Макс Мах – Берсерк (страница 29)
На ее памяти новые комнаты появлялись на разных факультетах не раз и не два. Иногда все ограничивалось тем, что расширяли один из дортуаров, но, когда на факультете появлялось сразу несколько новых мальчиков или девочек одного возраста, действительно добавляли комнату или две, предварительно удлинив коридор. Так случилось, например, в позапрошлом году на Рейвенкло. Тогда в Хогвартс приехали по обмену, - на целый год, - сразу шесть студентов пятикурсников из Хольмградской[8] академии. И все шесть оказались парнями, так что Дамблдору и Флитвику пришлось повозиться, двигая стены и меняя саму структуру пространства. Однако на этот раз речь шла о чем-то, чего еще никогда не случалось. Для двух новых студентов открыли реально существующие гостевые апартаменты, о которых на Гриффиндоре знали, но никогда их реально не видели.
- Вы будете учиться на Гриффиндоре? – спросила она, пытаясь разобраться в незнакомой ситуации.
- Нет, - ответила ей девушка, которую звали Мод. – Формально мы не будем принадлежать ни к одному факультету, но поскольку вход в комнаты, которые любезно предоставил нам директор Дамблдор, находятся в гостиной вашего факультета, мы будем учиться вместе с вами и сидеть за вашим столом в большом зале.
- Почему бы вам, тогда, просто не поступить на Гриффиндор? – Вопрос логичный, разве нет?
- Наш опекун запретил нам присоединяться к какому-либо из четырех факультетов и носить их цвета. Это называется нейтралитет. По идее нам должны были найти жилье, не ассоциируемое с одним из факультетов, но директор Дамблдор встал в позу, и сказал, что будет так или, вообще, никак. Возвращаться в Швецию и ехать в Хольмгард мы не захотели, тем более что не знаем русского языка. Так что пришлось идти на компромисс. Мы будем жить отдельно, но территориально примкнем к Гриффиндору.
Лили показалось, что, говоря о директоре, Мод проявила явное неуважение. Это было непривычно. В Хогвартсе все относились к старику с должным пиететом. Даже слизеринцы, а уж от них никто не ожидал ровным счетом ничего хорошего.
«Не ото всех, - поправила себя Эванс. – Блэки, вроде бы, вменяемые. А Аника, вообще, в доску своя!»
- Директор Дамблдор, - сказала она вслух, - великий человек.
- Возможно, - едва ли не равнодушно бросил Гилберт Сегрейв. – Но не обязательно.
Судя по всему, этот Гилберт был тем еще засранцем, но, следует признать, красивым засранцем. Уж на что красавчик - Сириус Блэк, но Сегрейв был явно на голову выше. Кстати, и физически тоже. Очень высокий, широкоплечий блондин с голубыми глазами.
«Быть беде, - решила префект Гриффиндора. – Перед таким красавцем мало кто устоит».
Так все, на самом деле, и обстояло. Ей он, к слову, тоже понравился, и это было плохо. Однако ссориться не хотелось совсем по другой причине. Она была префектом, а он новичком.
- Еще увидите, - сказала она вслух. – Тогда и поговорим.
Они как раз свернули в следующий коридор, и тут им навстречу вышла Анна Энгельёэн.
- Привет! – улыбнулась блондинка и с интересом посмотрела на новых студентов.
- Знакомься, Анника! – улыбнулась Лили, замечая, как Анна Энгельёэн концентрируется на черноволосой красавице Мод. – Это наши новые студенты Мод Лейбёрн и Гилберт Сегрейв.
- Приятно познакомиться, - перевела Анника вдруг ставший озабоченным взгляд с Мод на Гилберта. - Анна Готска-Энгельёэн.
- Talar du ett nordiskt språk?[9]– спросил на неизвестном ей языке парень.
- Du menar det gamla nordiska?[10] – откликнулась Анника.
- У тебя жесткое произношение, - добавила она по-английски. – Больше напоминает древнескандинавский.
- О! – вступила в разговор Мод. – Говоришь на староскандинавском?
- Да, а что? – удивилась Анна Энгельёэн.
- Для Берта – это, считай, родной язык.
- Серьезно? – Похоже, это было необычным делом, и Анна явно была удивлена сказанным.
- У нас в семье… - Начал, было, парень, но потом перехватил взгляд Мод и изменил фразу. – В детстве я чаще говорил на древнескандинавском или нордике, чем по-английски.
- Хотя, судя по фамилии, ты англичанин… - Было очевидно девушку только что посетила какая-то не слишком простая мысль, но озвучивать ее она не стала, остановившись на полуслове.
- Где вы будете жить? – очень по-деловому спросила она новичков.
- К сожалению, Дамблдор засунул нас в гостевые апартаменты Гриффиндора, ответила Мод. – Но думаю, это поправимо. Сейчас мы прибыли только на несколько дней, чтобы сдать экзамены. Но летом займемся этим вопросом всерьез. Мы нейтралы, нас нельзя силой пристегнуть к комми.
«Комми? – обалдело повторила за Мод Эванс. – Что за лексикон? И откуда, ради бога, взялось это мнение? Гриффиндорцы за Свет, а не за Коммунизм!»
Однако в следующее мгновение она задумалась над вопросом о том, кто же тогда коммунисты? Явно не Слизерин…
[1] Жженое вино голландских «спиртоделов» - первый шаг в истории создания коньяка и бренди.
[2] Арацци - гобелены из города Аррас. Вердюра (от фр. verdure — зелень, трава, листва) – в XVI веке так называли изображения животных и птиц на фоне природы, но вскоре это наименование закрепилось за самими произведениями шпалерного искусства.
[3] Татцельвурм (нем. Tatzelwurm, от немецкого Tatze — Лапа, и Wurm — Червь, то есть Червь с ножками), также Шпрингвурм, Штоллвурм,
[4] Предполагается, что речь идет о танце с раздеванием.
[5]Патефон (фр. Pathéphone) — механическое устройство для проигрывания граммофонных пластинок, переносная версия граммофона. В отличие от граммофона, у патефона рупор маленький и встроен в корпус, сам аппарат скомпонован в виде чемоданчика, переносится в застёгнутом виде за специальную ручку.
[6] Тьютор (англ. tutor — наставник, репетитор, преподаватель, частный педагог) — неформальная педагогическая должность. Синонимы: репетитор, частный преподаватель.
[7] Ментор — (устаревшее, в ироничном смысле) руководитель, наставник, воспитатель.
[8] Хольмгард – столица волшебной страны Гардарики на Северо-западе Европы.
В реальной истории Хольмгард (Holmgarðr) — столичный древнерусский город из скандинавской литературы, традиционно ассоциируемый с Новгородом.
[9]Talar du ett nordiskt språk? (швед.) – Ты говоришь на северном наречии?
[10] Du menar det gamla nordiska? (швед.) – Имеешь в виду старый нордик?
Глава 5
Часть II . Накануне
Глава 5.
Летом они подтягивали хвосты. Доучивали то, что не успели выучить раньше, и пытались разобраться в том, кто есть кто в магической и магловской Англии, ну или в Объединенном королевстве, если иметь в виду не только Англию, Шотландию и Уэллс, но также Ирландию, Нормандию и Бретань. Политика, история, персоналии. Мод отчего-то особенно заинтересовала Анна Энгельёэн, а Олег сосредоточился на Блэках и на Поттере. Однако в открытых источниках, - во всяком случае в тех, до которых они добрались, - ничего интересного найти не удалось. Не ясно было лишь, зачем, вообще, искали. А в остальном, все было просто замечательно. Аборигены говорили про такое, «жизнь удалась»: хороший волшебный дом, отличный секс по дружбе и магловский Лондон, в котором чего только нет, а чего нет, то можно найти по соседству, во Франции, Брабанте или Нидерландах. Они ходили в кино и в театры, благо Феррерс-хаус находился в самом центре города, откуда рукой подать и до Британского музея, и до Королевской оперы, и до площади Пикадилли. Денег было в достатке, развлечений море и волшебный квартал под рукой, в особенности, если заходить не через «Дырявый котел» на Чаринг-Кросс-Роуд, а через букинистический магазин «Перо и пергамент» на Бейкер стрит. А там улицы и переулки, уютные скверы и крошечные площади, и великое множество магазинов, лавок и контор, не считая ресторанов, кафе и кондитерских, большинство из которых открыты круглые сутки, потому что тридцатитысячное население магической Англии, казалось никогда не спит. Во всяком случае, на Фейной площадке и вокруг Бандури[1]-плэйс жизнь не замирала никогда, а ночной клуб со стриптизом «Одеон», в котором выступали французские и болгарские вейлы, считался лучшим в Европе. Мод там понравилось, что уж говорить про Олега, который и на улицу Красных Фонарей, в бордель «Веселая Суккубочка» сходил бы, но перед Мод было неудобно. Так что секс с ламиями[2], русалками и прочей нечестью пришлось отложить на неопределенное будущее. Впрочем, развлечений хватало и без таких экстремальных извращений.
Однако лето не вечно, и, в конце концов, пришло время ехать в школу. Экзамены за пятый класс они сдали успешно и должны были начать новый учебный год сразу на шестом курсе. При этом их «опекун» - вышедший в отставку аналитик Отдела тайн, - так и не смог добиться от Дамблдора, чтобы Олегу и Мод предоставили нейтральное жилье. С маниакальным упорством этот старый пердун загонял их на Гриффиндор, хотя серьезные люди не раз и не два объясняли ему, что эти двое «голубая кровь» и «белая кость», могут и не прижиться среди красно-золотых. Но, видимо, у Великого Светлого Волшебника имелись на Олега и Мод какие-то свои особые планы, так что директор уперся рогом, и сдвинуть его с места не представлялось возможным.