Макс Мах – Ее превосходительство адмирал Браге (страница 44)
Ара попросту отрубилась от потери крови и в следующий раз пришла в себя только через двое суток в эвакуационном госпитале в Седанке. Там она пробыла три дня, то приходя в сознание, то отлетая куда-то ввысь. Но каждый раз, когда Ара возвращалась, рядом с ней сидела гардемарин Жихарева с побитым лицом - один сплошной синяк, - забинтованной головой и загипсованной едва ли не до самой промежности левой ногой. Она Ару не оставляла, кажется, ни днем, ни ночью. Сидела рядом, держала за руку и рассказывала новости. Ара была ей за это благодарна, но каждый раз, когда хотела сказать Лене спасибо, тут же об этом забывала. Мысли в голове вообще держались плохо. Просто, как вода в решете. Вроде бы, только что налил, ан, ее уже нет. Но Олега она узнала и даже запомнила, впрочем, это было исключение из правил и неспроста. Все-таки муж. Первый мужчина. И командир полка.
Потом их с Еленой погрузили на эвакуационный транспорт, на котором, - кружным путем, через Арктику, вдоль побережья Ледовитого океана, с короткой остановкой в Нордвике, - доставили в Шлиссельбург. Вот там, в Центральном флотском госпитале она окончательно и очнулась. И опять, едва проснулась, увидела рядом с собой задремавшую в кресле Лену Жихареву. Подруга - теперь выходило, что, и в самом деле, подруга, - сидела в кресле, уложив ногу в гипсе на белый табурет.
- Ты где ногу сломала? - спросила Ара, удивляясь слабости и хрипоте своего голоса.
- Серьезно? - захлопала ресницами, сразу же проснувшаяся Ленка. - Неужели, ничего не помнишь?
- А должна?
- Думала, что должна, но теперь вижу, что не факт, - улыбнулась Лена разбитым лицом. - Это когда ты, командир, нашего вампирчика сажала брюхом на бетон...
- Ох! - испугалась Ара. - Не выпустив шасси? На брюхо?! Прости, ради бога!
- За что? - усмехнулась в ответ Лена. - За то, что ты мне жизнь спасла? Кости срастутся, а вот, если бы мы упали в океан, тогда точно кранты.
- Извини, Лен, - призналась тогда Ара, - вот те крест, ничего не помню, ни про океан, ни про бетонку.
- Ну, и ладно! - отмахнулась гардемарин. - Я тебе потом все в красках опишу, чтобы внукам было, что на старости лет рассказывать!
- Олег? - встрепенулась Ара, вспомнив о главном. - Олег жив?
- Жив твой Олег! - успокоила Лена. - Если бы не служба, сидел бы сейчас рядом с тобой. Но война, сама понимаешь!
"Война..." - но додумать мысль Ара не успела.
Неожиданно в коридоре за белой застекленной дверью - белые планки переплета и матовое стекло - возникла некая узнаваемая суета. Там кто-то шел, большой и сильный, втягивая всех остальных в мощный поток своего движения, присваивая и определяя их в свою свиту. Так ходят большие адмиралы, главные медицинские профессора, а еще Арин папенька, когда он не дома, один на один со своей семьей.
- Ох, как не вовремя! - вздохнула она и бросила быстрый взгляд на своего "штурмана". - Только ты, Лен, чур, ничему не удивляйся!
- А что случилось-то? - успела спросить Лена Жихарева, и в этот момент дверь отворилась, - спасибо еще не распахнулась, - и в палату вошел Арин отец Авенир Никифорович Кокорев.
Ну, что сказать? Кокорев старший был крупным мужчиной. Да и все остальные в семье были ему под стать, одна Ара уродилась мелкой и щуплой. Но лично ее его размеры никогда не пугали, напротив, они ее успокаивали. Отец для нее был не только авторитет и родная кровь, он был еще и защитник. Такие, как Кокорев, в былые, - и не сказать, чтобы в такие уж давние времена, - выходили на медведя с одним ножом, почитай, с голыми руками, или рубили топором закованных в железо тевтонов на льду Чудского озера.
- Жива?! - громыхнул, находясь, видно, в некоем полубезумии отцовской тревоги.
- Если бы померла, ты бы ко мне в морг пришел, - "пошутила" Ара, превозмогая дикую боль в спине и затылке.
- Юмор не изменился, - констатировал отец, снижая тон, и подошел к постели. - Как был черный... черным и остался. Выходит, и точно - жива!
- Спасибо, что пришел, - сделав над собой усилие, с хрипом и каким-то болезненным клекотанием выдохнула Ара, - и спасибо, что без мамы.
- Ну, я этих куриц придержал пока, - усмехнулся Кокорев, рассматривая дочь. - Хотел сначала убедиться, что их сюда вообще стоит пускать.
- Сколько и кто? - уточнила Ара, смаргивая с глаз кровавый туман.
- Софья, Ольга, Ирина, - пожал плечами отец.
- Ох, ты ж! - выдохнула Ара, но от резкого движения снова пробило болью грудь от левого плеча почти до солнечного сплетения.
- Доктор сказал, у тебя грудь пробита и ребра сломаны, так что ты поаккуратней! - предупредил Кокорев, уловивший подоплеку ее кривляний и морганий. - Без резких движений!
- Я Кокорев Авенир Никифорович, - повернулся он к притихшей в кресле Лене. - Отец Варвары. А вы, стало быть, Елена Николаевна Жихарева?
- Так точно! - попыталась подтянуться "штурман". - Гардемарин Жихарева!
- Не тянись, девочка! - успокоил ее Кокорев, переходя на "ты". - Я не военный. А ты теперь моей Варьке, почитай, сестра, а значит, мне как дочь, если батя твой на такое не обидится.
- Спасибо, - выдохнула Лена, расслабляясь. - А вы... вы тот самый Кокорев, который "Кокорев"?
- Тот самый, поэтому и Варька у нас Бекетова, чтобы всем и каждому этот вопрос не разъяснять.
- Ага... Так я пойду?
- А сможешь?
- Смогу, - кивнула Лена и начала стаскивать свою ногу с табурета.
- Давай помогу! - Кокорев подхватил Лену одной рукой, поднял из кресла, одновременно забирая другой рукой прислоненные к стене костыли. - Так-то лучше! Нет?
- Лучше! - поблагодарила улыбкой Жихарева и потащилась прочь.
- Что ж, - сказал отец, поцеловав Ару в щеку и устраиваясь в кресле рядом с ней. - О состоянии твоем осведомлен...
- Ну, значит, тебе и рассказывать.
- В смысле? - нахмурился мужчина.
- В смысле, что я только что проснулась и о событиях прошедших дней помню смутно, да и то урывками. Что тебе сказал врач?
- Только не ври! - предупредила, чтобы не стал ничего от нее утаивать. - Правду говори!
- Раны тяжелые, но не смертельные. Если бы не большая потеря крови, то и сознание так надолго не теряла бы. Не спала бы все время. Компреву?
- Уи, папа?! Что насчет полетов?
- Доктор смотрит оптимистично. Говорит, возьмет время, но тебе же все равно еще Академию заканчивать. Считай, год учиться. Вот и восстановишься.
- Значит, домой не заберешь?
- Ты Бекетова, дворянка и офицер, - грустно усмехнулся в ответ отец. - Кавалер Себерского креста 1-й степени. Забрал бы, если б мог. Но, чаю, такие мои поползновения до добра не доведут.
- Спасибо! - не стала вдаваться в подробности Ара.
- Рассказывай!
- О чем?
- Обо всем! Мне Ленка ничего толком рассказать не успела.
- Говорил я с твоей крестной, - вздохнул Кокорев. - Говорит, ты круче ее, и пойдешь дальше. Талант от бога, интуиция, мастерство не по годам и мужества вагон с прицепом. Это, если коротко. Говорит, что по мнению командиров, летала ты хорошо и воевала, как подобает. Так что, даже если не брать в расчет тот ниппонский крейсер, который вы с Леной взорвали в первый день войны, все равно заслужила все свои награды и повышение в звании. Поэтому вас вряд ли наградят еще раз, хотя вы с тех пор и навоевали порядочно. Елизавета Аркадиевна думает, что Адмиралтейство будет стоять до конца, - вы ведь с Еленой женщины, не забудь, - но адмиралы Мордвинов и Минчаков требуют справедливости, а они сейчас держат фронт против ниппонцев...
- То есть, были бы мы парнями...
- Получили бы еще по ордену.
- Вот же суки! - вырвалось у Ары. - Извини, но другого слова не подберу.
- Не извиняйся. Я высказался грубее. Но кто сильнее, тот и прав. А мне сейчас в эти дрязги встревать нельзя. Могут перебросить военный заказ западникам, а за мной не только совладельцы, но и тысячи рядовых держателей акций, не говоря уже о подрядчиках, поставщиках, инженерах и рабочих, которые, в свою очередь, кормят всю инфраструктуру севера: больницы, школы, транспорт и связь, торговлю и обслуживание. Такой расклад.
- Да, ты что! - возмутилась Ара. - Тебе за меня вписываться нельзя. Стыда не оберусь!
- Славно, что ты у меня такая, - кивнул отец, - Софья с Ольгой съели бы живьем!
- Может быть, поэтому они не авиаторы?
- Возможно! - кивнул Кокорев. - А сейчас просвети батьку, с каких пор ты числишься замужней женщиной, или об этом ты тоже забыла?
- Это в моей истории болезни записано?
- Именно. Но сама понимаешь, без подробностей. Просто в графе семейное положение записано "замужняя".
- Ранило не вовремя, - вздохнула Ара, понимая, что такое так просто не объяснишь. - Хотела вам все по-человечески сообщить, как только война закончится...
- Не все наши планы реализуются с той точностью, на какую мы надеемся, - почти спокойно прокомментировал ее тираду отец. - Итак?
- Я вышла замуж.
- Поздравляю, - улыбнулся отец, - но боюсь, мать тебя не поймет. Да и мне такое как-то непривычно. Вот так вот сразу и замуж? Без знакомства, без помолвки, без колоколов... Ну, ладно бы, просто переспала. Ты пилот, тебе можно. Залетела?