Макс Мах – Ее превосходительство адмирал Браге (страница 6)

"Умереть, не встать!" - охнула она мысленно, осознав, о чем, собственно, идет речь. Полный адмирал - это ведь такая круть, что того и гляди голова от карьерного взлета закружится.

"Но с другой стороны, - умерила Лиза свой собственный восторг, - кому много дано, с того много и спросится".

Боярыня Адмиралтейства - это ведь не только фантастический карьерный рост, но и совсем другой уровень ответственности. А, если учесть еще и надвигающуюся войну, да еще такую, о которой сегодня шла речь на этом закрытом заседании, то ответственность возрастает прямо-таки в разы...

Часть I

Предыстория истории

Глава 1.

1. Вологда, Июнь, 1950

Домашние называли Варвару Варей, подруги по гимназии - Вавой, но сама она хотела, чтобы ее звали Арой, вот только никто с ее мнением не считался. Впрочем, если ей удастся уговорить отца отпустить ее в Псков, то среди прочего появится и возможность поменять не только судьбу и образ жизни. Ара - это да, а Варвара - отстой. Имя, конечно, красивое, статусное, но ей, увы, никак не подходит. Услышишь "Варвара" и сразу представляешь себе высокую статную красавицу "в теле", с высокой полной грудью, широкими бедрами и толстой пшеничной косой через плечо. И обязательно голубые глаза. У Ары из всего этого великолепия только синие глаза, но все остальное не выдерживает никакой критики. Росту в ее худом поджаром теле - четыре вершка, сисек, почитай, что нет, бедра узкие, и волос черный, доставшийся, верно, от кого-то из пращуров - эвенков или орочей. Хотя, правды ради, среди русских и карел тоже встречаются черноволосые люди, так что, может быть, в ее роду обошлось и без нацменов.

Ара - про себя она себя так и звала, - проследила за тем, как отец поднимается по лестнице, и мышкой-норушкой шмыгнула за ним, так что, оказавшись в коридоре второго этажа, успела заметить, как закрывается за "тятей" дверь в кабинет.

"Пора, - решила она, подходя к двери, - сейчас или никогда. Главное - не праздновать труса!"

Подошла, постучалась, выбрав довольно-таки агрессивную манеру, чтоб не было сомнений в серьезности ее намерений, дождалась разрешения, - хотя была готова в случае надобности идти напролом, - отворила дверь и вошла в кабинет отца.

- Есть разговор! - сказала без предисловий, едва переступив порог.

- Проходи, садись, - кивнул отец на стул, поставленный перед его рабочим столом. - С чем пожаловала?

- Отец, - начала Ара.

- Дочь, - усмехнулся в ответ отец.

- Я хочу поступать в Псковскую Академию Аэронавтики.

Что ж, вот она и произнесла это вслух, теперь только вперед.

- А примут? - поинтересовался отец, ничуть, кажется, не удивившись ее заявлению. Впрочем, с чего бы ему удивляться: сам ведь поощрял ее отнюдь не девичьи увлечения. Брал на охоту, оплачивал занятия в летной школе, нанимал инструкторов. Но, с другой стороны, потворствовать девичьей дури и отпустить восемнадцатилетнюю дочь в свободное плавание - отнюдь не одно и тоже.

- Аттестат зрелости первой категории, - сказала она с вызовом.

- Получишь медаль?

- Анна Дмитриевна говорит, что получу.

- Молодцом! - улыбнулся отец. - За мной подарок.

- Спасибо, - заторопилась Ара, - но я о другом. Золотые медалисты поступают в Академию без экзаменов.

- Серьезно?

- Да, - кивнула Ара. - Таковы правила.

- А медкомиссию пройдешь? - Вопрос по существу, медаль медалью, но хлюпиков в авиаторы не берут.

- Я в 1-й городской больнице платное обследование прошла, - гордо вскинула голову Ара.

- Пятьдесят рублей, которые ты у меня на серебряный гарнитур выцыганила? - уточнил отец. Казалось, его ничем не проймешь. Недаром про него в городе говорят "кремень мужик". Кремень и есть. Сидит, смотрит, и ни удивления не выказывает, ни расстройства, ни насмешки.

- Извини, - покаялась Ара, - не хотела раньше времени пугать.

- Врать нехорошо, - покачал головой отец, - али не знаешь?

- Простите, тятенька! - детским голоском проблеяла Ара.

- Не дерзи!

- Извини!

- Извиняю. Но ты учти, твои тайны мадридского двора до добра не доведут. Мать думала, ты аборт делать отправилась. Насилу успокоил!

"Так он знал? - удивилась Ара. - Знал и молчал?!"

Но додумать мысль не успела. Высказав претензию, отец перешел к сути вопроса.

- Каков результат?

- По женским нормативам прохожу легко, - отчиталась Ара. - По мужским - в притирку, но над планкой.

Результат, что и говорить, выдающийся. Никто от нее такого никак не ожидал.

- Еще доводы имеются? - продолжил между тем допрашивать отец.

- Я патент пилота легких машин еще в прошлом году получила.

- Помню, - кивнул отец. - Дерешься хорошо, стреляешь отменно, водишь локомобиль, плаваешь, ныряешь... Я ничего не пропустил?

- Да, вроде, все, - пожала плечами Ара.

- А что с рекомендациями? Там же рекомендации требуются или нет?

- Требуются, - кивнула она. - У меня есть две - из гимназии и из летной школы. Если бы еще Гавриил Викентиевич написал... Но он без твоего разрешения не может. Он на тебя работает, сам понимаешь.

- Понимаю, - тяжело вздохнул отец. - Все я Варя понимаю, но и ты меня пойми. Отпустить тебя в Псков, значит признать полную твою самостоятельность и, как следствие, независимость. Во всем, Варя, абсолютно во всем. Понимаешь ли, о чем говорю?

- Понимаю! - решительно ответила она.

- А вот я думаю, что ни хрена ты не понимаешь! - остановил ее отец. - Ты сейчас помолчи и послушай. Я на эту тему не сегодня и не вчера задумался. И не я один. Мать твоя тоже в беспокойстве.

- Значит, не отпустите, - сникла Ара.

- Отпустим, - отмахнулся от нее отец. - Глупостей-то не говори! Вопрос, Варвара, не в том, отпускать тебя или нет, а в том - как отпускать!

- Не понимаю, - нахмурилась Ара, очевидным образом запутавшись в словах отца.

- Деликатный вопрос, - снова вздохнул отец. - По идее, это бы мать должна с тобой говорить, но она женщина, ей при таком обороте дел получается не с руки. Приходится мне.

- Ничего не понимаю, - честно призналась Ара.

- Сейчас поймешь, - пообещал отец и, встав из-за стола, пошел к книжным шкафам. - Выпьешь со мной?

- Что, прости? - обомлела Ара.

- А ты, как думала? - оглянулся на нее отец. - Если я тебя отпущу в Академию, это значит, ты теперь взрослый самостоятельный человек. Это я кисейной барышне могу запретить даже нюхать вино и с мальчиками целоваться - ни-ни! А флотскому офицеру? Летать разрешу, в бой идти позволю, а выпить водки - нет? Так что, спрашиваю, со мной выпьешь?

- А можно? - Ара чувствовала себя окончательно дезориентированной и не знала даже, что сказать.

- Тебе теперь все можно. Сама решай!

- Окосею.

- Наверняка, - согласился отец. - Но лучше со мной попробовать, чем с кем-нибудь другим. Ты же будешь служить в чисто мужском коллективе, вот и прикинь.

- Ну, - Ара уже поняла, что отказа не будет, но вот что ей на самом деле разрешат, было все еще непонятно, - тогда, давай попробую.

- Попробуй, попробуй, - отец вернулся к столу с пузатой бутылкой и двумя гранеными стаканчиками из богемского свинцового стекла. - Это полугар, - объяснил, открывая бутылку, - ржаная водка крепостью 38 с половиной градусов, выдержанная в дубовых бочках восемнадцать лет. Крепкая, ароматная и вкусная. Ей-ей не хуже франкского коньяка.

Отец разлил водку по стаканчикам и один из них подвинул к Аре:

- Держи, авиатор!

- Издеваешься?