Макс Мах – Исход неясен III (страница 9)

— Могу я узнать, что вдруг? — Нахмурилась Анна, чуя недоброе.

Но Фрэнк ничего ей не ответил. Тяжело вздохнул, покрутил отрицательно головой и, пройдя мимо Анны, пошел по коридору.

— Я твой вечный должник! — глухо произнес, сделав несколько шагов прочь, но так и не повернувшись к ней лицом.

«Чудны дела твои, господи!» — пожала она мысленно плечами и, передумав спускаться вниз, отправилась в свои апартаменты. Однако дурное предчувствие, появившееся у нее во время короткого разговора с Фрэнком, никуда не делось, и к себе в гостиную она входила в сумрачном настроении.

— Даже не знаю, что сказать, — поднялся навстречу ей из кресла Чес. — Поздравить с победой? Порадоваться, что живая? Спросить, что происходит?

Она его все-таки дожала, и Чарльз остался «до выяснения» в ее волшебном доме. Здесь было гораздо безопаснее, — учитывая его статус жениха и невозможность самому защититься от магии, — но зато нервно, поскольку подробностей того, что происходит в магической Великобритании, никто от него не скрывал. Тайны тайнами, но к оперативной информации Анна его допустила сразу и самым решительным образом. В конце концов, ему теперь в этом мире жить, — ну или, во всяком случае, с этим миром постоянно контактировать, — должен понимать, с кем и с чем имеет дело.

— Просто скажи: «Привет, Анника!», — пожала она плечами в ответ на его довольно нервное для «офицера и джентльмена»[18] приветствие. — Можно еще поцеловать в щечку, поскольку на большее нет ни времени, ни сил.

— Привет, Анника! — Он подошел к ней и, коротко обняв, поцеловал в щеку.

— Пахнешь кровью и химией… — добавил, отступая в сторону. — Сразу в душ или сначала перекусишь?

— Сначала, разговоры буду разговаривать, — поморщилась она. — Все остальное потом. Бара!

— К вашим услугам, хозяйка Анника! — мгновенно и без каких-либо видимых или слышимых эффектов возникла перед ней ее верная домовушка.

— Накрой тут на журнальном столике, пожалуйста, — кивнула Анна в направлении камина. — Кофе, сок, какие-нибудь легкие закуски…

Вообще-то, она хотела чего-нибудь более существенного. Грубо говоря, много «мяса, хлеба и корнеплодов», потому что магия и, в особенности, боевая магия отнимает много сил. А она, между прочим, вернулась с войны. Но сейчас ей надо было наскоро переговорить с несколькими людьми, и, если выпить с ними кофе и съесть при них что-нибудь небольшое и не претензионное, было вполне уместно, на то, чтобы заморачиваться большим столом с кувертами[19] и разнообразными блюдами, не было, как она уже сказала Чарльзу, ни времени, ни сил.

— И позови ко мне, пожалуйста, Малин!

— Будет исполнено, хозяйка Анника, — бормотнула домовушка и исчезла, как не было.

— Мне уйти? — спросил Чес.

— Нет, конечно, — отмахнулась Анна. — Придет Малин, скажи, я вернусь через минуту. Только умоюсь.

Умывалась она, конечно же, никак не меньше пяти минут, но зато успела освободиться от «сбруи» со снаряжением и выпить залпом пару восстанавливающих зелий. Какой бы здоровой она ни была, любой бой страшно выматывает, и бой в Министерстве в этом смысле не исключение, а день, между прочим, еще не закончился, и неизвестно к тому же какой будет предстоящая ночь.

Глядя на себя в зеркало, Анна решила, что прихорашиваться не будет — нет времени, да и незачем, — но все-таки собрала волосы в высокий хвост, чтобы не ходить совсем уж «простоволосой» и более не мешкая, вернулась в гостиную. Малин была уже там, сидела в кресле у кофейного столика, оперативно накрытого Барой, и вполголоса беседовала о чем-то с Чесом. Прислушиваться Анна не стала, сама догадалась, что обсуждают ее «нездоровый образ жизни».

— Привет! — кивнула она Малин.

— Ты ведь не обидишься, если я перекушу, пока мы обсуждаем дела? — задала она риторический вопрос, подходя к столику и занимая третье кресло. — Вас обоих, к слову, это тоже касается. Угощайтесь, пожалуйста!

— Ты как? — спросила в ответ Малин. — Небось, зельями налилась по уши?

— Нет, — покачала головой Анна, принимая у Бары чашку с кофе. — Пока без фанатизма. Одно Укрепляющее и одно Восполняющее. Все в рамках профилактики осложнений, как ты мне и рекомендовала.

— Ладно, тогда, — Малин, однако, брать чашку с кофе не спешила, и по ее виду, — жесты, выражение лица и взгляд, — Анна поняла, что Малин чем-то сильно озабочена.

— Неприятности? — спросила прямо.

— Да, — кивнула целительница.

— А конкретнее?

— Адара очнулась…

— А не должна была? — уточнила Анна.

— Целебную кому обычно отменяет лекарь, — объяснила Малин. — Сама она спадает лишь в очень редких случаях. Но у Адары это получилось.

— Дальше!

— Очнулась, вспомнила… Мы же ей решили в память, пока она в коме, не лезть…

— Истерика? — поняла Анна.

— Тяжелый кризис, — покачала головой молодая целительница. — Но… Но она, в конце концов, взяла себя в руки. Без Успокаивающего! Сама!

— Она такая, — кивнула Анна, хорошо знавшая характер Адары Блэк. Железная женщина, несмотря на видимую хрупкость. — Что теперь?

— Теперь… — Малин замолчала на мгновение, явно пытаясь сформулировать ответ на вопрос Анны. — Спросила о тебе, о том, кто еще знает, о физических последствиях, согласилась принять успокоительное и наотрез отказалась принимать зелье Забвения и, тем более, стирать себе память Обливиэйтом[20]. Сказала, что «обязана помнить».

— Тяжелый случай, — согласилась Анна. — Но это ее право, Малин. Если считает, что должна помнить, значит так тому и быть. Она взрослая девочка, старший аврор, между прочим, и знает, на что подписывается. И кстати, когда она сможет вернуться в строй?

— Если не боишься, что поедет крышей, то хоть сейчас, — пожала плечами Малин. — Физически она практически здорова. Раны-то с целительской точки зрения были ерундовые, так что вполне.

— Значит, доводи до кондиции и выпускай. Скажи только, чтобы в Аврорат пока не совалась, там все непросто. Пусть пока располагается в гостевой на третьем этаже, но сначала… У нее есть доступ в арсенал, вот пусть и пойдет туда для начала. Ей надо вооружиться… И, чуть не забыла, что у нее с одеждой?

— Одежда есть, — успокоила ее Малин. — Берси принес все необходимое из ее квартиры. Тут другое…

— Что именно?

— Алиса…

— Что с Алисой? — не поняла Анна, но тут же вспомнила странный разговор с Фрэнком, и у нее снова возникло нехорошее предчувствие. — Она была там с тобой?

— Да, — кивнула Малин. — Мы просто болтали, когда сработали чары. Пошли вместе посмотреть, а там, оказывается, Адара очнулась. Я же не знала…

Что ж, такое, кажется, случалось в прошлом и не раз. Анна этим вопросом специально не интересовалась, поскольку ни разу не колдомедик. Но как-то где-то что-то такое слышала или читала. На фоне стресса у некоторых волшебников спадали чары Забвения. Случалось это, правда, только тогда, когда волшебник сталкивался с ситуацией, подобной той, что была стерта из его памяти.

— Алиса вспомнила? — спросила вслух, чтобы подтвердить или опровергнуть свою догадку.

— Вспомнила. — На Малин было больно смотреть. Она была подлинным целителем, а значит всегда принимала на себя боль пациента. Физическую боль или душевную — без разницы.

— Подробности! — потребовала Анна.

— Я занималась Адарой, — нехотя, объяснила Малин. — Говорила с ней, успокаивала, предлагала ей разные решения… Адара психанула… Я не в осуждение, если что. Начала рассказывать о том, что с ней произошло, и как ты ее вытащила. Кричала, плакала, материлась… В общем, я на Алису не смотрела, а она все это тоже слышала… Потом вдруг завыла в голос… Как если бы ее пытали прямо сейчас… Начала умолять кого-то не делать этого с ней… Тут я уже среагировала. Что конкретно с ней происходит, я не знала, но это было похоже на паническую атаку, совмещенную с ночным кошмаром. Похоже на проклятие Cyclicus horror[21]… Я и действовала, как принято в этом случае. Оглушила Конфундусом, обездвижила и влила в нее лошадиную дозу успокающего вместе с релаксантом общего действия. Позвала твоих домовиков и попросила, чтобы отнесли ее в их с Фрэнком комнату. А потом снова занялась Адарой. Алиса должна была оставаться без сознания еще, как минимум, два часа, и я собиралась заняться ею позже. Прости, Анна, но я совсем забыла про Фрэнка, а когда вспомнила, было уже поздно. Домовичка сказала ему, что у Алисы случился приступ. Он, разумеется, сразу же побежал к жене. И… Фрэнк, ты же знаешь, бывший аврор, а значит, владеет диагностическими чарами. Он проверил Алису, и тоже подумал о проклятии, заставляющем вспомнить пережитые ужасы. Решил посмотреть, что там и как… Я же не знала, что он легилимент[22]!

— Ты не знала, а он посмотрел, — кивнула Анна. — У него тоже был приступ?

— Нет, — покачала головой Малин. — Он как раз сам справился. Сильной воли мужчина. Они с Адарой в этом смысле чем-то даже похожи. Выпил порцию Успокоительного, запил стаканом огневиски, и все. Сначала сидел с женой, а потом, когда понял, что она еще долго проспит, пошел проверять караулы. Его очередь.

«Не было печали, так черти накачали!»

У Анны не было ни времени, ни сил заниматься еще и несчастной Алисой Лонгботтом. Они ведь с профессором Бернштайном не зря тогда решили стереть этот эпизод из памяти Алисы и Фрэнка. И что теперь? Фрэнк пока держится, но насколько его хватит, один бог знает. И это в условиях войны, когда каждый боец на счету, тем более такой опытный аврор, как Фрэнк Лонгботтом. Да и с Адарой теперь надо держать ухом востро. Иди знай, когда, где и при каких обстоятельствах рванет ее посттравматический синдром.