Макс Мах – Ее превосходительство адмирал Браге (страница 25)
Ей прямо в Академию телефонировал Виктор и сообщил, что для перегона на "Архангельск" двух экспериментальных машин ему нужен напарник. Вот он и попросил академическое начальство "одолжить" ему для такой оказии курсанта Бекетову. Кадваранг Бессонов не возражает, и теперь дело за малым: согласится ли на это Ара.
- Ты серьезно? - осторожно спросила она. Все-таки, если без шуток, посадка на палубу - это настоящая жесть, тем более, что она этого ни разу в жизни еще не делала.
- Абсолютно! - сразу же ответил Виктор. - Но, если не хочешь...
- Хочу! - заорала Ара, до смерти напугав секретаршу начальника курса, говорила-то она из его приемной. - Очень хочу.
- А справишься? - поинтересовался тогда Якунов-Загородский.
- Сам же знаешь!
- Я-то знаю, - согласился лейтенант, - но тут важно, чтобы и ты, Ара, об этом не забывала.
- Не забуду! - пообещала Ара. - Когда летим?
- Завтра с утра! - объявил Виктор. - Так что собирай вещи, курсант. Перегоним истребители и уже останешься на авианосце. Чего два раза летать? Успеешь?
- А то! - довольно ухмыльнулась Ара. - Нищему собраться - только подпоясаться.
- Глупости! - возразил Виктор. - На пять недель едешь и служить будешь, считай, на закрытой базе. С авианосца в ближайший город за покупками не сбегаешь, только на геликоптере.
И он был прав. Как ни мало вещей нужно курсанту для скромного существования в казарме, все равно, коли собираешься прожить на авиаматке целых пять недель, ничего лишним не будет: ни сменное белье, ни гигиенические принадлежности в ассортименте, ни пара бутылок старки для снятия стресса и усмирения прочих жизненных невзгод.
- А что за машина? - спохватилась Ара. - Грузовой отсек-то в ней есть?
- Машина секретная, - усмехнулся в ответ Виктор. - Но отсек есть. Только маленький. Не больше ста кило полезного груза... И это... Твое начальство уже готовит на тебя документы, так что утром их получишь и в путь. Я за тобой заеду часов в девять утра.
Ну, он и заехал. Но полетели они чуть позже, поскольку Аре требовалось взять кое-что из своей съемной квартиры, но и тогда отправились они не на аэрополе Псков-Главный и не на базу Флота в Голованово, а на служебную площадку, притулившуюся к железнодорожной станции Черёхи. Там, оказывается, их дожидался геликоптер, на котором Виктор и доставил Ару на заводское аэрополе товарищества "Зенит" в Зеленом Бору - поселке, расположенном в пяти километрах южнее Луги. Вот там, в ангаре и стояли те самые истребители, которые требовалось перегнать на базу в Унд-озере, где квартировал сейчас "Архангельск".
- Смотри! - кивнул Виктор на двух писанных красавцев, замерших у самого входа. - Это "Девятки-ММ". Их мы и должны перегнать.
То, что это "Коч-9", сомнения не вызывало. Очень уж характерный силуэт, но что, тогда, означают буквы ММ? Между тем, штурмовики были уже готовы к вылету, снаряжены, заправлены и обихожены стараниями техников и мотористов, все еще колдовавших вокруг машин.
- ММ - означает "Морской, модернизированный" - догадавшись, по-видимому, о вопросе, вызревающем в возбужденном увиденным мозгу Ары, объяснил Виктор. - У него, Ара, увеличен почти вдвое боевой радиус и все положенные по регламенту штурманские приборы размещены в кабине пилота. Можно летать ночью и над морем в низкой облачности. Я имею в виду, без видимых ориентиров.
- С приборами понятно, - кивнула Ара. - А за счет чего увеличен радиус? Габариты-то не изменились, и внешняя подвеска под 250-кг бомбу осталась на месте.
- У него машина новая, - улыбнулся лейтенант, оценивший скорость, с которой его подруга разобралась в вопросе, довольно сложном не только для курсанта, едва завершившего второй год обучения, но и для многих опытных пилотов. - Более мощная при тех же массе и размерностях. Собственно, ее-то я и испытывал. А теперь должны освоить пилоты палубной авиации.
- То есть, в смысле пилотирования изменений нет? - Ара летала не только на "Девятках", но и на "Одиннадцатых" - спасибо Саратовской практике, - однако сейчас-то ей предстоял не простой вылет, а перегон на добрых тысячу двести километров и посадка на бронепалубу авианосца. Так что никакой вопрос лишним не будет.
- Только приборы, - кивнул Виктор. - Но они тебе сегодня без надобности. Летим днем, погода, как утверждает метеосводка, хорошая - ясная и солнечная, - и от ориентиров отходить не станем. Пойдем курсом норд-тень-ост до Ниена, а потом на норд-норд-ост в направлении на Архангельск. Да ты не бойся, вот тебе полетная карта, - протянул он ей планшет. - Курс проложен, и я рядом. Пойду чуть впереди и выше, иди за мной, и будет тебе счастье! Даже если бы у нас не было радио, но радио-то у нас тоже есть, потеряться будет сложно. Долетим. Ты только при посадке не облажайся!
- Не дрейфь, Витя! - улыбнулась в ответ Ара, хотя сейчас ее немного потряхивало, все-таки первый полет на авианосец, да еще и через полстраны. - Не облажаюсь и тебя не опозорю.
- Тогда, грузись, и полетели!
Ара загрузилась, всунув в багажный отсек, - небольшую нишу, расположенную сразу за бронеспинкой кресла пилота, - свои баул и флотский сак, надела парашют, благо летный комбинезон и шлем она натянула заранее, и наконец заняла свое место в кокпите. Застегнула упряжь привязных ремней, подключила гарнитуру шлема к кабелю с разъемом, запустила машину и, набрав минимально необходимую мощность, снялась с тормозов. Самолет показался ей в меру послушным, но при том не чрезмерно податливым, что было хорошо, поскольку позволяло достаточно легко соразмерять свои действия с ответом аппарата. Во всяком случае, ее так учили, и сейчас она снова, в который уже раз, убедилась, что это была правильная наука.
- Слышишь меня? - спросил Виктор.
- Ты кого спрашиваешь? - напомнила ему Ара о позывном.
- Ладно, Второй, как слышишь меня? Прием!
- Слышу тебя хорошо, Первый. Иду за тобой, - как раз в этот момент ее коч выкатился из ангара, и Ара вслед за Виктором начала выруливать к ВПП.
Шла змейкой, чтобы видеть поле перед собой. Новая аэродинамическая форма носа самолета порядком закрывала обзор вниз. Впрочем, старая, - на коче пятой серии, например, - была ничуть не лучше. Заглянуть под нос коча, - тупой он или острый, - было затруднительно, тем более, что пропеллер у Девятки тянущий, а не толкающий, и расположен спереди, а не сзади.
- Второй, я Первый, как слышишь меня?
"Зря я, наверное, начала к нему прикапываться, - вздохнула мысленно Ара, - но, как говорится, сделанного не воротишь. Сама напросилась".
- Первый, здесь Второй! Слышу тебя хорошо. Извини, больше не буду!
- То-то же! - хохотнул Виктор в ушные телефоны. - Никогда, девушка, не связывайтесь со своим командиром!
- А с чего ты взял, что я девушка?
Виктор не ответил. Наверное, переваривал.
- Нас слушают, - сказал он, наконец.
- Я сказала что-то не то?
- Да, нет, все правильно. Взлетаешь сразу за мной!
- Есть, взлетать за тобой.
Взлет прошел штатно. "Девятка ММ" - машина мощная и довольно тяжелая, но явно заточенная под палубную авиацию. Разбег, как и предупреждал Виктор, оказался коротким, а отрыв резким и почти автоматическим, что для подобного класса машин являлось большой редкостью. Максимум двести метров разбега, никак не больше. Как раз подойдет для "Архангельска", у которого взлетная палуба имеет в длину двести тридцать метров. Впрочем, посадка не взлет, все равно придется цеплять тормозным гаком трос аэрофинишёра. Иначе вылетишь с палубы, никто не поймает!
- Ну, ты и даешь! - восхитился в эфире лейтенант, верно, видевший ее взлет.
- Вопрос, кому? - снова заелась Ара, которой смертельно надоело оставаться одной, наедине со своей невинностью. И хотелось любви и понимания, с тем же Виктором, например. Почему бы нет?
- Нас слушают, - напомнил Виктор.
- Пусть слушают, - откликнулась Ара. - Извини! Критические дни, вот характер и прет!
На самом деле, до месячных оставалось еще дней шесть, но сослаться на разрешенное законом женское нездоровье показалось хорошей идей. Подумалось, что прокатит, и, по-видимому, так и случилось. Виктор заткнулся, и после этого говорили во время полета только по делу.
Между тем лететь было далеко и долго. Почти 1200 километров, а крейсерская скорость "Девятки" в эшелоне 3000 метров, который им выделили для перегона, всего 450 км/ч. Так что, тащиться, как минимум, два с половиной часа, но Ара даже заскучать не успела, такое это было запредельное удовольствие - пилотировать морской ударный истребитель. Она, и вообще-то, любила летать, - причем, на всем подряд, лишь бы можно было поднять это нечто в воздух, - но пилотировать такую машину, как "Коч-9ММ", новую, сильную, способную совершить перелет едва ли не через всю страну, - это, вообще, уже нечто ни с чем не сравнимое. Полный улет, короче, как говорили у них в гимназии девочки старших классов. К тому же, пейзаж. Над головой голубое в синь небо, а под крылом то города и веси, то поля и леса, а еще реки и озера. Зелень всех оттенков, темные лоскутья пашни и сверкающая под солнцем водяная гладь. И чем дальше на север, тем более дикие места. Прошли над краем Ладожского моря, пересекли Онежское, и вот она - девственная красота таежных массивов. Темнохвойные леса - это вам не лиственный лес. Совсем другие краски, да и характер леса иной.