Макс Мах – Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (страница 35)
[6] Регент (лат. regere «управлять, царствовать») — правитель, кто правит страной, в виде опекуна, при малолетнем государе. Здесь использовано расширительное значение термина – наместник.
[7] Пролегомены (др.-греч. «предисловие, введение») — рассуждения, формулирующие исходное понятие и дающие предварительные сведения о предмете обучения; разъясняющее введение в изучение той или иной науки, имеющее целью предварительное ознакомление с её методами и задачами и обозначение статуса науки, дисциплины в системе рационального знания.
[8] «Gestalt» дословно переводится с немецкого как «форма» или «фигура». По-русски это звучит скорее как «целостность». Гештальт, таким образом, это целостный образ, создаваемый нашим восприятием.
[9] Непотизм (от лат. nepos, род. п. nepotis «внук; племянник», также кумовство) — вид фаворитизма, заключающийся в предоставлении привилегий родственникам или друзьям независимо от их профессиональных качеств (например, при найме на работу).
[10] Конкубина (лат. concubina, от лат. con — вместе, и лат. cubare — лежать) — в древнем Риме незамужняя женщина низшего сословия, находившаяся в сожительстве с мужчиной.
[11] Belleza – красавица (исп.).
[12] Donna bellissima – красивая женщина (ита.).
[13] Вообще-то, это ирландские праздники, но мне они подходят по датам. Белтайн – празднуют 1 мая, Лугнасад – 1 августа. Как раз три месяца, триместр.
[14] Статус-кво (лат. status quo ante bellum — «положение, бывшее до войны», сокращение — status quo) — «возврат к исходному состоянию». Это правовое положение, обозначение которого широко применяется в юриспруденции.
[15]Паллиатив — не исчерпывающее, временное решение, полумера.
[16] Копёр или копер — строительная машина, предназначенная для подъёма, установки сваи на точку погружения, корректировки, погружения сваи в грунт (или извлечения) с помощью погружателя (или выдёргивателя).
[17] Неофит (от др.-греч. «недавно насаждённый») — новый приверженец (новообращённый) какой-нибудь религии, учения, общественного движения, новичок в каком-либо деле.
Глава 5
Глава 5. Каникулы
Как ни странно, первый триместр пролетел, «как один день». Очень быстро и без особых осложнений, если не считать дурацкую стычку с ди Кроем. Идиот был уже не рад, что увлекся Кьярой, если, разумеется, его грязную страсть, вообще, можно назвать увлечением. Герт конфликт разрулил, но не стал доводить до крайности спустив дело на тормозах. А вот девочки из ее компании выкатили герцогу такую телегу претензий, что он не знал потом, куда себя деть. И стыд, уж поверьте, был не самой главной его эмоцией. Страха было куда больше. И он, разумеется, принес Кьяре свои «искренние» извинения, сославшись на то, что был пьян и ничего не помнит, и предложил в качестве виры бриллиантовую полупарюру[1]. Эдакий стандартный набор из ожерелья, броши и серег. Средняя ценовая категория, но бриллианты чистые, и одеть такое для повседневной носки отнюдь не стыдно. Кьяра, скрепя сердце, подарок приняла, поскольку ее же собственные подруги, вставшие за нее горой, позже объяснили со всей прямотой: конфликт надо сводить на нет. Это, мол, и для учебы в Академии будет правильно, - чтобы не вести потом постоянную, растянувшуюся на годы войну на истощение, - и для придворной жизни лишним не будет. Ей ведь придется теперь вращаться с герцогом в одних и тех же кругах. А в качестве примера правильного подхода к делу они сослались на Герта.
Что ж, гранд-принц, и в самом деле, оказался тем еще политиканом. С одной стороны, он завершил конфликт на своих условиях, поставив в конце истории победную точку. А с другой - продемонстрировал недюжинную силу и прекрасное владение техникой, заставившими его противника проиграть, но сделал это как-то не слишком унизительно и, в принципе, необидно. Это же была всего лишь игра, как не уставал он подчеркивать. Спорт. Магическое единоборство, но никак не дуэль чести или еще что-нибудь столь же безумное. К тому же Герт нашел нужным переговорить с ди Кроем с глазу на глаз, что они и сделали тем же вечером. По непроверенным данным парни выпили за ночь две бутылки эксклюзивного бренди с южных предгорий Бергланда, и, если все-таки не стали друзьями, - чего Герт и не добивался, - расстались мирно, закопав топор войны так глубоко, как только могли.
Вообще, чем дальше, тем больше Кьяра понимала, что, позволив Фике втянуть ее в «настоящие» отношения, - а значит, отпустив Герта в свободное плавание, - она совершила пусть и не самую большую ошибку в своей короткой пока жизни, но все-таки ошибку. Герт был не просто хорош, он был практически идеален, хотя она никогда не признается в этом вслух. Однако в душе она все понимала правильно, и это объясняло то раздражение, с которым Кьяра наблюдала за тем, как он ухаживает за Черной Маргой. Казалось бы, все в этих отношениях очевидно, как божий день, и те же Фике и Джина ей все про это объяснили, но, в отличие от нескольких других студентов, которые имели на содержании плебеек, Герт вел себя со своей наложницей так, словно она, и в самом деле, его девушка.
Сейчас, например, он усаживал ее в экипаж. Триместр закончился, и начались летние вакации, которые продлятся до 1 сентября. Целый месяц каникул, и поэтому все, кто хотел и кому было куда уехать, покидали Академию. Кьяра в этом смысле не исключение. Она собиралась съездить на недельку в Карнак, чтобы повидаться с родителями и друзьями, а затем в ее планах были пляжи Турна, куда они поедут вдвоем с Фике, и две недели в Майене. Да не как-нибудь и где-нибудь, не в простоте, а с шиком, поскольку Кьяра получила совершенно эксклюзивное предложение от Алисы де Вандом быть ее гостьей в одном из больших императорских дворцов столицы. Стюйвенберг – считался самым новым из них и наименее пафосным, но, как ни крути, это был настоящий императорский дворец и резиденция одного из членов правящей династии.
- Какие планы? – спросила она Герта, собиравшегося вслед за Маргой забраться в ожидавший его экипаж.
- Поедем туда, где никому нет дела до того, какой титул ношу я, и какого титула нет у Марги, - усмехнулся в ответ парень.
«Вот как так?! – в очередной раз удивилась Кьяра. – Он самый титулованный дворянин из всех, кого я знаю, и в то же время он самый простой… нет, не то слово! Самый либеральный?»
- Куда, например? – спросила вслух, продолжая начатый разговор.
- В Ситтард.
- Где это? – заинтересовалась Кьяра.
— Это маленький анклав в южной части Бергланда, - охотно разъяснил Герт. – Кстати рекомендую. Весьма приличный курорт. Сосновый бор, зеленые склоны и озеро-водохранилище на реке Тил. Озеро большое, но неглубокое и летом хорошо прогревается солнцем. Сейчас август, то есть, конец сезона. Вода будет теплой, фрукты спелыми, а какая там клубника и малина, я тебе, Кьяра, даже рассказать не берусь. Нет таких слов в нашем языке.
- В общем, - закончил он с улыбкой, - я снял там домик с приходящей прислугой. Остальное зависит от воображения. Скажу только, что в Ситтарде редко отдыхают аристократы, но в городе семь ресторанов с мишленовскими звездами и еще полтора десятка таких, кто не гонится за звездами, но к кому в сезон без предварительной записи не попадешь.
- Все, все! – остановила его Кьяра. – У меня уже слюнки текут! Убедил. Следующим летом только туда!
«С тобой, - решила вдруг с уверенностью, какой от себя и не ожидала. – В следующий раз Марге придется уступить!»
«Вопрос, уступит ли Герт?» - добавила, бросив взгляд на предмет своих тайных переживаний.
Ухо Марги украшал дивной красоты кафф[2]: платиновая ящерка с глазами изумрудами, хвост которой свисал с передней стороны ушной раковины, тело обрамляло ухо, спускаясь на мочку, а голова свешивалась вниз, как серьга. Не старинная работа, а современная, но не рядовая, отнюдь нет. Настоящее произведение искусства. Но ведь не каффом единым! Платиновая ящерица входила в состав парюры, которую подарил Герт своей наложнице.
«Будем называть вещи своими именами хотя бы наедине с самой собой», - решила Кьяра, обкатывая на языке слово «наложница».
Марга была конкубиной, наложницей, метрессой или содержанкой, — это уж кому какой термин нравится, - но в честь успешного окончания первого триместра Герт подарил ей парюру из пяти украшений: кафф для левого уха, серьга-подвеска для правого уха, изумрудное колье и два браслета, левый и правый, стилизованные под ящериц, обернувшихся вокруг запястий. И получалось, что он не только имел Маргу за деньги, как какую-нибудь продажную женщину, но и уважал свою девушку, следил за ее успехами, ценил, хотел порадовать. К тому же был ей, по-видимому, благодарен за те нежность и страсть, которые она ему дарила. За понимание, за заботу, за то, что она всегда была рядом. А любовь в отсутствии этого - всего лишь красивое слово. И Кьяра знала, о чем идет речь. Она переросла своих подружек по гимназии и с высоты своего возраста и опыта могла однозначно сказать, что «ахи» и «охи» без настоящего чувства – это всего лишь замена действительного воображаемым. Кто любит, тот заботится, в чем бы эта забота ни выражалась.
- Что ж, хорошо вам отдохнуть! – пожелала она Герту. – Встретимся через месяц!