Макс Мах – Ее превосходительство адмирал Браге (страница 4)

"Чудны дела твои, господи!" - Лиза этого не понимала, хотя и предполагала, что просто "не всем это дано".

Она пожала мысленно плечами и пошла разыскивать Виталика Рощина. Юноша играл в городки. Лиза встала в очередь и тоже бросила биту, довольно точно поразив "бабу в окошке".

- Класс! - похвалил Виталик.

- Спасибо, - улыбнулась Лиза, рассматривая этого доброго увальня. - А кстати, что это за пигалица с тобой силой мерялась?

- Это Рыся! - ничуть не смутившись, улыбнулся парень. - Бой-девка, ей богу!

- Рыся? - не поняла его Лиза.

- Кличка такая, - пояснил Виталик. - В смысле, рысь. Прыгучая чертовка, вот и прозвали Рысей.

- Звать-то ее как? - поинтересовалась Лиза.

- Варя ее зовут, а фамилию, извини, тетя Лиза, не помню. Ее тетя Катя привезла.

- Это что, Варвара Кокорева? - удивилась Лиза. - Представляешь, Виталька, собственную крестницу не признала. Выросла девка...

Она, и в самом деле, помнила Варю совсем маленькой девочкой, а эта - прыгучая - уже не ребенок, а подросток, вот и не узнала.

- Спасибо, Виталий, - еще раз улыбнулась Лиза и направилась к пруду, но далеко не ушла.

- Мне послышалось, ваше превосходительство, - сказал у нее за спиной ломкий голосок, - или вы мною интересовались?

- Тобою, - оглянулась Лиза.

- Здравствуйте, господин адмирал! - вытянулась девочка по стойке смирно.

- Вольно! - усмехнулась Лиза, рассматривая Варю. Вблизи она была все-таки более девочкой, чем мальчишкой-сорванцом. И дело не в косичках, отнюдь нет.

- Дерешься красиво, - похвалила Лиза. - Что еще умеешь?

- На планёре летаю.

- А не мала еще? - удивилась Лиза, но тут же вспомнила, что и сама начала летать как раз в этом возрасте.

- В самый раз!

- Молодец!

- Служу Себерии!

- Я же сказала, - напомнила Лиза, - вольно!

- Я стреляю хорошо.

- Из чего? - еще больше удивилась Лиза.

- Из охотничьего ружья.

- Отдачей не сносит?

- Сносит иногда, - честно признала девочка. - Веса во мне недостаточно. Надо бы подрасти, но пока никак не выходит. Еще могу из револьвера, но только из маленького. С длинным стволом не удержу, руку выворачивает.

"Надо же, - удивилась Лиза, - еще одна Елизавета Браге подрастает!"

- Хочешь стать пилотом?

- Хочу! - глаза девочки сияли, губы были плотно сжаты.

- Нравится летать?

- Очень!

- Тогда вперед! - кивнула ей Лиза. - И бог тебе в помощь!

3. Сентябрь, 1953

"... таким образом, мы ни в коем случае не можем рассчитывать на действительный нейтралитет Северо-Американских Соединенных Штатов, в то время как со стороны Великобритании и Франкской Республики нам следует ожидать всех форм враждебной деятельности, за исключением, быть может, открытой военной конфронтации. Последнее утверждение базируется в большей мере на анализе исторических прецедентов, чем на точных разведывательных данных. Тем не менее, можно предположить, что при определенных обстоятельствах этот сценарий все-таки возможен..."

Лиза дочитала документ и закрыла папку. Перед ней на полированной столешнице журнального столика лежал совершенно секретный меморандум, составленный Петром Анисимовым, Велвелом Берковичем и Александром Львовым - лучшими аналитиками Министерства Иностранных Дел, Отдела Стратегических исследований Адмиралтейства и Канцелярии Великого Князя. По идее, все это - тридцать две страницы машинописного текста, - следовало хорошенько обдумать. Прочитать еще раз или два, проверить доводы, взвесить выводы, но, вот беда, с минуты на минуту ее позовут в комнату для совещаний, и, значит, думать ей придется быстро или, возможно, даже очень быстро.

"Даже не vivace, а presto или prestissimo... - Лиза щелкнула крышкой серебряного портсигара, достала папиросу и прикурила от зажигалки Zippo. - Ну, прямо, как в бою... Как там говорят истребители? Кто не успел, тот опоздал? Где-то так..."

Она давно уже не летала на штурмовиках. Даже для удовольствия, не то, что по службе. Действовал строжайший запрет командующего Флотом: ни на службе, ни частным образом. Но она хорошо помнила те ощущения, которые дарит настоящая скорость. На скорости и думается лучше, и правильные решения приходят, как бы, сами собой. Но самая быстрая машина, которую ей разрешили пилотировать, да и то после грандиозного скандала, это венецианский геликоптер класса люкс "Calabrone", но "Шершень" выдает максимум двести двадцать километров в час. Ее локомобиль "Кокорев 600" на тракте с качественным бетонным покрытием и того быстрее. Однако к делу это не относится, потому что сейчас ей нужно не "растекаться по древу", а наскоро, но отнюдь не поверхностно обдумать изложенную в меморандуме основу для стратегических решений. Ее ведь со всем этим ознакомили не для того, чтобы она упражнялась в "прекрасном", а, напротив, чтобы попробовала свои силы в "ужасном".

"Думай, Лиза! - привычно подстегнула она бег своих мыслей. - Думай! Еще кем-нибудь изберут! Тогда все это и пригодится!"

Документ, разумеется, любопытный и даже более того, но следовало признать, это не ее уровень компетенции, хотя случись необходимость она могла бы, наверное, разобраться и в этом.

- Елизавета Аркадиевна, - прервал ее размышления тихий голос секретаря, - вас ждут.

"Что ж, - мысленно хмыкнула Лиза, выбросив окурок в хрустальную пепельницу и встав из-за стола, - пожалуйте к барьеру, ваше превосходительство! Время пошло!"

Она прошла вслед за вышколенным молодым человеком по короткому, застеленному ковровой дорожкой коридору, и вскоре оказалась в комнате для совещаний. Осмотрелась. Бегло, но тщательно - особым ничего не пропускающим взглядом истребителя, - и пришла к выводу, что лишь бы кого в такие кабинеты "поговорить" не приглашают. Стены декорированы резными панелями мореного дуба, выше панелей дорогое зеленое сукно, потолок украшен лепниной. Высокое окно плотно зашторено, а посередине комнаты - от двери до окна, - стол для совещаний. Во главе стола сидел кабинет-секретарь Великого Князя Антон Михайлович Белов, а с двух сторон от него вдоль стола устроились заместитель председателя Сената Ковров, адмиралтейский боярин адмирал Нестеров, начальник отдела документации Адмиралтейства контр-адмирал Кениг и два из четырех хорошо известных Лизе "патриотически настроенных предпринимателя": Авенир Кокорев и Давид Рубинштейн.

- Здравствуйте, господа!

- Здравствуйте, Елизавета Аркадиевна! - Встал из-за стола кабинет-секретарь. - Спасибо, что согласились с нами встретиться. Присаживайтесь, прошу вас!

"О, как!"

Лизу пригласил на эту встречу Авенир Никифорович Кокорев - один из богатейших людей Себерии и ее давний "покровитель" и знакомец. Друзьями так и не стали, но уровень доверия между ними был довольно высок. Про остальных участников совещания он ее заранее не предупредил, и о существовании настолько взрывоопасного документа, каким являлся только что прочитанный ею меморандум, Лиза не знала тоже. Сейчас же сопоставив содержание меморандума со списком присутствующих, она задалась вопросом, в какое дерьмо ей предстоит окунуться на этот раз?

"Госпереворот устраиваем или еще что?"

- Елизавета Аркадиевна, - включился в разговор Кокорев, - хотелось бы услышать ваше мнение относительно выводов, сделанных авторами документа, с которым вы только что ознакомились. Насколько, по вашему мнению, возможна теперь глобальная общемировая война?

"Мировая война? Серьезно?"

- Полагаю, вас интересует, вступят ли в войну с нами Великобритания и Франкия? - спросила она вслух.

- Именно так, - кивнула заводчик.

- Не вступят, - Лиза достала портсигар и щелкнула крышкой. - Не вижу настолько серьезной причины, чтобы они изменили свой модус операнди.

- Объединение Себерии и Великого княжества Киевского может стать такой причиной? - Кабинет-секретарь Белов, только что обрезавший гильотинкой кончик дорогой гаванской сигары, замер на мгновение, перестав интересоваться и сигарой, и вообще чем-либо кроме заданного им вопроса.

- Вы серьезно? - нахмурилась Лиза. - Мы что реально готовы к объединению? После всего?

- После чего? - почти равнодушно поинтересовался Кениг.

Иван Гаврилович приходился Лизе родственником, за Кенигом была замужем ее двоюродная сестра Татьяна. Он был кадровым флотским разведчиком и сейчас возглавлял бюро документации - разведывательно-контрразведывательный отдел Адмиралтейства. С Лизой их связывали, если и не дружеские, то вполне себе приятельские отношения. Ну, и домами дружили, не без этого. По-родственному, так сказать.

- Воевали мы с ними пару-другую раз, - Лиза закурила папиросу, вспомнив, как именно, она воевала с киевлянами, затянулась поглубже и выдохнула после короткой паузы дым первой затяжки.

- Ну, и что? - пожал плечами Кениг. - Воевали. А все одно, мы русские и они русские.

- Кто еще разделяет это мнение? - поинтересовалась тогда Лиза.

Ну, в самом-то деле! Что из себя дураков-то строить! Русские-то они все русские, только одни - себерцы, а другие - киевляне!

- Сейчас в Киеве у власти находится коалиция Консервативно-либеральной, Народной и Консервативной партий. Все три партии смотрят на этот вопрос именно так, как сформулировал его я. Ругают узколобых националистов, намеренно ограничивающих силу единой нации, и подумывают о том, что времена удельных княжеств ушли в прошлое, а для республик общие корни важнее местечковой фанаберии. Это я почти дословно цитирую Аристарха Вышатича - председателя КЛП.