Макс Максимов – Небо Земли (страница 18)
Ветер становился все сильнее. Час пролетел незаметно быстро за разговорами и чтением новостей от частных каналов таких же простых людей, как те, что собрались тут на крыше, но только живущих западнее. Писали о страшных последствиях.
Вдали появилось что-то темное, будто кто-то натягивал на небо невероятных размеров черный чехол. Вскоре стало ясно, что черное полотно под облаками – это бесчисленные стаи птиц, летящих широкой стеной с запада. Крик миллионов птиц сливался в какофонию звуков, издаваемых различными видами, обитающими в умеренном поясе планеты. Над черной рябью облака летели неестественно быстро. Их гнала за собой Луна. А если сказать точнее, то Сфера, обладающая огромной массой и гравитацией. От порыва ветра на проезжую часть упал рекламный щит. Снизу у кого-то распахнулось окно, и раздался звук бьющегося стекла. Ветер начал завывать и свистеть, залетая в здание.
– Может, зайдем внутрь? – предложила Катя.
– Если усилится, зайдем. Я хочу это увидеть, – ответил Гречкин, вглядываясь в даль города. Тени от облаков с огромной скоростью бежали по стенам и крышам многоэтажных домов, по дорогам и дворам, будто кто-то ускорил ход времени.
Поток воды появился не сразу. Люди зашумели, когда вдали, практически на краю видимости с десятого этажа, стало заметно, как рушатся дома. По всей линии слева направо, буквально через один, осыпались строения Москвы, не предназначенные для выдерживания цунами или землетрясений. Поток воды приближался. Катя и Саша, вцепившись в забор руками, в ужасе смотрели, как все ближе и ближе подбирается стихия, которую пока еще можно было заметить лишь по обрушению зданий. Понимание того, что в каждом доме сейчас находятся люди, ввергало в шок. У Кати потекли слезы. Ветер тут же прижимал их к щекам и смахивал с лица. Юра подошел к оградке. Встал возле девушки. С другой стороны от нее стоял Саша. Поток катился по всему материку, унося миллионы жизней в секунду. Грохот от наводнения и разрушения строений только сейчас дошел до людей и смешался с галдежом птиц, гулом ветра и криками наблюдавших катастрофу. На соседних крышах тоже стоял народ. Вскоре поток стало видно. Он не возвышался постепенно, как это бывает при наводнении, а шел стеной из-за огромной скорости, в разы большей, чем при цунами, и из-за того, что верхние слои потока, загибаясь, накатывались на нижние. Стена воды со скоростью гоночного болида неслась, подминая, закручивая под себя все, что попадалось на пути – машины, автобусы, деревья, стены домов, столбы, остановки, всё это смешалось в неразборчивую пенистую кашу из всевозможных кусков умирающего города. Бурлящий поток прокатился по Москве от западного района до центра по всей длине города. Границы водной стены уходили южнее и севернее вдаль за горизонт, смывая всё с поверхности Евразии. Вскоре вода смоет всё и с остальных материков Земли. Вот уже дома вблизи начали обрушаться вместе с толпами людей на крышах. Крики ужаса и плач не утихали. Пучина безжалостно убивала всех без разбора – детей, женщин, мужчин, стариков, инвалидов, беременных, домашних животных. Когда вода дошла до дома, на котором стояли Юра, Саша и Катя, то грохот и шипение зловещего потока стали настолько громкими, что заглушили все людские возгласы. Из-за гула Гречкину казалось, что поток обволакивает его и вот-вот унесет. Волна обогнула монолитный дом, врезавшись в него как в скалу. Уровень воды поднялся до восьмого этажа. Брызги доставали до крыши. Попадали на лица. Ветер рвал хлопающие окна на девятом и десятом этажах под ногами. Ураган набирал силу. Поток ветра стал настолько мощным, что люди не сразу сообразили, что надо спасаться. Некоторых сразу снесло в воду. Гречкин схватил Катю за руку, а другой рукой хлопнул Сашу и рванул ко входу в дом. Следом за ними образовалась очередь. Началась паника. Людей сдувало ветром с крыши. Шум и свист резали уши. На лестницу набилось человек сто, а когда поток народа закончился, все осознали, что бо́льшую часть тех, кто был на крыше, унесло ураганом. Люди сидели на корточках, закрывая уши. Женщины и дети плакали от испуга. Юра, прислонившись спиной к стене, обнял Катю и прижал к себе. Васечкин подпирал сестру с другой стороны. В разбитое окно залетали брызги соленой воды Атлантического океана, а ветер пулей проносился через выбитую дверь в окно над головами сидящей в подъезде дрожащей от страха толпы.
15
Путь к Останкинской башне
Спустя несколько часов шум от ветра начал стихать, а уровень воды постепенно опускаться: Луна летела на восток с огромной скоростью и с неимоверной силой тянула за собой воду и атмосферу.
Интернет перестал работать, потому что все серверы были разрушены, смыты, как и телефонная связь, электричество… Наступил полный блэкаут.
Гречкин первым высунулся на улицу. Ураган ослаб до штормового ветра. Подойдя к краю крыши, Юра увидел, что вода опустилась до пятого этажа. Перепуганные жильцы дома на крышу выходить не спешили.
– Саш, Кать, – крикнул он, – идите сюда.
Голова Васечкина робко высунулась из проема, а Катя вышла без страха. Следом за ней вышли еще несколько человек и только потом Саша.
– Луна приближается к Земле, – тихо произнес Юра, – следующий прилив будет сильнее. Как вода сойдет, надо уходить отсюда.
– И куда? – спросила Катя.
– Заберемся на Останкинскую башню, – ответил космонавт.
– А как же все эти люди? – спросил Саша.
– Они все равно завтра или послезавтра погибнут, – сказал Гречкин.
– Как ты можешь так хладнокровно говорить? – с неприязнью произнесла Катя.
– Их скорая смерть – это факт. Смирись с тем, что Земле и всем ее обитателям пришел конец, – сказал Юра.
– Нет, я все же скажу им, чтоб шли на Останкинскую башню, – сказала Катя, – я не могу просто уйти. Я понимаю, что в этом нет смысла, но… я просто не могу…
– У них своя голова на плечах. Они так же, как и мы, читают новости. С собой мы никого звать не будем, – ответил Юра.
Гречкин подошел к оградке на краю и огляделся. Уцелевшие дома торчали из воды, и выглядело это все нереалистично, будто кошмарный сон. Практически на всех крышах оставшихся строений толпились люди. Бо́льшая часть домов Москвы вместе с жильцами оказалась снесена потоком.
Катя с Сашей подошли сзади. Васечкин слегка перевесился через ограждение посмотреть, до какого этажа опустилась вода.
– Быстро уходит, – произнес парень, – уже четвертый этаж видно.
– Тут неподалеку есть оружейный магазин, – тихо произнес Юра, – надо будет зайти.
– Зачем? – спросила Катя.
– Что-то мне подсказывает, что за место на башне будет конкуренция, – сказал Юра, – не одни мы такие умные. Сейчас вам жалко всех этих людей, но, помяните мое слово, когда у них встанет выбор, кому спастись, а кому утонуть, они с легкостью набросятся на вас и, не мешкая, убьют, спасая свои жизни.
Девушка изменилась в лице – нахмурилась и опустила взгляд.
– Оружейный магазин, наверное, смыло или мародеры унесли оружие в прошлые дни, – сказал Саша.
– Посмотрим, – ответил Гречкин и тоже заглянул вниз – вода была уже на уровне третьего этажа.
– Уходит так же быстро, как и пришла, – сказал Васечкин.
– Ну что? – Юра посмотрел на Сашу с Катей. – Спускаемся потихоньку?
– Пошли, – ответил парень.
Катя, немного поразмыслив над словами Гречкина, решила все же не говорить никому, куда они направляются, но спустившись на девятый этаж, обернулась и крикнула тем, кто был выше на лестничном пролете:
– Следующий прилив будет сильнее. Ищите себе другое убежище!
За неимением точных данных, ориентировочно решили, что до второго прилива осталось одиннадцать часов. Вода спала. Когда Юра, Саша и Катя вышли из подъезда, они оказались совершенно в другом мире. Картина города изменилась полностью. Вместо большинства домов лежала груда камней и бетонных панелей, рассыпавшихся горкой и вытянутых по направлению хода волны. Сотни искореженных машин валялись будто игрушечные, перевернутые, смятые и прижатые к стенам и развалинам. В немногих уцелевших зданиях были выбиты все стекла. Не осталось ни одного целого дерева: все были вырваны с корнем или сломаны. Раскиданные повсюду в неестественных позах, обезображенные трупы приводили в ужас.
Сейчас же вода как ни в чем не бывало, будто после сильного ливня, бежала по дороге, чуть ниже бордюрной линии, огибая завалы, и утекала в водосточные решетки, а на тротуарах остались лишь лужи под слоем мусора. Васечкин огляделся и почувствовал, что он оказался в музее антиутопического будущего, где выставлена панорама под названием «После ядерной войны». Хотя после ядерной бомбардировки разрушений было бы куда меньше. Перешагивая столбы, деревья и трупы, обходя машины и рекламные щиты, разломанную мебель и снова трупы, Гречкин, Саша и Катя пробирались в сторону Ярославского шоссе, туда, где они оставили свои автомобили. Ступать пришлось фактически по кускам камней и досок. Местами был виден асфальт.
– По Ярославке дойдем до платформы Лосиноостровская, – сказал Юра, шагая вперед всех, – это три километра. Там есть магазин оружейный в старом доме, кирпичном, пятиэтажном. Надеюсь, дом уцелел и оружие там хоть какое-то осталось.
По шоссе идти было проще, потому что дома от него по левую и правую сторону стояли на достаточном удалении, чтоб не завалить саму проезжую часть. Дорога просматривалась в центр на километр, а потом плавно уходила западнее. По краям зловеще высились каменные холмы – некогда жилые дома, а теперь братские могилы для тысяч жителей. Подножия гор-развалин самых высоких домов местами все же доходили до Ярославского шоссе. Катя шла сзади и старалась не смотреть на мертвых людей, смешанных с грудами камней и мусором.