кровать, на Мишку, на люстру, на лампу, на дверь, на пол, на потолок, в угол.
- Пожалуйста, оставь меня, уходи… уходи отсюда.
…на шкаф. На стол. На дверь. На Мишку. На пол. На шкаф…
- Уходи… я не могу больше… я сейчас умру… прошу… - сердце мальчика колотилось и ощущалось в висках. Скорость движения головы увеличивалась.
…на люстру! На потолок! На шкаф! В угол! На Мишку! На дверь! На пол! На стену! На Мишку!
- Уходи прошу, - Миша шептал, ощущая соль слез во рту. Ребенка трясло. Не в силах терпеть, он вскочил и выбежал из комнаты с громким воплем вперемешку с плачем. В темном коридоре он истерично пытался нащупать выключатель, продолжая кричать, а когда сзади вспыхнул свет из комнаты отца, парень тут же рванул туда!
- Что такое?! – взволнованно спросил Ласкин.
- Оно тут! – выкрикнул Миша, вцепившись отцу в ноги.
8. Айвазовский
- Кто? Тебе приснился кошмар? – спросил отец, наклонившись к мальчику.
- Нет! Папа, я же говорю, там монстр! Монстр в окне! – кричал Мишка.
Недовольный Ласкин распрямился.
- Миша, монстров не существует, - отец направился в комнату сына, - маньяки – да. Убийцы и насильники – да, а монстров…
Василий замер в дверном проходе, увидев в окне голову на длинной шее. В это время она опускалась и зрительный контакт Ласкина с существом продлился несколько секунд, а потом голова скрылась за нижней оконной рамой. Ошарашенный отец тяжелой рукой нащупал на стене выключатель. Люстра вспыхнула всеми тремя лампочками, и после этого Вася бросился к окну. Открыв его, он высунулся. По тротуару, в правую сторону от подъезда, а именно, на восток, неспеша шагал мужчина в пиджаке с дипломатом в руках.
- А ну стоять! – крикнул Вася и, на удивление, мужчина и вправду замер. Ласкин был уверен, что требование его не будет выполнено, но тот встал как вкопанный, и страх, окутавший Васю, сейчас перемешался со смятением – что теперь говорить? Что спрашивать? Звать полицию? Так ведь спугну, убежит же сразу. Надо задержать разговорами.
- Ты кто? – выкрикнул Вася, и внутри у него все сжалось, ведь от него сейчас зависела поимка убийцы, маньяка, похитителя людей! Детей! Перед ним был человек, который при другом стечении обстоятельств мог унести Мишку. Унести в лес и там начать делать с ним все, что вдумается! Самые страшные вещи он мог вытворять с еще живой плотью ребенка, издеваясь так, как может представить себе лишь самое искаженное, изуродованное сознание настоящего монстра.