Макс Мах – Кормить досыта (Игра в умолчания 2) (страница 58)

– Рештская судебная система, ваше высочество, - начал объяснять Герт, - основана на, так называемом, "прецедентном праве". Суть его в том, что, если в прошлом некий юридический вопрос был разрешен тем или иным способом, решение это является прецедентом, на основе которого при сходных условиях выносятся уже другие судебные решения. И у нас есть такой прецедент. Вернее, я знаю три, возможно даже, четыре подходящих случая. Но один прямо-таки сшит по нашей мерке!

Говорить, лежа голым в постели, где твой срам прикрывает лишь рука любовницы, непросто. Но Герту в жизни приходилось делать вещи и похуже.

- В 1593 году, - продолжил он повествование, - герцог Рештский Бруно, между прочим, ваш двоюродный дедушка, княгиня, встал перед, казалось бы, неразрешимой проблемой…

- Сукин сын! – орал герцог Бруно, расхаживая в гневе по приемной зале. – Выблядок! Бастард!

После смерти барона де Кайна не осталось в живых ни одного наследника по прямой линии. Имелась, правда, наследница – дочь барона Розалин. Однако, согласно пресловутому Владетельскому праву, она не могла принять принадлежащий ей по праву рождения титул. Розалин родилась женщиной, а не мужчиной, и изменить этот медицинский факт было невозможно. Соответственно, бароном становился двоюродный племянник де Кайна Конрад, которого, в свою очередь, на дух не переносил герцог Бруно.

– Не мытьем, так катанием! Вот же змей! Без смазки в жопу влезет!

– Нет смысла гневаться понапрасну! – Герт давно уже понял, что чувства плохой советчик. – Давайте лучше подумаем, что тут можно предпринять?

– И что, по-вашему, мы можем сделать? – герцог остановился и уставился на Герта, как сова на мышь.

– Ну, если не будет другого выхода, лорда Конрада можно просто зарезать, - пожал плечами Герт.

Выход, однако, нашелся. Недаром же, Герт платил стряпчим золотом! Оказалось, что после последнего потопа никто не удосужился отменить "Старое Каноническое право". Пользовались им редко, но все-таки пользовались, обращаясь к нему, всякий раз, когда судопроизводство натыкалось на особо каверзный или неочевидный случай. То ли прошлое было разнообразней в своих проявлениях, то ли люди - умнее, но в "Старом Каноническом праве" нашлось решение и для казуса Розалин и Конрада. Особое разъяснение к законам "о фактической власти" утверждало, что, если женщина при вступлении во владение будет объявлена мужчиной, в глазах закона она должна рассматриваться только как мужчина, даже если продолжит ходить в платье и рожать детей. То есть, физически она остается женщиной, с этим, как говорится, ничего не поделаешь. Но функционально – она мужчина. Она возглавляет земельное ополчение, коли таковое существует. Вершит суд владетеля, и все прочее, что мыслится, как сугубо мужская прерогатива. Более того, эта женщина не может более выйти замуж, но может и должна жениться на другой женщине, чтобы произвести на свет наследников. Закон не вдается в подробности, как именно две женщины могут зачать ребенка. Он не определяет физическое отцовство, но утверждает, что любой ребенок, рожденный владетелем и его женой, является законным наследником.

- У Розалин, кстати, в браке родилось пятеро детей, - завершил Герт свой рассказ. - Двоих родила она и троих – ее супруга.

– А ведь может получиться! – произнес задумчиво Ремт Сюртук.

– То есть, вы предлагаете объявить Александру мужчиной? – переспросила княгиня.

- И женить ее на Маргерит… - предположил ди Рёйтер.

– В глазах света они и так уже муж и жена, - пожал плечами Герт. – Для порядка, можно зайти в любой храм на выбор и за четверть часа и пару золотых подтвердить брачные обеты.

– Ну, а вы, Карл, будете тем самым, как бы это сказать, неоговоренным в законе другом семьи? – "почти серьезно" спросил Ремт Сюртук.

- Не напрягайтесь, мастер Ремт! – остановил его Герт. – Полагаю, мы и сами как-нибудь разберемся.

– Вы-то разберетесь! – счастливо улыбнулся Ремт Сюртук. – А кстати, не помните, что написал Ходок на спине леди Нет?

– Сонет… - автоматически брякнул Герт и замер, сообразив, что сейчас произошло. Из ныне живущих один лишь Герт мог знать эту историю. Леди Нет давно умерла, а Ходок – это же Герт де Бройх, которого давным-давно обезглавил имперский палач. Но и прецедент с Розалин де Кайн по нынешним временам помнил один только Герт.

– Слово не воробей, не так ли? – спросил он Ремта, пытаясь заглянуть тому в глаза.

– Вылетело, не воротишь! – кивнул тот, отводя взгляд в сторону.

– Вы это о чем? – подозрительно прищурилась княгиня Норна.

– Практически, ни о чем! – усмехнулся Ремт. – Просто вспомнилось кое-что…

– Может быть, мы все-таки оденемся и продолжим разговор, как цивилизованные люди? – спросил Герт, воспользовавшись паузой.

– Мне не мешает! – неожиданно улыбнулась Норна. – А Александре, так даже нравится! Вам, кажется, тоже!

Ну что сказать? Одной ладошки, чтобы прикрыть его срам Александре уже не хватало. Так что, да – ему это нравилось. Девушке, по некоторым признакам, тоже.

Княгиня окинула Герта насмешливым взглядом, вздохнула и махнула на него рукой.

– Развлекайтесь! – с усмешкой сказала она. – Нешто мы не люди!

- Деточка! – окликнула она Александру и, когда та повернула к ней лицо, мягко улыбнулась. – Дело молодое, дорогая, но лорду Карлу сегодня предстоит сражаться в судебном поединке. Не заезди парня до смерти!

– Гвидо! – посмотрела она на ди Рёйтера, - будьте любезны, заберите документы!

И, не оглядываясь, вышла из комнаты.

– Прошу прощения за несвоевременное вторжение! – поклонился ди Рёйтер и, подобрав с пола камзол Герта, достал из него грамоты герцога Рештского. – Примите мои искренние извинения, моя светлая госпожа!

Последним покинул покои Александры Ремт Сюртук.

– Я так понял, что Гектора вы сегодня пришпилите… Потом, разумеется, обед, женщины, вино и прочие удовольствия… Как смотрите, если в начале первой стражи?

– Принимается! – Герт и сам хотел поговорить с Ремтом Сюртуком тет-а-тет. Было им, что обсудить. – Где?

– А что нам заморачиваться? – пожал плечами "смешной человек". – Библиотеку помните?

– Да.

– В Северном нефе подойдет?

– Вполне! – подтвердил Герт время и место встречи. – Вино за вами!

– А как же! Куда же мы без вина!

На этом и расстались.

***

Едва за непрошенными гостями закрылась дверь, Александра обрела голос.

– Маргерит сказала, что это хорошо, но не сказала насколько!

– Вы говорили обо мне?

– А куда она денется? – вполне искренне удивилась Александра. – Мы с ней, вроде как, муж и жена…

- Ну, какие вы муж и жена! – улыбнулся Герт, любуясь ее дивной грудью.

– Настоящие!

– В каком смысле? – не понял Герт.

– В прямом! – улыбнулась Александра, поднимаясь над Гертом и садясь на него верхом.

– Не торопись! – остановила она его, едва он протянул руки к ее бедрам. – Никто об этом не знает, но мы действительно заключили союз в храме Трех отринутых. Им все равно, кого брачевать, но брак-то настоящий, с обетами и клятвами. У нас даже первая брачная ночь была…

- Условная, разумеется! – усмехнулась девушка, увидев реакцию Герта. – Целовались, в основном… Я же ею все равно овладеть не могла, ни как девочка, ни как мальчик. Но брак есть брак, Карл. Она мне покаялась, я ее выпорола…

- Но на ней не было ни следа, я бы увидел! – возразил Герт.

– Это ты, милый, сечь не умеешь! – улыбнулась Александра, мягко двигая задом там, где раньше держала руку. – Шучу! Я ее просто поколотила немного, страху ради, но не до синяков. Маргерит раскаялась, поплакала и начала рассказывать.

– Интересные у вас отношения!

– Так всегда было, - пожала тонкими плечами Александра. – Я старшая, она младшая. Росли вместе, но об этом она тебе, кажется, уже рассказывала, нет?

– Да.

– Хорошо! – она не переставала двигать задом, все плотнее сжимая бедра, но в себя Герта не пускала, хотя и чувствовала его страсть, не могла не чувствовать. – А теперь, Карл, если ты все еще хочешь меня, расскажи, пожалуйста, как ты узнал, что я девушка, и где нашел наши с Маргерит имена?

– Давай, поговорим позже! – предложил Герт.

Сила вожделения, которое зажигала в нем Александра, заставляла кровь Герта кипеть, особенно в нынешнем его состоянии.

– Нет, Карл, - хищно улыбнулась девушка, - мы поговорим сейчас.

"Ну, что ж… - смирился с неизбежностью Герт. – Всего я, конечно, не расскажу, но что-нибудь я все равно сказать обязан!"

– Видишь ли… - начал он свой рассказ, подменяя на ходу правду полуправдой и маскируя правдой откровенную ложь.