Макс Мах – Исход неясен III (страница 8)

— Мы не они! — подвела Анна итог своей филиппике[9], высказанной прямо в лицо лидерам гарильясов Нейпиру Макнабу, Расселу Бёрнхему и Адель Киркхейм.

— Ты так говоришь, потому что это не тебя пытали и насиловали! — возразила ей Адель — высокая худая женщина, одетая во все черное. Она была в трауре по своей сестре, убитой вместе со всей семьей.

— Ты права, — согласилась с ней Анна. — Возможно, мне действительно легче, чем тебе, и мои пять лет в коме не сравниваются с тем, что пережила перед смертью твоя сестра. Но я, если ты меня слушала, говорю о другом. Я ведь согласна с вами в том, что хороший пожиратель, это мертвый пожиратель. И мне неважно сколько этому пожирателю лет и какого он пола. Алекто Кэрроу для меня такая же цель, как и ее брат Амикус. Я убью ее без колебаний и без тени сожаления, но я против того, чтобы ее пытали и насиловали. Точно так же у меня не дрогнет рука, если мне попадется Серпенто Мальсибер. Ему всего шестнадцать, это так, но он законченный мерзавец и патентованный убийца, так что я имею полное право и огромное желание уничтожить эту мразь. Моя позиция проста: атакуем первыми, если знаем, кого и где следует укоротить, но нонкомбатантов[10] не трогаем. Во-первых, потому что это неправильно, а во-вторых, потому что такие поступки бросают тень на нашу репутацию. Ты же солдат, Нейпир, тебе ли не знать!

И только напомнив Нейперу о том, что он солдат, Анна сообразила, что в их ситуации это было лишним. Ее собеседник действительно служил когда-то в магловской армии. Он был из тех маглорожденных волшебников, кто так и не смог прижиться в волшебном мире. Но и в армии ее величества он оказался не на месте. Зато, как наемник, майор Нейпир Макнаб сделал блестящую карьеру. Его имя не раз всплывало в связи с событиями в той или иной африканской стране, однако наемники — это не армия. И законы войны не для них писаны. Они и в волшебном-то мире те еще «праведники», да и отморозков среди них хоть пруд пруди. Бытие определяет сознание[11], разве нет?

В общем, тяжелый разговор получился, трудный и, вполне возможно, окончательно бессмысленный, в том смысле, что безрезультатный. Мстителей ей переубедить не удалось, но ее слова их очевидным образом задели, и, в результате, отношения между «умеренными» и «экстремистами» серьезно пострадали. Теперь, похоже, она стала для них тем же, кем был для нее Дамблдор с его гребаным «общим благом»: прекраснодушной пацифисткой или двуличной сукой. Ни то, ни другое не соответствовало действительности, но попробуй объясни это людям, пережившим крушение их мира! Жаль, но ничего с этим не поделаешь.

Однако времени на сантименты и рефлексии у нее попросту не было, и уже через час после этого крайне неприятного разговора Анна сражалась с пожирателями в коридорах Министерства. Решение выбить их оттуда казалось ей вполне уместным, а значит, правильным. Мало того, что Министерство имело большое символическое значение, оно так же являлось неплохой крепостью и великолепным опорным пунктом, если будет целиком находиться в руках сопротивления. Но у тех, кто остался верен своим обязательствам и был при этом достаточно смел, чтобы бросить вызов Темному Лорду, зачастую не было ни опыта, ни умения в подобного рода делах. Даже то, что они оказались способны дать отпор во время атаки пожирастелей, было отнюдь не тривиально. Однако выбить из здания засевших в Атриуме клевретов Волан-де-Морта они все-таки не смогли. Сил не хватило.

И тогда на помощь позвали Анну, а она, в свою очередь, привела с собой полную боевую пятерку. Они прошли через каминную сеть в приемную Аврората и, проведя короткую рекогносцировку, сходу атаковали пожирателей, перекрывших лестницы, ведущие наверх. Снизу в Атриум вели две лестницы и три лифтовых шахты, но сами лифты еще в самом начале битвы за Министерство были опущены на нижний этаж и там заблокированы, а шахты перекрыты аварийными щитами. Так что для атаки в любую сторону, — вверх или вниз, — оставались одни лишь лестницы, по ним Анна со своими боевиками и попробовала подняться в Атриум. Их там, разумеется, ждали и, завяжи они обычный встречный бой, наверняка смогли бы остановить. Но Анна применила военную хитрость, и все у них получилось. Несколько бойцов, хорошо владевших чарами левитации, вбросили на верхний пролет лестницы алхимические бомбы. Кто-нибудь скажет, невелика хитрость, но, как ни странно, пожиратели ничего подобного от сотрудников министерства не ожидали, — дилетанты, — за что и поплатились. Наверху — то есть, на три пролета выше, — раздалось несколько сильных взрывов, шибануло вниз взрывной волной, дохнуло жаром и алхимической вонью, и сразу за тем в пролет посыпались мелкие обломки.

«Пора!» — Ждать, когда закричат раненые, Анна не стала, аппарировав сразу за спины тех придурков, которых поставили удерживать лестницу. Не одна, разумеется, — чай, не самоубийца, — а вдвоем с одним из своих телохранителей. Прыгнули прямо к выходу в Атриум и сразу же ударили в две палочки по не успевшим еще очухаться пожирателям. Вообще, такой прыжок считался у боевых магов «высшим пилотажем», иначе бы все прыгали, но нет, у большинства такие фокусы не получались от слова «никогда», и поэтому появление Анны с напарником оказалось для вражеских бойцов полной неожиданностью. Так что, сработал эффект внезапности, однако, как вскоре выяснилось, и этого не требовалось, поскольку бомбы сработали на ять. Взрывы не только отвлекли внимание обороняющихся и внесли в их ряды смятение, они эти ряды порядком проредили. Во всяком случае, уже посылая во врагов свои Бомбарды, Анна насчитала четыре неподвижных тела, сломанными куклами лежащих на ступенях лестницы и на верхней лестничной площадке. Пятым стал тот неудачник, которому угодило в спину ее заклинание, но уже следующий противник оказался не так прост и смог блокировать ее удар своим довольно-таки мощным щитом. А дальше пошло-поехало: защита, нападение и снова защита, и так десять раз по кругу в темпе восемь-десять заклинаний в минуту. Впрочем, телохранитель за Анной явно не успевал, но и те бедолаги, которые взялись с ней бодаться, оказались середнячками, так что они не продержались даже минуты. Сорок три секунды, два трупа и два оглушенных пожирателя. Вот чем, собственно, закончился этот бой.

Ну, то есть, не весь бой, разумеется, поскольку пожирателей в Атриуме оказалось где-то полтора десятка, но их выбивали оттуда уже совсем другие люди. Задачей Анны было «открыть дверь», она ее и открыла. Остальное дело голой техники и численного превосходства, тем более что здесь в ход пошли не только заклинания, но и зачарованный огнестрел. Дорогое удовольствие, но война, и вообще-то, затратное предприятие, и никуда от этого не денешься. А ля гер ком а ля гер[12], и этим все сказано.

Дожидаться исхода боя Анна не стала, у нее и без этого хватало дел, и поэтому, прикинув шансы сторон, она решила, что ополченцам ее помощь уже не нужна, и со спокойной душой отправилась домой. Надо было навестить Адару, поговорить с Чесом, узнать новости и, возможно, если повезет, то поесть и даже, может быть, поспать хотя бы пару часов. Впрочем, путь домой был неблизкий. Сначала следовало вернуться в Аврорат, затем, разблокировав камин, перейти в Дырявый котел, и уже оттуда, выйдя в мир маглов, аппарировать в Энгельёэн-мэнор. Пятно аппарации там было довольно маленьким и хорошо защищенным. Сюда таким образом попадали только самые близкие ей люди. Родня и друзья, в основном, не считая двух-трех особо доверенных сотрудников. И все-таки, сейчас, когда разразилась война, оставлять площадку прибытия без защиты было слишком опасно. Поэтому, оказавшись на чердаке дома на Пэлл-Мэлл и озвучив пароль для охранных чар, она тут же встретилась взглядом с одним из бойцов охраны, прикрывавшим сейчас эту часть чердака. Парень сидел в глубине помещения, защищенный двумя артефактами: Плащом Морганы[13], скрывавшем его от глаз любого наблюдателя, — кроме, разумеется, самой Анны, — и Щитом Аякса[14], способным удержать разовое атакующее заклинание пятого, а, если повезет, то и шестого ранга.

— Привет! — кивнула она. — Надеюсь, все тихо?

— Так точно, миледи, — четко ответил на ее вопрос мужчина. — Никаких изменений с тех пор, как вы покинули дом.

— Давно заступил на пост?

— Двадцать три минуты назад, миледи.

— Значит, тебе бдеть еще больше трех часов…

— Так точно, Ваше сиятельство[15], до Первой стражи[16]!

— Что ж, удачи! — пожелала ему Анна и, пройдя к лестнице, спустилась на третий этаж.

В принципе, она не собиралась здесь останавливаться, направляясь к гостям, расположившимся на втором этаже, но не успела Анна появиться на лестничной площадке, как навстречу ей снизу поднялся Фрэнк Лонгботтом.

— О! — сказал он, встретившись с ней взглядом. — Тебя-то мне и надо.

— Раз надо, имей, — закатила глаза Анна. — Но умоляю — недолго. Я страшно устала, Фрэнк, и зверски проголодалась. Так что пожалуйста лаконично и, по возможности, лапидарно[17].

— Коротко? — поднял бровь мужчина. — Если коротко, Анна, я хотел бы извиниться. Я был дурак. Но сейчас нахожусь на пути к исправлению, — криво усмехнулся Фрэнк. — Извини за все, что успел тебе наговорить и прости за все, чего не сделал. Больше этого не повторится! Обещаю!