Макс Максимов – Небо Земли (страница 20)

– А как быть? – спросил Саша.

– Да не знаю я! Погодите вы, – Гречкин сел на сырой асфальт, – как быть, как быть… никак! Лечь и помереть.

Гречкин, сплетя пальцы, положил ладони на голову и, поджав губы, задумчиво уставился в голубое небо.

– Какой высоты может быть следующая волна? – спросила Катя.

– Невозможно рассчитать, – сказал Саша, – мы не знаем, с какой скоростью Луна приближается к Земле. Может быть, пятьдесят метров, а может, километр.

На противоположной стороне улицы двое людей с винтовками наперевес трусцой бежали в сторону башни.

– Сколько у нас времени? – спросил Саша и сел возле Юры.

– Меньше пяти часов.

– Воевать за вход в башню мы точно не сможем, – сказала Катя.

Гречкин поднялся.

– Кать, веди нас к магазину с аквалангами.

– Вы что-то придумали? – спросил Васечкин.

– Расскажу позже.

Магазин находился в Москвариуме – в самом большом океанариуме России. Лозунг океанариума, звучащий как «Океан в твоем городе», теперь приобрел иной, трагикомический смысл. Из оставшихся пяти часов на полуторакилометровый путь к этому монументальному кубическому монолитному зданию, которое, без сомнения. выдержит тысячу потопов, было затрачено полтора часа. Все из-за вырванных и смытых на дороги деревьев парка Останкино. Продираться пришлось буквально через поваленный лес, перешагивая стволы и разгребая перед собой ветки. На юге за спинами вдали продолжали греметь выстрелы. Москвариум с когда-то полностью застекленными фасадами теперь выглядел как заброшенное ветхое бетонное здание, продуваемое ветром насквозь. Всех морских обитателей этого подводного зоопарка унесло волнами Атлантики. Гречкин, Саша и Катя остановились возле крепко привинченной вывески – «Магазин РуДАЙВ. Первый этаж».

– У нас осталось три с половиной часа, – произнес Саша, – из них полтора, чтоб вернуться к башне, и два на то, чтоб подняться. Вы точно знаете, что делать?

– Знаю, но неточно, – ответил Гречкин, – есть одна идея.

– Неплохо было бы нам рассказать, – сказала Катя.

– Вернемся к башне, тогда и узнаете.

Они прошли сквозь главный проход. Дверей тут не было. Миновав десять метров по коридору, их взору открылся огромный холл с эскалаторами и лестницами на второй этаж. На полу валялось битое стекло, повсюду были ветки все с того же парка Останкино, разбросанные шкафы, стеллажи, столы, стулья, доски, камни…

В захламленном потопом здании площадью сто на сто метров найти нужное помещение оказалось непросто. Тридцать минут они потеряли, пока Васечкин не крикнул, стоя возле прохода в небольшую комнату:

– Нашел!

Юра и Катя зашли следом за Сашей в магазин снаряжения для дайвинга, который больше напоминал свалку – ласты, битое стекло, полки, сумки, рюкзаки, коробки, спасательные жилеты, маски, гидрокостюмы, – всё было разбросано по всей площади небольшого магазинчика.

– Так, – деловито начал Юра, – сейчас быстро берем баллоны, надувной матрас, гидрокостюмы и бегом назад.

– Матрас? – удивилась Катя, – очень смешно.

– Гидрокостюмы? – Саша вопросительно уставился на Гречкина.

Гречкин ничего не ответил. Взял кислородный баллон и прочитал вслух надпись на инструкции:

– Один литр. Время плавания тридцать минут.

– Всего тридцать минут… – протянул Васечкин.

– Если сидеть спокойно, а не плыть, то расход будет меньше, – сказал космонавт и протянул баллон Саше, – держи. Берите вон по рюкзаку и кладите туда баллоны, сколько влезет. Чем больше, тем лучше.

Юра взял спортивную сумку, расстегнул ее и поставил на пол.

Катя поняла, что Гречкин не пошутил про надувной матрас, когда увидела его в сумке в сдутом виде. Следом Юра засунул туда насос. Потом три гидрокостюма, подобрав их приблизительно по росту, потому как мерить времени не было.

– Может, вы объясните, зачем нам все это на Останкинской башне? – спросил Васечкин.

– Позже.

Суетливо Гречкин огляделся. Увидев спасательные жилеты, он мигом отправил их вслед за гидрокостюмами. Последним в сумку он засунул маски на глаза.

В каждый спортивный рюкзак влезло по восемь литровых баллонов. Рюкзаки еле застегнулись.

– Шестнадцать баллонов… – Юра почесал подбородок, – маловато… эх…

– Что не так? – спросил Саша.

– Давайте еще по рюкзаку набивайте баллонами, – командным тоном произнес Юра.

– Как мы это понесем? – спросила Катя.

Гречкин схватил рюкзак и сам начал складывать туда кислородные баллоны. Саша, немного помедлив, принялся делать то же самое.

Спустя полминуты Юра подошел к Кате.

– Поворачивайся, – сказал Гречкин девушке.

Она развернулась. Юра помог надеть ей туго набитый рюкзак на спину.

– Теперь ко мне.

Катя повернулась к Гречкину. Второй рюкзак он надел ей спереди. Арбалет перевесил на себя. Саша надел рюкзаки таким же образом.

– Не тяжело? – спросил Юра у Кати.

– Ну так, тяжеловато, – ответил Васечкин.

Гречкин повесил свою сумку на плечо.

– Ты нож не потерял? – спросил Юра у Саши.

– Нет.

– Так… – Гречкин прошел по комнате до стены, – поищите, нужно что-то типа лома или какой-нибудь железяки.

Саша с Катей начали растерянно водить взглядом по свалке.

– Железяка… – пробубнил Саша, дойдя до противоположной от Юры стены.

Васечкин поднял табуретку.

– Ножку можно отвинтить, – сказал парень, – правда, она деревянная, но крепкая.

Гречкин быстрым шагом подошел к Саше. Взял табуретку, открутил ножку и запихнул ее в сумку.

– Всё, бежим назад, – произнес Юра, – у нас три часа.

Когда на обратном пути, пролезая сквозь бурелом на Хованской улице, той самой, что идет вдоль парка Останкино, все поняли, что выстрелы прекратились, Гречкин объяснил новый расклад:

– Те, кто был в башне, внизу и не впускал людей, потому что уже некуда было впускать, сейчас со всех ног должны бежать вверх по ступеням. Волна прибудет через два часа, и им надо успеть подняться. А те, кто хотел попасть туда, сейчас, очевидно, расталкивая друг друга, идут вверх по лестнице следом.

– И что нам это дает? – спросил Васечкин.

– Мы сможем зайти в саму башню, – сказал Юра.

– А дальше? – спросила Катя.

– Я пока не уверен, что мой план сработает, так что… Так что дальше увидите.

16

Вторая волна – 300 метров

От Останкинского пруда, в котором пресная вода сменилась на соленую океаническую, до телебашни было четыреста метров. Выстрелы прекратились, но только на улице. Из самой же башни глухо доносились звуки стрельбы. Юра, Катя и Саша повернулись к западу, когда ощутили сильный порыв ветра оттуда. Порыв оказался вовсе не порывом, а продолжительным перемещением воздушной массы, которое и не думало стихать. Воздух шел с запада на восток. Небо снова начало заволакивать. Луна сейчас находилась на противоположной стороне Земли, но из-за того, что спутник своей гравитацией вытягивал воздушную и водную среду в свою сторону, образовывая из этой среды эллипсоид, в который была помещена Земля, эффект прилива создавался одновременно на той стороне Земли, где была Луна (прямо под ней), и на противоположной стороне.