Макс Мах – Игра в умолчания (страница 31)

Несмотря на игру бликов от горящих факелов и дикую мешанину из слабого естественного света и всполохов огня, Тина смогла рассмотреть женщину во всех возможных подробностях. Она была достаточно высока, уступая лишь Аде да, пожалуй, самой Тине, какой та стала за последние дни, пряма, худощава и суха, если не сказать грубее. Лицо ее, когда‑то, похоже, изысканно красивое, теперь было изрезано морщинами и неподвижно, походя этим на алебастровую маску. Выражение надменной жестокости было единственным, что можно было прочесть на этом лице. Прозрачные глаза горели жестоким холодным огнем, от которого даже на расстоянии мороз пробегал по коже.

– Вы позволите, мой лорд и господин?

Получалось, что это жена лорда Каспара, находившаяся до сих пор где‑то вне замка.

«Значит, вот для кого пела серебряная труба! И ворота открыли тоже для нее!»

– Прошу вас, леди Ольга. – Чувствовалось, что де Койнер недоволен вмешательством жены, но воспрепятствовать ее выступлению не может.

– Лорд Каспар. – Голос у женщины был высокий, пронзительный, от его звука начинало ломить в висках. – Я полагаю, вы ошибаетесь. Враг в замке и даже не пожелал спрятаться или скрыться!

После этих слов в замковом дворе наступила уже совершенно невероятная тишина. Казалось, даже смола перестала трещать в огне факелов. Замерли, затаив дыхание, люди, попрятались, поджав хвосты, собаки, окаменели лошади…

«Н‑да, – отметила Тина краем сознания. – Умеет дама Ольга производить впечатление. И репутацию имеет… Серьезную репутацию».

– Ты! – вскинула руку жена де Койнера, и палец ее, к огромному удивлению Тины, прямиком указал на Аду. – Ты здесь! Почему я не удивлена этим трупам? – Картинный жест в сторону мертвых тел. – Где ты, там и смерть, не так ли?

Ада стояла перед ней молча. Она была спокойна и собранна. И в ней не чувствовалось страха.

– Каспар, мой муж и господин!

– Слушаю вас, моя госпожа. – Его голос звучал холодно и почти безразлично. Кажется, лорд де Койнер уже успел взять себя в руки.

– Ты помнишь, что ты тогда сказал? – Это прозвучало как обвинение.

– Каждое слово.

– Ты настоял на изгнании, ведь так?

– Ты знаешь, что это так. – Оба они перешли на «ты», но, по‑видимому, этого даже не заметили.

– Слушайте все! – Голос женщины поднялся до крика, больше похожего на визг. – Я обвиняю! Я, Ольга де Койнер, урожденная леди фон Цеас, обвиняю эту женщину. – Палец Ольги снова указывал на Аду. – Адель фон дер Койнер цум Диггерскарп, кузину моего мужа и господина лорда де Койнера, в том, что она подлый убийца‑упырь, проклятый богом хищник‑кровосос, оборотень и вурдалак! Я обвиняю ее в черном ведовстве и убийстве моих родителей, благородного Роберта фон Цеаса и его жены леди Сесилии. Я объявляю ее преступницей, достойной смерти, в воздаяние смерти моих родителей и множества других людей в прошлом и настоящем! – Жест в сторону мертвецов. – Я обвиняю и требую справедливого суда!

Мгновение над замковым двором висела мертвая тишина, но затем людей охватила вспышка безумия, какой, признаться, Тина от них никак не ожидала.

– Смерть! – раздался первый крик из толпы.

– Смерть! Смерть! – подхватили другие голоса.

– Сжечь чертовку!

– Убить ведьму!

– Вампирка!

– На кол ее!

– Ату! Ату!

– В огонь!

«Будем драться…» – почти обреченно поняла вдруг Тина.

Было очевидно, случилось что‑то страшное. Обвинение звучало нелепо, но, с другой стороны, Тина не знала, что произошло здесь в давние времена и почему Аде пришлось покинуть графство. Она знала другое: Ада действительно не хотела сюда возвращаться, и на то имелись, по‑видимому, веские причины. Вернуться ее заставили обстоятельства, желание помочь Тине, и вот теперь…

– Молчать! – Властный окрик лорда Каспара заставил разошедшуюся было толпу замереть, хотя это и было совсем иное молчание: напряженное, полное гнева и раздражения. И все‑таки они замолчали.

– Ты сказала, и все тебя слышали. – Лорд Койнер говорил громко, но невероятно спокойно, уверенно, и эта его уверенность гасила задор толпы, снова превращая ее в собрание законопослушных подданных. – Справедливость должна восторжествовать, но я не позволю чинить самосуд на моей земле. Итак! Леди Ольга выдвинула крайне серьезные обвинения против леди Ады, но у нее нет, насколько это мне известно, бесспорных доказательств вины моей сестры.

– Какие еще доказательства вам нужны?! – перебила его леди Ольга. – Посмотрите на нее и на меня, а ведь я была молоденькой девушкой, когда она убила моих родителей!

«Вот черт! – опешила Тина. – Сколько же Аде лет?»

– Долгая молодость не преступление, – покачал головой лорд Каспар. – И ты это знаешь, твоя собственная мать…

– Не смейте тревожить прах моей благородной матери! – завизжала Ольга.

Смотреть на это было страшно: казалось, на ее лице живут одни лишь глаза, так что кричала, в сущности, мертвая алебастровая маска.

– Тем не менее. – Лорд де Койнер выдержал вспышку жены, не дрогнув. – Обвинения без доказательств всего лишь сотрясение воздуха. Суд лордов так и не доказал причастность леди Ады фон дер Койнер цум Диггерскарп к смерти ваших родителей…

– Но лишил ее баронского титула и приговорил к изгнанию! – возразила женщина. – И это ты и твой кузен Карл не позволили собранию лордов вынести вердикт о наказании смертью!

– Леди Ольга, признайтесь, вы не присутствовали на том заседании суда и ничего не можете утверждать наверняка, – покачал головой лорд Каспар. – В ваших словах много чувства, но… Эти люди, – теперь уже он указал на мертвые тела, – были убиты во вторую стражу, а точнее, между полуночью и первым часом луны. Однако в это время я беседовал со своей сестрой на стене. Если вам, сударыня, мало слова своего лорда и господина, – в последних словах лорда де Койнера прозвучала откровенная ирония, – если вам недостаточно моего слова, факт нашей встречи может подтвердить ночная стража…

– Вы защищаете преступницу, милорд. – Из‑за спины леди Ольги появился крупный мужчина в дорожном плаще, под которым поблескивала сталь доспехов.

– Что ж, сударь… – В набирающем силу свете утра лорд Каспар смотрел на мужчину с выражением неприкрытой ненависти. – Я всегда отдаю себе отчет в том, что делаю. Таков мой принцип. Хотел бы, чтобы и вы вполне осознали цену своих поступков. Вы начальник моей лесной стражи, лорд Горан. Но вчера, не спросив на то моего позволения, вы отправились с доносом к моей жене… Молчать! – остановил он готового возразить мужчину. – Не важно, как теперь сложатся обстоятельства. Прав я или нет, решать не вам, а графу Квеба и совету лордов, но вы, Горан, предали своего лорда и господина и осмелились прилюдно ему дерзить, я не прав?

– Опомнитесь, Каспар! – вмешалась леди Ольга. – Не забывайте, он мой родной брат!

– Ваш брат и мой рыцарь, – усмехнулся в ответ лорд де Койнер. – Был моим рыцарем, леди, потому что больше не будет. Преданность и субординация, вы не забыли, чему вас учили ваши благородные родители?

4

«Не слишком ли замысловато?» – Виктор, имей он такую возможность, наверняка почесал бы затылок. Однако воздержался, понимая, что это лишнее. Никогда не стоит раскрывать все свои карты. Ни перед кем.

«Кто сказал?»

– Ты не можешь этого сделать! – закричала жена лорда. – Мой брат мстит за своих родителей, за моих родителей! Он в своем праве!

– Его священные права как мужчины и дворянина неоспоримы. – Слова срывались с губ де Койнера, словно стрелы с тетивы. – Но и я в своем праве и как брат леди Ады, и как сеньор твоего брата, и, между прочим, в качестве твоего мужа, на которого вы, миледи, изволили прилюдно поднять голос. И я требую, чтобы вы, леди Ольга, прекратили пререкания и отправились в дом.

– А мне плевать на то, что ты там требуешь!

«У кого‑то явные проблемы с головой!» Ди Крей знавал, кажется, немало людей, обуреваемых гневом и ненавистью, но здесь чувствовалось что‑то куда более сильное и смертоносное. Яд этих чувств буквально сжигал разум, оставляя после себя одно сплошное пепелище.

– Я хочу, чтобы эту ведьму сожгли здесь и сейчас! Я хочу увидеть тебя в огне, Ада Койнер! Сгори, убийца!

Последний вопль леди Ольги заставил усмиренную было толпу заволноваться вновь.

«Не дура и знает характер своих людей…»

– Стойте! – А вот вмешательство Сандера Керста оказалось для Виктора полной неожиданностью. – Постойте!

– В чем дело?!

– Кто вы?

Муж и жена отреагировали на слова Керста почти одновременно.

– Разрешите представиться, леди Ольга, – поклонился Сандер. – Я частный поверенный из Ландскруны доктор права Сандер Керст, к вашим услугам!

– Мне не требуются ваши услуги! – едва не выплевывая слова, ответила Ольга де Койнер.

– Вы не поняли, – покачал головой Керст. – Я не предлагаю вам своих услуг, леди, я просто объявляю публично и в присутствии благородных свидетелей, что представляю здесь и сейчас интересы дамы Адель аллер’Рипп, находящейся под протекцией княгини Ариены из Аля, или, если вам так угодно, леди Ады фон дер Койнер цум Диггерскарп. И в этой связи я хотел бы напомнить, что как в империи, так и в Старых графствах в ходу прецедентное право. А это означает, имея в виду множественность прецедентов, что суд младшей инстанции – а таковым по отношению к совету лордов или монаршему суду и является сеньоратский суд – не может рассматривать дело, решение по которому ранее принято судом высшей инстанции. Граф Квеб, насколько я понимаю, уже вынес однажды решение в отношении баронессы фон дер Койнер цум Диггерскарп, и совет лордов это решение одобрил.