Макс Мах – Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (страница 16)

Дело в том, что до этого момента он никогда серьезно не задумывался о завтрашнем дне. Перед ним вообще не стоял вопрос, «а что же дальше». Он просто жил, как живется. Не без удовольствия и с чувством удовлетворения от того, что имеет, а имел он много чего и много кого, но не в этом дело. Поселившись в самом сердце Горной Страны, Герт построил себе там со временем отличный дом. Небольшая уютная долина, расположенная километрах в пятнадцати от его первой стоянки, ручьи, стекающие с горных склонов, чудесное озеро с прозрачной водой, и лес с преобладанием буков и дубов, несколько выше по склону переходящий в хвойный, - сплошные лиственницы, кедры и сосны, - и покрытые цветами луга. В общем, место красивое и удобное для жизни, но главным достоинством именно этой долины являлось наличие в ней подходящей по размерам карстовой пещеры.

Располагалась она невысоко, не ветвилась и не уходила на глубину. Выход наружу был один, хотя наличествовала также пара трещин в стенах и своде, обеспечивающих хорошую вентиляцию и чистый, хоть временами и холодный воздух. Родник с чистейшей и вкуснейшей водой бил, что называется, у самого порога, а в глубине пещеры и метров на пять ниже устья располагался небольшой естественный бассейн, вода в который поступала из горячего источника. Герту оставалось только пробить нормальный слив, чтобы вода из бассейна не подтопляла «жилую» зону пещеры, организовать принудительную вентиляцию, построить деревянную лестницу, ведущую к горячему бассейну и дощатый настил, на котором была разбита отличная армейская палатка, служившая ему домом. Несколько позже Герт выстроил наружную стену, в которую врезал обычные дверь и застекленное окно, создав таким образом нечто вроде веранды, на которой он мог работать при естественном освещении. И это уже и в самом деле был настоящий дом.

Телепортация обеспечивала его всеми необходимыми в быту вещами, одеждой и продовольствием, так что он ни в чем не нуждался, используя Внешний Мир, как источник благоденствия. Единственным ограничением являлось правило: не воровать в одном месте ничего существенного, что могло бы обратить на себя внимание, чаще раза в году. Для этого Герт составил расписание походов за добычей, наложенное на большую карту Бергланда. На границе Горной страны и в анклавах, находившихся на ее пространстве, имелось три десятка городов с населением от десяти до трехсот тысяч человек. И разумеется, в каждом таком городе есть многочисленные продовольственные магазины, кафе и рестораны, не говоря уже об оптовых складах и частных особняках. То же верно и для всего остального, начиная со скобяных лавок и заканчивая букинистическими магазинами. Конечно, это было не слишком хорошо с моральной точки зрения, но жизнь еще в раннем детстве отучила Герта от излишней щепетильности, так что он по этому поводу не переживал, и жил в свое удовольствие. Охотился, - с ружьем и без него, - ловил рыбу и занимался собирательством. В остальное время он читал или что-нибудь мастерил, и занимался магическими практиками.

В общем, это была хорошая жизнь, но с каждым прожитым в Бергланде годом уменьшалась вероятность того, что он сможет когда-нибудь вернуться в Большой Мир. Ему было уже почти двадцать лет, но он не имел ни профессии, ни систематического образования, - школа, колледж, университет, - ни постоянного места жительства. Конечно, у него были дипломы и аттестаты, и, разумеется, он не нуждался в деньгах, зная, как и где, если понадобится взять еще, но это означало, что выбор стоит между жизнью «успешного Робинзона Крузо» и нелегала, которому всю жизнь придется скрывать от окружающих источник своих доходов. А теперь, случай с Кьярой показал ему со всей очевидностью, что бесконечно скрывать свою магию, к использованию которой Герт уже привык, у него не получится. Один прокол, и все, кому положено, начнут его искать. Сильного мага в покое явно не оставят, и значит придется всю жизнь скрываться, нигде подолгу не задерживаясь. Без семьи, без круга друзей и знакомых, без нормального человеческого общения. Выжить можно, но жить будет неприятно. То есть, было очевидно, что, если он не хочет жизни вечного отшельника или подпольщика-нелегала, ему придется легализоваться со всеми вытекающими из этого следствиями. И здесь вступал в силу фактор возраста. Двадцатилетний парень мог еще относительно безболезненно встроиться в социум империи, воспользовавшись фальшивой биографией, чтобы со временем обзавестись настоящей историей. В тридцать лет – это сделать будет гораздо сложнее, а в сорок и того труднее.

Сейчас же, - спасибо разъяснениям, данным графиней фон Ведель, - Герт увидел реальную возможность безболезненно встроиться в магическое сообщество и начать в нем новую жизнь. И решение относительно простое, и все подготовительные работы, - как знал, что понадобится, - давно выполнены. Так что достаточно будет прыгнуть куда-нибудь в Дрё или в Ванв, сесть там на поезд и через двое суток сойти на знаменитом Северном вокзале Майена. Надо только хорошенько подумать над тем, кто станет абитуриентом Академии?

Здесь у него было несколько вариантов, и любой из них имел, как свои достоинства, так и определенные недостатки. Мадс де Грот, документами которого Герт пользовался последние полтора года, был типичным представителем среднего класса. Спорный дворянин, имеющий небольшое наследство, оставленное родителями, и «домик в деревне» оставшийся от прадеда по материнской линии. Не аристократ, но и не простолюдин, в роду юристы, включая судей, врачи, слабосильные маги и даже один полковник императорской инфантерии. В общем, нестыдная биография, но среди аристократов она будет смотреться жалко. Неизбежны конфликты и мелкое гнобление преподавательским составом и чиновниками средней руки и выше. С другой стороны, Герард Вейлант не просто родовитый дворянин при титуле и регалиях, он аристократ с большой буквы. И это, вроде бы, хорошо, но соответствующие службы и копать под такого станут со всем рвением. Королевская кровь все-таки, не хухры-мухры… Но, возможно, титул сделает копание в его прошлом ненужным и даже оскорбительным, и именно поэтому его сразу оставят в покое и никаких расследований проводить не станут. Все возможно, но риск тем не менее был велик. Как, впрочем, и соблазн.

На самом деле, Герту хотелось стать аристократом, тем более что по случаю, он носил ту самую фамилию. Откуда она у него взялась и принадлежала ли она ему с рождения, знают одни лишь боги, но совпадение показалось ему весьма символическим. Желание же стать титулованным дворянином старых кровей было столь велико, что оно постепенно вытеснило на периферию сознания все имеющиеся опасения. И кроме того, Герт не забыл знаменитую присказку, бытовавшую среди блатных и приблатненных в те годы, когда он еще был ребенком. Те люди любили повторять, что кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Но его случай по крутости превосходил все, на что могли замахнуться даже самые отмороженные урки. К его амбициозному плану подходила другая поговорка: Воровать — так миллион, трахать — так королеву. И в самом деле, зачем мелочиться? Если уж ехать в столицу и поступать там в эту их сраную Академию, то лучше, наверное, тем самым Вейлантом, чем никому неизвестным де Гротом. И, к слову сказать, возможно, Кьяра и есть та самая королева, которую одну и стоит иметь во всех смыслах этого слова? Ведь неспроста, наверное, она ему уже «буквально пару раз» снилась в гипюровом неглиже, в черном шелковом белье с поясом и чулками или вовсе без всего. И при том являлась обычно в весьма компрометирующих ситуациях и недвусмысленных обстоятельствах. Такого с ним, если честно, не случалось уже давно. С подросткового возраста, если быть точным, когда девки снятся едва ли не каждую ночь, и все кончается бурной поллюцией[21]. И означать это могло лишь одно: девушка задела его не по-детски…

***

«Итак, Герард Вейланд…»

Эту легенду Герт начал создавать еще четыре года назад. Без особой цели, из одного лишь праздного любопытства. Было интересно проверить, как далеко такой человек, как он, может зайти в вопросе легализации. В данном случае, Герт хотел создать такую липовую личность, которую никто и ни за что не отличит от настоящей. Для этого ему нужен был парень в возрасте от пятнадцати до семнадцати лет с внешностью типичного западника или северянина и биографией, не поддающейся проверке. И Герт такого нашел. Нашел и оживил, поскольку тот самый Герт Вейланд умер сразу после рождения и лежал теперь под могильным камнем в старой части муниципального кладбища городской агломерации Хазена. Так что для начала пришлось вымарывать его имя из кладбищенских, больничных и муниципальных документов, где он числился почившим в бозе, и менять надпись на могильной плите. Покончив с этим, Герт приступил к «реанимации» несчастного Вейланда. Это означало, что его следовало вернуть в списки живых, включая сюда свидетельства об обязательной вакцинации и нескольких амбулаторных обследованиях, проведенных в 2, 5 и 7 лет, соответственно. Тогда же, в архивах управления учебных заведений и канцелярии мэра появились документы, свидетельствующие о том, что в связи со сложными семейными обстоятельствами мальчику разрешили не посещать школу.