Макс Мах – Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные (страница 15)

Решение было простое, оно напрашивалось само собой. Проследить, и если девушка решит возвращаться в Карнак, ехать за ней, ну, а если, останется гулять в Аппе, то ненавязчиво познакомиться с ней там, куда она пойдет вечером. Пойдет же она куда-нибудь? И не важно одна или в компании. Да даже если с парнем… или с девушкой… У баскетболисток, говорят, это не редкость. Он все равно найдет способ познакомиться, а дальше, как карта ляжет. Многолетний опыт показывал, что при правильном подходе уболтать на койку можно любую красавицу. Надо только не спешить и постараться совпасть с этой Кьярой по фазе. Примет за своего, считай, дело сделано.

Однако близкое знакомство с девушкой сыграло с ним злую шутку. Она ему по-настоящему понравилась, и Герту вдруг резко расхотелось ее использовать в том простом значении этого слова, к которому он привык за годы своих «экскурсий» в Большой Мир. Он всегда был Здесь немного иностранцем, чужим в чужой стране и мог поэтому не стесняться в средствах и не опасаться последствий. Его романы, соответственно, никогда не длились дольше трех-четырех встреч, а чаще всего заканчивались тем, что, познакомившись с девушкой вечером и переспав с ней ночью, он уже утром навсегда исчезал из ее жизни. Но с Кьярой все с самого начала пошло не туда и не так, как он планировал. И, похоже, не у него одного. По кое-каким приметам, он достаточно быстро догадался, что девушка заинтересована не в отношениях, а в легкой и необременительной «отпускной» связи. Ничего серьезного, чуть-чуть романтики и много секса к взаимному удовольствию сторон. Однако, похоже, ей было важно соблюдать некоторые принципы, чтобы не потерять уважения к самой себе. Поэтому Герт даже не заикался о том, чтобы переспать с ней в ночь знакомства. Она этого не хотела, а он не стал настаивать, отложив продолжение банкета на следующую ночь. Кто же знал, что они влипнут в такую историю! А история, как ни крути, вышла скверная. Это же надо «так подгадать», чтобы мост начал разрушаться именно тогда, когда они всей компанией стояли над бездной. Стечение обстоятельств? Злой умысел или коварная сила судьбы? Все возможно, но лично ему было совершенно неважно, что там случилось на самом деле. Принципиален лишь результат. Мост начал стремительно разрушаться, а трое магов-вундеркиндов замерли, как сраный кролик перед гипнотизирующим его удавом. Опешили, растерялись, оказались поражены страхом? Наверное, всего понемногу, но по факту они упустили время и уже не успевали что-либо предпринять.

Увидев, что никто ничего не делает, Герт уже собрался рвануть с моста, прихватив с собой Кьяру, бросить которую попросту не мог. Но девушка его опередила, вытащив одним движением всех и сразу. И это было офигеть, как красиво. Такой магии он никогда прежде не видел. Он о таком лишь читал, да и то немного. О сильной магии писали мало и, в основном, в общих чертах, чему наверняка имелись серьезные причины, о которых Герт не знал и не мог знать. И, разумеется, он никак не ожидал, увидеть такое могучее колдовство в исполнении необученного мага. И это могло означать, что или он ничего толком не знает о мире магов, или Кьяра такая же самоучка, как он сам. Два сапога пара, так сказать. В общем, хотя первым побуждением было слинять, Герт оставался рядом с потерявшей сознание девушкой до тех пор, пока ее не доставили в больницу. Там их всех успокоили, объяснив, что ничего страшного с Кьярой не произошло, просто она перенапряглась и заработала нервное истощение. Такое, мол, случается сплошь и рядом, если зачерпнуть слишком много силы, когда ты к этому еще не готов.

- Поспит пару дней, - объяснил им врач, специализирующийся на болезнях магов, - Два, максимум три дня. И будет, как новенькая. А мы ей, пока она спит, поставим несколько капельниц с витаминами и общеукрепляющим коктейлем… Можете не беспокоиться, дамы и господа. Все будет хорошо.

Герт в разговоры не встревал, держал низкий профиль, но был при этом внимателен к деталям. Оттого, возможно, и обратил внимание на то, с каким непраздным интересом посмотрел на Кьяру доктор, не обнаружив у нее на пальце гильдейского кольца. И его подозрение, что случай этот нерядовой, только усилилось, когда он «краем уха» услышал, как и о чем говорят их новые друзья со своими родителями. Йорн позвонив отцу, коротко, но весьма эмоционально описал инцидент с мостом, заверил титулованного родителя в том, что все целы и невредимы, и высказал две весьма любопытные просьбы. Во-первых, Йорн попросил отца не допустить огласки случившегося на Водопаде Богов, а во-вторых, узнать все, что возможно о студентке Карнакского университета баронессе Кьяре фон Аренберг. Разумеется, и первое, и второе можно было объяснить и без теории конспирации, но Герт отметил для себя некоторые нюансы состоявшегося разговора и решил, что у этой истории есть, похоже, некий неизвестный ему контекст и угадываемый на уровне интуиции подтекст, прочитать который он не может в силу недостаточной информированности.

Однако еще интереснее оказался звонок Джины фон Ведель. Имажина звонила не домой, а в некое не названное вслух учреждение и была вынуждена дважды назвать дополнительные коды допуска, прежде чем ее соединили с некоей дамой Тиффеной, которая оказалась ее собственной матерью. Вот только их разговор выглядел весьма странно. Как-то слишком по-деловому, но никак не по-родственному. На эмоциях Джина говорила чуть позже со своим дедом, взахлеб рассказывая ему о том, что и как произошло с их компанией, и заверяя через каждое второе слово, что она невредима и что вообще никто не пострадал. А вот матери Имажина представила сухой отчет об обстоятельствах дела, подробно описав при этом, как саму героиню событий, - биографические подробности, внешность и характер, - так и ту магию, которую применила Кьяра.

«Похоже на отчет агента перед своим куратором, а не на разговор мамы с дочкой, - отметил Герт. – Но, если это выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка…»

Вот такие два весьма примечательных разговора, впрочем, третий звонок его тоже не разочаровал. Фике – старшая дочь князя Церинген имперского фохта в провинции Сьон, - выбивала для Кьяры достойное вознаграждение.

- Деньги – это хорошо, - объясняла она отцу. – Но ты учти, она мне жизнь спасла. И не мне одной. Йорну и Джине тоже. Так что, узнай, пожалуйста, что еще для нее можно сделать. Я на тебя очень надеюсь…

Вроде бы, ничего такого, чего нельзя было бы ожидать от благодарных за свое спасение людей, но Герту снова вспомнилось отчего-то про «контекст и подтекст», а он своей интуиции доверял, как родной.

«Ладно, - решил он, обдумав сложившуюся ситуацию. – Значит, не судьба… Или, напротив, судьба?»

Дело в том, что перед тем, как «сверхчувственно» подслушал эти четыре телефонных разговора, Герт совсем уже собрался выйти из больницы и раствориться в нетях. В конце концов, с Кьярой он сможет увидеться и позже, когда она вернется в Карнак. Ему же мелькать рядом с юными аристократами означает привлечь к себе лишнее внимание. И это плохо, в особенности, если начнут принюхиваться и приглядываться власть предержащие и иже с ними. Однако обстоятельства изменились, и Герт остался. А раз так, то изменились его планы и модус операнди. Теперь действовать следовало предельно осторожно, а значит, не светиться со своей магией, переключившись исключительно на «технические средства наблюдения и контроля». Но для начала он потусовался со своими новыми знакомыми, обменялся с ними телефонами, - вернее, взял их номера, объяснив, что сам он «живет сейчас везде и нигде», - поговорил с ними о Кьяре, выпил в ближайшем к больнице кафе по чашке кофе с толикой хорошего коньяка и, извинившись за то, что его личные обстоятельства не позволяют ему остаться в Аппе, исчез с горизонта. Вернее, исчез из их поля зрения, потому что на самом деле из Аппа он решил пока не уезжать.

Он лишь сменил гостиницу, а также одежду и имя, и чуть позже наведался к себе домой, чтобы, забрав оттуда все необходимое, вернуться в город. «Все необходимое» он увел года два назад из штаб-квартиры регионального управления полиции в городе Рурмонд. Вообще-то, он забрался туда с совсем другой целью, но довольно быстро справившись со своими делами, пошел посмотреть, что еще интересное или ценное есть в здании. Ценности нашлись, как и ожидалось, на складе вещдоков. Несколько пачек купюр по пятьдесят и сто империалов в банковских упаковках, чемоданчик «гравера», содержащий все необходимое для подделки документов, и два кофра со спецсредствами: жучками, микрокамерами, сильной оптикой и ретрансляторами. Была там и станция приема и хранения информации. Брал он тогда все это добро, исходя из принципа, «что бы было», но довольно скоро понял, что брал напрасно, потому что ему негде было использовать аппаратуру подслушивания, да и незачем. Не выбросил только из жадности, а оно вон как повернулось: оказалось, нужная в хозяйстве вещь.

В общем, ночью он снова наведался в больницу и, стараясь никому не попасться на глаза, оборудовал палату Кьяры, сестринский пост и ординаторскую своими устройствами. Ретрансляторы разместил на чердаке больницы и на крыше соседнего здания, заодно подключившись и к телефонному кабелю, а своим штабом, как ни трудно догадаться, назначил снятый им полулюкс в гостинице Пилигримхаус. Там он и оставался три следующих дня, заказывая еду в номер и не позволяя себе отвлекаться от главного. И он не прогадал. За эти три дня он узнал о мире магии больше, чем за все предыдущие годы. Волшебники оказались крайне невнимательными и, по-видимому, до сих пор непугаными существами. Во всяком случае, они нисколько не таились, обсуждая вслух, как само событие, послужившее причиной их интереса к девушке из города Карнак, так и саму Кьяру, имея в виду подробности ее биографии и предполагаемый характер ее Дара. Но, обсуждая эти вопросы, они по необходимости обращались и к другим актуальным темам, связанным с магией, магами и магическим сообществом. И надо сказать, информация, почерпнутая во время этих его шпионских игр, заставила Герта серьезно задуматься о своем настоящем и будущим.