Макс Мах – Ее превосходительство адмирал Браге (страница 7)

- Ни в коем разе, - улыбнулся отец. - За единственного мужика среди моих детей! Будем!

"Гордится? - удивилась Ара. - Любит и гордится!"

Она пригубила стаканчик. Вопреки словам отца, водка оказалась совсем невкусной.

- Не нравится? - вопросительно поднял бровь отец. Он-то свою порцию полугара выпил одним коротким глотком и даже не покривился.

- Не очень.

- Вот для того и надо знать все обо всем, - как-то не слишком понятно "подвел черту" отец, - чтобы не ошибиться и глупостей не наделать.

- Ты, о чем?

- О нашем, о девичьем, - хмыкнул отец. - А сейчас серьезно. Я много думал, Варвара, но на самом деле ответ мне был известен с того самого момента, когда возник вопрос. Просто храбрости не доставало произнести его вслух. И вот оно мое решение. Ты поедешь в Псков и поступишь в Академию, но раз так, то и отношение к тебе должно быть, как к парню. Так и сделаю. Раз мужик, то и живи свободно. Однако ж, ты, Варвара, по факту все-таки не парень, а девка. И это сильно усложняет дело, потому что перед молодым человеком, уходящим во взрослую жизнь, возникают серьезные соблазны. Три соблазна, если обобщить, три опасности. Алкоголь, карты и бабы. В твоем случае, мужики.

- Сидеть! - остановил он Ару окриком, едва она попробовала возразить.

- Ты что же думаешь, если о чем-нибудь не говорить, то этого, вроде как, и не существует? Ошибаешься. И дураки те, кто этого не понимает. Мать твоя и ее подружки - клуши богобоязненные! Ах, ох, а потом девка приплод в подоле приносит или с мужем жить не хочет. И все потому, что ничего вовремя ей не объяснили. Стеснялись, понимаешь ли! Традицию блюли. Боялись девушек испортить. Но я не баба, и скажу, как есть, потому что люблю тебя, дочка, и не хочу, чтобы ты из-за эдакой ерунды пострадала. Ты, Варвара, будешь учиться с парнями. Вас, девиц, там сколько бы ни было, все равно основной контингент - мужчины. То же самое и в армии, и на флоте. Мужчины, да еще и военные, пьют много. Это надо знать. Но дело не в самой пьянке, а в последствиях. Подрались по пьяному делу, и один другого прибил или покалечил. Случайно. Без умысла. Просто был пьян. А все равно из армии загремит и в тюрьму сядет. Мужики по пьяни и женятся, и деньги теряют, и бог знает, что еще творят. А все потому что меры не знают. Но ты-то не мужик, Варвара, а женщина, и тебе надо быть вдвойне осторожной. Ты же не хочешь, чтобы тебя пьяную изнасиловали? Полагаю, не хочешь. И родить по глупости не желаешь тоже. Значит, что? Держать себя в узде. Пить - без этого никак, - но знать меру, блудить... Да не стреляй ты в меня глазками! Наступит момент, сама не поймешь, как с парнем в постели оказалась. Говорить, что с тобой такого никогда не случится, себе врать. Случится, и тогда, все будет зависеть от того, сделаешь ли ты все правильно, по-умному или дров наломаешь. Компреву?

- Да, - хмуро ответила Ара, чувствуя, что сгорает со стыда.

- Не будь ханжой! - посоветовал отец, наливая себе вторую порцию полугара. - Это жизнь.

Он выпил. Помолчал. Потом закурил папиросу и снова посмотрел на дочь:

- До отъезда в Псков еще месяц почти. Научись курить. Не захочешь - не будешь, но уметь должна. Попробуй алкоголь. Я распоряжусь, тебе в буфетной дадут попробовать того-сего, вино, водки, коньяк. Задача - понять, как твой организм реагирует на алкоголь, и какова твоя норма. Узнаешь и сама себе поклянись никогда эту черту не переходить. То же и с картами - более десяти рублей на кон не ставишь. Это твой предел. Раз и навсегда, и переходить его нельзя. Запомнила?

- Да.

- Хорошо. Теперь о парнях. Завтра пойдешь к доктору Залесовой, - отец вытащил из стола две визитки и одну положил перед Арой. - Зинаида Сергеевна врач по женским болезням.

- Но я здорова... - попробовал возразить Ара.

- Дура! Сиди и слушай. Отец дурного не присоветует. Зинаида Сергеевна научит тебя тому, чему ни я, ни мать твоя тебя не научим. Вопросов, к слову, много, если сама еще не сообразила. Как летать с месячными, как не залететь по дури, на что обращать внимание, если подцепишь дурную болезнь, и к кому с этим всем идти. И не красней мне тут. Хочешь быть пилотом, учись быть независимой. В Пскове, если что, - положил он перед Арой вторую визитку, - можешь смело идти к профессору Шифману. Моисей Аронович - один из трех лучших гинекологов страны, и тебя примет без очереди, а, если вдруг, что-то спешное, то и ночью. Он о тебе знает, скажешь, чья дочь, и можешь ни о чем не волноваться. И не обижайся, это я о тебе так забочусь. Мать у тебя добрая. Будет плакать, но объяснить по-человечески, что и как надо делать в постели, чтобы и самой удовольствие получить, и мужчину не отвадить, не решится. Так что, не валяй дурака и иди к Залесовой. Она тебе все про все объяснит и советы даст, не говоря уже о лекарствах. Компреву?

- Уи, папа?!

- Так-то, - усмехнулся отец и кивнул на ее стаканчик. - А ну ка до дна!

Пришлось выпить. Получилось не очень. Кашляла потом минут пять, да еще и слезы полились, и голова "пошла кругом".

- Вот об этом я и говорил, - наставительно поднял отец указательный палец. - Учись!

Он налил себе третий стаканчик и закурил очередную папиросу. Выпил, задымил, пережидая Арины неприятности. Потом снова заговорил:

- Поступать в Академию под моей фамилией тебе не стоит. Не поймут. Вернее, поймут, но не так. Поэтому поедешь с этим, - он достал из стола и положил перед Арой новенький паспорт.

- Варвара Авенировна Бекетова, - прочла Ара, открыв паспортную книжку. - Фальшивый, что ли?

- Головой думай!

- А как тогда?

- А так, - с удовольствием объяснил отец, - что моя маменька, твоя, Варя, бабушка Варвара Павловна Струмилина передала тебе в вечное дарение свое имение Бекетово. Это недалеко от Хлынова. Там деревня Бекетовка и старый терем дворян Бекетовых. Терем в руинах, пахотной земли - кот наплакал, вся, вместе с заливными лугами, отдана в аренду местным крестьянам, но ценность твоего нового владения, Варвара, не в земле, а в том, что, получив Бекетово, ты стала столбовой дворянкой. Так что ты теперь единственная дворянка в нашей семье и, по совести сказать, единственный, не считая меня, разумеется, настоящий мужик. Тут все бумаги, - подвинул он по столешнице к Аре папку черной кожи. - Владей!

- А как же Кирилл? - вспомнила Ара о старшем брате.

- А зачем банкиру дворянство? - пожал широкими плечами отец. - А вот на Флоте дворяне все еще в чести. Республика республикой, а белая кость она, Варенька, и в Африке, белая.

"Дворянка Бекетова, - ошалело думала между тем Ара. - Я Бекетова? Варвара Бекетова, честь имею! Уссаться можно!"

- Спасибо! - только и смогла она сказать вслух.

- Ерунда! - отмахнулся отец от ее невысказанных возражений, сомнений и прочего всего. - Поступать будешь под этим именем, служить тоже. Кстати о поступлении. Вот тебе рекомендательное письмо от Гавриила Викентиевича, - достал отец из ящика стола конверт плотной бумаги, - а вот еще твоя крестная мать побеспокоилась.

"Елизавета Аркадиевна? - обомлела Ара, взяв в руки голубой конверт с символикой Сената Республики Себерия. - Сама княгиня Виндавская! Честь-то какая!"

Честь, чего уж там! И вес у рекомендации, написанной вице-адмиралом Флота и первой выпускницей Академии, не хухры-мухры. Можно сказать, пропуск, открывающий все двери.

- Даже не знаю, что сказать.

- Вот и молчи! - усмехнулся отец и наполнил стаканчики по новой. - Ну, за тебя, Варя!

Выпили. Аре легче не стало. А голова у нее кружилась и без водки. Слишком много всего, да еще и разом.

- Переходим к подаркам! - объявил между тем отец и достал из ящика стола очередную папку. - Я, Варюша, открыл на имя Варвары Бекетовой счет в Кредитном банке. Там у тебя начальный капитал - пять тысяч золотом...

- Пять тысяч? - не поверила Ара своим ушам.

- Потому и говорю, больше десяти рублей проигрывать в карты запрещаю. Была бы парнем, предупредил бы еще насчет шлюх, но ты, чаю, от этого застрахована. Вот документы, вот чековая книжка, а вот от меня на дорогу десять червонцев. На твой счет буду переводить ежемесячно двести рублей. Хочешь - транжирь, хочешь - копи. Твои деньги.

- Я...

- Ты! - улыбнулся отец. - Окосела, поди?

- Да, нет, вроде бы, - прислушалась Ара к своим ощущениям. - Голова немного кружится, да зрительный фокус удерживать приходится. Но так я, пожалуй, даже самоход водить могу.

- Кстати о локомобилях, - словно бы, по ассоциации "вспомнил" отец. - Я тебе на поступление "Помора" купил. В гараже стоит...

- Нового?

- Да, триста пятого, - подтвердил отец.

Ну, что тут скажешь, Ара давно мечтала о собственной машине, но "Триста пятый Помор" производства ниенского завода товарищества "Самолет" - это что-то с чем-то! Полноприводной гражданский вездеход, на котором куда хочешь проехать можно: хоть по асфальту, хоть по бездорожью.

- Можно прямо сейчас? - едва сдерживая крик ликования, поинтересовалась Ара.

- Водка не помешает?

- Никак нет!

- Тогда, вперед и не оглядывайся!

***

До Пскова добиралась своим ходом. Девятьсот километров за двенадцать часов. Совсем неплохой результат, хотя и не рекордное время. Но, с другой стороны, она же не в соревнованиях участвовала. Никуда не спешила, ехала и получала удовольствие. Дорога, пейзажи, то да се. Одним словом, лепота! В Тихвине - почти на середине пути, - сделала остановку. Поела в чайной, - тарелка куриного бульона с двумя расстегаями, мясным и грибным, и чашка крепкого цинского чая, - сходила в уборную, размяла ноги, и снова в путь. В Псков приехала около шести вечера. Подрулила к гостинице на Лесной площади, которую выбрала заранее из-за местоположения - рядом с набережной Псковы и недалеко от моста к Псковскому крому, - припарковалась, вселилась в номер, зарезервированный на имя Варвары Бекетовой, бросила вещи и пошла искать Академию. Судя по карте, от Лесной площади до Академии Аэронавтики, кампус которой располагался на левом берегу реки Великой, рукой подать - прогулочным шагом четверть часа. Однако неспешно идти Ара попросту не могла. Ей не терпелось увидеть наконец свою будущую "альма-матер". Ара вихрем промчалась по улицам, выскочила на площадь перед главным корпусом, поклонилась адмиралу Вараксину, бронзовый памятник которому стоял как раз перед фасадом Академии, и пошла смотреть мемориальные доски. Досок было много, как и знаменитых выпускников Академии, и Ара так, увлеклась чтением имен и кратких биографий, что не заметила, как за ее спиной возник некий незнакомец.