Макс Мах – Берсерк (страница 78)

Праздник праздником, и вечеринка вечеринкой, но на такого рода мероприятиях приглашенные, - аристократия и финансовые олигархи, дипкорпус и военные, - порой, решают в кулуарах вопросы, которые лучше всего обсуждать с глазу на глаз и в неформальной обстановке. Так же и королева. Рождественский бал в Букингемском дворце хороший повод пригласить на неофициальный разговор Анну Энгельёэн и Гилберта Сегрейва, про которых она достоверно знала, что они не только аристократы, но и волшебники. Так что, на каком-то этапе вечеринки неприметный господин из службы безопасности вежливо пригласил Олега и Анну на некую приватную встречу. И буквально через пять минут они оказались в комнате "1844". В беседе участвовали королева Елизавета, принц Чарльз, графиня Готска-Энгельёэн графиня д’Э, граф Гилберт Сегрейв граф д’Э и высокопоставленный сотрудник MI5 Грант Креверли. Присутствующие представились друг другу, хотя кроме контрразведчика все остальные были уже давно знакомы, и, пройдя ближе к камину, расселись на поставленные друг напротив друга диваны и кресла.

- Анна, - открыла «заседание» королева, - я знаю, что вы волшебница и подозреваю, что ваш супруг тоже владеет магией.

Ни Олег, ни Анна на слова королевы никак не отреагировали, сидели молча с любезными улыбками на губах. Если разговор пойдет не туда, куда следует, всегда можно будет свести его к шутке. Но что-то подсказывало, что разговор предстоит серьезней некуда, это чувствовалось в атмосфере комнаты, виделось в несколько напряженных позах королевы, ее сына и агента контрразведки, слышалось в голосе Елизаветы.

- Хочу сразу объясниться, - продолжила между тем королева, - мои слова основаны не на домыслах, а на фактах. По поводу вас, Анна, мне в свое время кое-что рассказали ваши родители, а на счет вас, лорд Сегрейв, я получила сведения от премьер-министра. Но вернемся к началу. О том, что рядом с нашим миром «простецов», - так нас, кажется, называли волшебники в XVIII веке, - существует скрытый мир волшебников, королевская семья знает давно. Скорее всего, принятие Статута о Секретности не коснулось правящей династии. В секретном фонде нашего, скажем так, архива хранится несколько рукописей и книг, написанных магами или о магах. Сохранились так же договора, составлявшиеся по тому или иному поводу и подписанные королями и королевами с одной стороны и верховными магами Визенгамота, с другой. Из этих свитков и книг, из документов, сохранившихся еще со времен Вильгельма Завоевателя, вырисовывается следующая картина. Где-то рядом с нами должен существовать волшебный мир, в котором живут не только волшебники, но и волшебные существа, некоторые из которых разумны. Насколько я знаю, Международный Статут о Секретности был принят в 1689 году. За следующие сто лет из наших библиотек и архивов исчезли практически любые упоминания о магах, волшебниках и колдунах. Исчезли также сами ведьмы и колдуны. Но не только они. Вдруг не стало волшебных животных, единорогов, келпи[1] и грифонов. Куда-то пропали фейри, брауни и прочие магические существа, все и насовсем, а так не бывает. Даже, когда люди истребляют один вид животных за другим, что-то от этих видов все-таки остается. Скелеты хотя бы, а часто и сами животные, сохранившиеся в дальних малодоступных местах. А в нашем случае все и сразу. Следует предположить, что Статут – это не просто договор, а некое магическое действие огромного масштаба, которое просто-напросто разделило два мира. Но я отлично помню, что сэр Уинстон Черчилль общался с «той стороной». Об этом мне рассказывал отец. Что-то такое так же случилось в начале шестидесятых. Сэр Гарольд Вильсон во время одного из докладов упомянул о контактах с министром Магии. А недавно я имела весьма любопытную беседу с премьер-министром Тэтчер. Она знает немногое, но у нее есть связь с главой правительства британских магов, тем самым министром Магии. Насколько я понимаю, у нашей контрразведки возникли вопросы по нескольким расследуемым ими и полицией делам о терроризме. Леди Тетчер задала министру Магии Миллисенте Багнолд вопросы относительно того, не являются ли эти случаи отражением каких-то событий, напоминающих времена Второй Мировой Войны. Ее заверили, что нет, не отражают, что просто случилось несколько прискорбных эксцессов, но, в целом, все в волшебном мире обстоит нормально. У премьер-министра возникли некоторые сомнения в добросовестности собеседницы, но проверить предоставленные ей данные она не смогла. Зато я вспомнила о вас, Анна, и поинтересовалась у леди Тетчер, не знакомо ли ей имя графа Сегрейва. Оказалось, что по ту сторону Статута вы довольно известный политик, лорд Сегрейв. Отсюда моя заинтересованность в приватном канале связи, который был бы более эффективным, чем тот, который есть у премьер-министра. Так же мне бы хотелось узнать, так ли все обстоит в волшебной Британии, как представляет это министр магии. Это возможно?

— Это возможно, - осторожно ответила Анника и бросила быстрый взгляд на Олега.

«Что ж, - решил он. – Возможно, это даже неплохо, что королева заинтересовалась этим делом, но…»

«Но» заключалось в том, что ему совсем не улыбалось становиться магловским информатором. С другой стороны, некоторая помощь со стороны силовых структур маглов или, по крайней мере, их нейтралитет были бы не лишними, но и разрушать стену между миром простецов и магической Великобританией было чревато многими неприятными последствиями.

- Ваше величество, - заговорил Олег, беря на себя роль главного переговорщика, - мир магии действительно велик. Он не исчерпывается несколькими «сказочными» деревушками. У нас есть свои улицы и кварталы практически во всех крупных городах Великобритании и довольно много различных поселений, замков и отдельно стоящих домов.

Рассказывать о том, что по ту сторону Статута Великобритания включает в свой состав всю Ирландию, а также две больших территории на западе Франции, Бретань и Нормандию, он не стал, чтобы не множить понапрасну сущности. Однако, было понятно, что некое общее описание волшебной страны было бы сейчас более чем уместно.

- Нас не так много, как вас, - улыбнулся он, - но мы все-таки довольно многочисленны. У нас есть правительство – министерство Магии, парламент, исполняющий так же функции Верховного суда и несколько напоминающий своим составом Палату Лордов. Девяносто мест в Визенгамоте распределяются следующим образом. Шестьдесят три места являются наследственными и принадлежат лордам. Еще пять мест занимают министр Магии и его заместители, два места принадлежат Департаменту Магического правопорядка и Аврорату, то есть генеральному прокурору и начальнику полиции. Остальные десять мест распределяются между главами гильдий, к которым относится и директор школы магии и волшебства Хогвартс.

- Прошу прощения, лорд Сегрейв, - прервал его рассказ принц Чарльз, - но не могли бы вы уточнить, о каких гильдиях идет речь?

- Разумеется, - кивнул Олег. – Речь идет о гильдиях зельеваров, артефакторов, чародеев, аптекарей, целителей, поставщиков волшебных трав и растений, а также ингредиентов животного происхождения, негоциантов, сиречь, торговцев, ремесленников, каменщиков, так у нас называют, строителей, ну и директор Хогвартса. И упреждая возможный вопрос, мне и Анне принадлежат три наследственных места в Визенгамоте, и мы входим в руководство одной из трех основных фракций в парламенте, так называемой Третьей Силы.

- Если позволите, у меня тоже есть вопросы, - аккуратно вступил в разговор майор Креверли, представлявший на встрече специальный отдел MI5.

- К вашим услугам, - посмотрел на него Олег.

- Не могли бы вы показать что-нибудь магическое, - попросил мужчина. Судя по реакции Елизаветы, он выполнял сейчас ее поручение.

- Обратите внимание вот на то кресло, - Олег повел рукой в сторону кресла и поднял его в воздух. Беспалочковая, невербальная магия, и весьма красноречивый пример.

- У вас есть волшебные палочки…

- Есть, - подтвердил Олег. – Но хорошо обученный и сильный маг в палочке не нуждается.

Это было, разумеется, довольно-таки большое преувеличение, но и открывать все секреты потенциальному противнику не стоило. Поэтому, сообщив о том, что палочки для волшбы необязательны, он зажег на ладони огонь и, подержав его немного, швырнул в камин, где тут же вспыхнули сложенные в нем дрова.

- Весьма красноречиво, - прокомментировал Чарльз. – Но не более, чем огнестрельное оружие.

- Согласен, - не стал спорить Олег, - но мы сюда не мериться силами пришли. Впрочем, извольте. Да, у нас нет ничего подобного вашим боевым геликоптерам или истребителям, танкам, авианосцам и ядерной триаде. Однако и у нас есть свои преимущества. Существуют, например, весьма действенные боевые чары и зелья, как оборонительного, так и наступательного характера. И кроме того, большинство мест компактного проживания волшебников принципиально необноружимы. Их не видят спутники и самолеты-разведчики, их невозможно обнаружить радаром или инфракрасными датчиками. Мы невидимы для вас, поскольку триста лет подряд разрабатывали методы сокрытия и защиты. У меня с сестрой в Лондоне есть дом, построенный в 1297 году. Когда-то Феррерс-хаус был просто особняком графов д’Э, но уже четыреста лет, как он исчез и о нем успели забыть. Он невидим и не обнаружим для обычных людей, не нанесен ни на одну карту города, он есть, но его нет.