Макс Мах – Ее превосходительство адмирал Браге (страница 58)
- Талант - он и в Африке талант, - улыбнулся русский летчик. - Не знаю, на кой хрен вам, фройляйн Анна, этот цирк с конями, но вы в нем, по любому, первый номер!
Вообще, тридцатипятидневный курс прошел на ура. Сейчас, Ара была уже не только настоящим пилотом реактивной машины, она усвоила массу информации по тактике воздушного боя, штурмовке и бомбардировке вражеских позиций, работе в одиночку и группами, то есть стала настоящим военным летчиком. А кроме того, и она, и Виктор переписали от руки несколько крайне важных наставлений по пилотированию и боевому применению истребителя-бомбардировщика МиГ-15, заменив, разумеется, эту русскую аббревиатуру на себерское название машины "Болид". Каждый день, как заведенные, два часа упражнений в чистописании, чтобы "продать" потом эти тексты в качестве личных разработок. В эти же тетради - естественно, аутентичные себерские, - они занесли целый ряд общих идей, развивающих концепцию МиГ-15 до уровня МиГ-17, а также кое-какие мысли о некоторых необходимых этим аппаратам приборах и системах вооружений.
- Придется тебе идти учиться на инженерный факультет, - ожидаемо сказал ей Виктор в конце командировки. - Ты же понимаешь, мы двое сейчас ценнее трех авиаполков.
- Вот черт! - выругалась Ара. - Тут ты на сто процентов прав. Как думаешь, летать-то хоть не запретят?
- За это мы поборемся, - пообещал Виктор. - Думаю, Елизавета Аркадиевна разрешит. Она сама авиатор и нас с тобой должна понимать. Но вот насчет фронта... Есть у меня на этот счет серьезные сомнения. Боюсь целесообразность победит симпатию...
Что ж, с этим трудно было не согласиться, и Ара приняла к сведению, что, возможно, ей придется заниматься совсем не тем, чем она собиралась. Но такова жизнь, и нынешнее положение вещей было не самым худшим из возможных. Да, и потом флотские офицеры не выбирают, какие приказы выполнять, а какие - нет.
3. Шлиссельбург,
Возможно, Ара была права, когда предполагала, что их с Виктором теперь в жизни никуда не выпустят, учитывая, какими ценными кадрами и носителями каких секретов они стали после стажировки "
После возвращения, Ара первым делом опробовал себерский "Болид". Он, ожидаемо, оказался несколько другим, чем МиГ-15 и, тем более, МиГ-17, но в целом, подготовка не пропала зря. Уже во время второго вылета, она опробовала машину на фигурах простого пилотирования. "Болид" оказался быстрым, маневренным и достаточно легким в управлении. За следующие пять дней Ара семь раз вылетала на серийном истребителе-бомбардировщике и на учебно-боевой спарке и опробовала новые системы вооружения, довольно метко постреляв по конусу и удачно побросав бетонные болванки весом в 100 и 250 килограмм по наземным целям. Во всяком случае, Елизавета Аркадиевна, наблюдавшая за их с Виктором вылетами, осталась всем увиденным довольна, показав Аре большой палец правой руки.
- Молодцом! - улыбнулась, прощаясь на аэрополе. - Летаешь красиво, и машина выше всяческих похвал. Эх, если бы не возраст, я и сама бы не отказалась на такой полетать. Да кто ж меня пустит за штурвал...
А вскоре на полигон Липная Горка прибыл первый отряд пилотов штурмовой авиации, и Ара с Виктором занялись их обучением. Теоретическую часть подготовки эти авиаторы получили на базе Флота "Пулково" близ Ниена. Там же они ознакомились с самой машиной и освоили кабину пилота. И вот теперь наступила очередь пилотирования. Два вывоза пассажиром на спарке и сразу после этого самостоятельный полет под контролем пилота-инструктора. Инструкторами выступали два испытателя, которые в свое время вывозили в небо Ару и Виктора, ну и они двое.
Понятное дело, что для того, чтобы подготовить двадцать пилотов, им всем приходилось летать очень много. Шесть-восемь полетов в день на каждого из четверых. И, само собой разумеется, что при такой нагрузке сил не оставалось практически ни на что. Только поесть, принять душ и в койку. Однако за две недели они подготовили пятнадцать пилотов, тут же отправившихся на комплектацию первого, вооруженного "Болидами", полка, и пять пилотов-инструкторов, оставшихся на полигоне, чтобы обучать следующую группу пилотов, отобранных в строевых полках. К середине августа таких инструкторов набралось уже восемнадцать, и половина из них перебрались в Пулково, где проходил переподготовку второй полк реактивных истребителей-бомбардировщиков.
Надо сказать, что Ара довольно быстро втянулась в работу инструктора и со временем даже стала меньше уставать, тем более, что чем дальше, тем больше у нее появлялось помощников. Менялись и ее задачи применительно к планам переподготовки. Она все больше занималась обучением скоростному воздушному бою и все меньше - техникой простого пилотирования. К тому же начальство не забывало поощрять. В конце июля Виктор получил звание капитана-лейтенанта, а ее, соответственно, произвели - вне очередности и сроков выслуги, - в лейтенанты. Следует, однако, иметь в виду, что это было не столько поощрение, сколько забота о сохранении субординации. Большинство пилотов, приходивших на переподготовку, имели звания лейтенантов и старших лейтенантов. Мичманов среди них не было вовсе, поскольку речь шла об опытных авиаторах. Встречались среди них - хоть и редко, - даже капитаны-лейтенанты, а учить летать старших по званию - это, как известно, большая головная боль. Что же касается наград, то и они не замедлили упасть на Ару и Виктора с высоты адмиралтейского звездного неба. Десятого августа их обоих наградили орденами "Святого Михаила 3-й степени", и у Ары неожиданным образом образовался на груди настоящий иконостас.
"Что ж, - подумала она, рассматривая себя в зеркале, - грудь это мне не увеличит, зато Эго будет ого-го какое!"
С Эго у нее, на самом деле, все и так обстояло более чем хорошо. Как авиатор она себе цену уже знала, а в последнее время поверила в себя, и как женщина. И могла теперь - спасибо Олегу и окружавшим ее мужчинам-авиаторам, - только дивиться тому, какого низкого мнения о своей внешности она была раньше. Сейчас Ара уже не казалась себе неказистым мальчуганом с женскими гениталиями, а, напротив, представлялась пусть и не красивой в общепринятом смысле слова, но симпатичной и более чем привлекательной женщиной. Последнее - половую привлекательность, - можно было бы списать на особую атмосферу военных гарнизонов, в которых по понятным причинам женщин мало или нет совсем. Однако на нее обращали внимание - к слову сказать, не только мужчины, - и во время увольнительных, например, в Ниене, где красивых женщин более чем достаточно. Она ведь там не всегда появлялась в форме, иной раз - благо командование смотрело на такие вольности сквозь пальцы, - Ара выходила в свет в платье. Однако и в этом случае вызывала у молодых мужчин живейший интерес определенного сорта, который трудно было спутать с чем-нибудь другим.
Не будь она воспитана в строгих правилах, могла бы и загулять. Муж далеко, да и влюбленность ее в Шкловского была скорее рассудочной, чем сердечной. Но это, чего уж там, случилось не из-за него, а из-за нее. Такой уж она человек, такая женщина. Не склонна к душевным безумствам, и, возможно, это даже неплохо, потому что безумие ни к чему хорошему не приводит. Но по факту, ей определенно не хватало секса. В июне, правда, Шкловский приезжал в очередной отпуск, а в начале августа его полк и вовсе передислоцировали в Печенгу. Далеко конечно, но, чай, не Земля Хабарова. Во всяком случае, Ара к мужу пару раз выбиралась, и это было никак не меньшей наградой, чем еще один орден на грудь.
Итак, девятого она вернулась - на перекладных - с дальнего севера, накувыркавшись с Олегом так, что у нее потом дня два или три ныло все тело. Десятого состоялось вручение наград, а двенадцатого цинцы и ниппонцы внезапно прервали переговоры и возобновили военные действия с еще большим ожесточением, чем в начале кампании. Тринадцатого по Флоту было объявлено "Состояние Войны", а пятнадцатого личным приказом адмирала Браге их с Виктором выдернули из Липной Горки и направили в 107-й полк специального назначения.
Полк - а на самом деле, чуть меньше двух эскадрилий, успевших пересесть на "болиды", - срочно перебросили на только что отстроенное аэрополе под Мемелем, и означать это могло только то, что ожидается вступление в войну, как минимум, еще двух государств: Польши и Швеции. Настораживало другое: почему именно сюда стягивают всю новейшую технику? По дороге в Мемель, на огромном аэрополе в Невгине, они с Виктором стали свидетелями ночного перелета суперсовременных торпедоносцев - это были тяжелые двухфюзеляжные "струги-максимы" - и их прикрытия, состоявшего из "кочей" одиннадцатой серии. И вся эта сила двигалась в сторону Варяжского моря и польской границы. Но ни Польша, ни Швеция, ни обе вместе не тянули на роль столь грозного противника, что Себерия вынуждена была бросать в бой свою лучшую и наиболее смертоносную технику. Другое дело, если в войну ввяжутся Великобритания и Дания. Датчанам, как и шведам давно не спится из-за норвежских и финских земель, ну а великобританцы попросту разбойники. Ара еще в детстве слышала историю о том, как в последнюю войну они попробовали наехать на Елизавету Аркадиевну.