Макс Львов – Пророческий этюд (страница 35)
– Что такое?! Почему встали?! – двое солдат расступились, и перед Шустом предстал немолодой белый маг с резкими, хищными чертами лица и цепким взглядом. Изумруд в его серьге говорил о том, что вир этот забрался аж на третью ступень.
– Приветствую, Мастер! – Рон приложил ладонь к сердцу и обозначил поклон головой.
– Кто такой? – уже более спокойно спросил вир Третьего круга.
– Рональд Шуст-младший. Вир пятого круга. Был назначен…
– Хватит, брат! – черты лица белого мага смягчились, и он приветливо протянул ладонь для рукопожатия. – Какие между нами могут быть различия? Обращайся ко мне как к равному!
Рон улыбнулся.
«Как же хорошо всё-таки оказаться среди своих!» – промелькнула в его голове счастливая мысль. – «Уж старшие братья найдут способ избавления от этой дряни!»
Он радостно сжал протянутую ладонь и вздрогнул. Всё его тело будто разом пронзили тысячи длинных игл, а что-то обжигающе холодное и колючее сдавило его В'еелди, выжимая из него последние крохи эфира.
«Что?! Как?! За что?!» – вопросы скакали через друг друга, как накрийские дети, которые играют в шукшу и свирта.
Земля внезапно ударила в лицо молодого вира.
Белый маг склонился над обездвиженным Роном.
– Ненавижу перебежчиков! Империя взрастила вас, вложила в вас силы и душу, а вы променяли её любовь на звон лёгких флориев! Тьфу! – Вир плюнул в лицо Шуста-младшего, после чего ухватился за серьгу и рванул её в сторону. – Ваше племя ещё хуже, чем копошащиеся в стоках Рины порки!
– Куда его, господин вир? – спросил один из гвардейцев.
– Обыщите, свяжите и в седьмую клеть! Эфира у этого сына шукши теперь не хватит и на половину слога, так что особо не переживайте. Главное, чтоб он не смог дотянуться до «материала». Потом предадим его алтарю. Хоть какая-то польза от этого ничтожества будет.
Рон хотел возразить. Сказать, что произошла чудовищная ошибка, но не мог пошевелить и пальцем. Он сам угодил в то плетение, которым совсем недавно наградил двух стражей.
– Ага! Сделаем в лучшем виде, господин вир! – произнёс сержант.
Он оскалился, поднял над собой алебарду и с хеканьем опустил пятку её древка на голову Рона. Сержант был крепким малым и таким ударом запросто мог проломить череп такому же крепкому воину, как и он сам. Но белый маг пятого круга, пусть и лишённый эфира, был куда более крепким орешком. Голова Рона мотнулась, мир в глазах завертелся, но остался в сознании. Потом последовал ещё один удар, и ещё. Что-то хрустнуло. И только после пятого удара сознание начало медленно покидать Шуста младшего.
А он всё так же сгорал от чудовищной обиды и не сводил глаз с окровавленной серьги с опалом, которая лежала на пыльной дороге прямо перед его глазами, пока тьмаокончательно не затопила его сознание.
Глава 15
Том вертелся как мокрая шукша в колесе.
Его отец, почтенный господин Лотто Грин, хоть и был серебрушкой, но имел определённый вес в старой столице. Нет, он не был приближён к Магистрату, как и не был вхож в общество белых магов, но он имел репутацию человека, способного достать практически любую вещь из Садов, если таковая вообще существует. И что самое главное: абсолютно все, кто вёл с Лотто дела, могли быть уверены в том, что им предложат лучшую в округе цену, а сама сделка останется строго конфиденциальной.
Безусловно, ближе к Рине имелись и куда более серьёзные дельцы, но город истых был далеко, а лавка Грина Лотто – вот она, всего в десяти минутах пешего пути от Золотого пика.
Основу дохода господина Лотто и его семейства составляла контрабанда насквозь запрещённых к свободной продаже редких и дорогих вытяжек из сока изменённых магией Садов растений. «Нектар Садов», «Слёзы Ялиги», «Финийская пыльца» – всё это везлось из запретной территории и активно распродавалось по всему Сумиру по запредельной для большинства его населения цене. Цены на подобный товар начинались от трёх золотых флориев за четверть унции и ограничивались только алчностью конкретного продавца.
И всё это являлось, по своей сути, наркотиком. Нет, не таким, как, допустим, та же любимая южными купцами и «золотыми ятаганами» ханийская смолка. Товар из Садов не туманил разум, а, напротив, стимулировал его, или же создавал такую иллюзию.
Том считал, что именно создавал ложное ощущение. Сам он ко всей этой дряни никогда не прикасался и совершенно точно не собирался этого делать. И тот факт, что пару раз он застал отца за приёмом пыльцы, его жутко выводил из себя.
Но далеко не все относились к подобному товару как к симулятору или наркотику. Те же виры приобретали товар из Садов для огранки собственного дара. Отец однажды пытался объяснить Тому, как именно влияет наркотик на силу белого мага, но тот практически сразу запутался в терминах и понятиях мёртвого языка.
Том уяснил для себя главное: определённо точно товар из Садов вызывал стойкую зависимость, как у простого истого или чудом разбогатевшего серебрушки, так и у господ виров.
Господин Грин, заметив неприятие старшим сыном самой доходной грани своего дела и проявил изрядную отеческую любовь. Он не стал «ломать» своего наследника. Вместо этого он привлёк к продаже вытяжек куда менее принципиального в подобных вопросах младшего сына Яго, оставив Тому менее прибыльную, но более интересную часть своего предприятия: торговлю древностями и осколками Эпохи войн. И вот это занятие увлекло наследника семьи Грин с головой.
Прикоснуться к тайнам и загадкам прошлого, подержать в своих руках вещи, которые видели времена Троих… Том полюбил это дело всем сердцем. За последние два года он неплохо поднаторел в изучении мёртвого языка, прочёл сотни мифов и сказок и изучил тысячи обрывков дневников очевидцев громких событий того времени. В общем, Том полностью отдавал себя работе.
Да и контингент клиентов стал гораздо интереснее, чем на прежнем направлении. В последнее время Рон имел дело с людьми эрудированными, неординарными и окутанными вуалью загадочности и тайн.
Кстати, о клиентах…
– Доброго дня, господин Лорк! Рад Вас видеть! – произнёс Том, натягивая на лицо услужливую личину.
Откровенно говоря, он был не рад. Отец уехал на границу Садов, прихватив с собой молодого Яго, и Том уже сбился с ног, несколько дней носясь по всему Сумиру. Пришедшая партия «Финийской пыльцы» оказалась очень крупной, и пришлось изрядно попотеть для того, чтобы всю её разнести по постоянным клиентам. К слову, последние порции он доставил этим утром и хотел просто и спокойно провести время в лавке, отдыхая от пережитой суеты. К тому же в последние дни Тома начал одолевать один и тот же сон, после которого каждое пробуждение можно было смело отнести к разряду великого подвига.
– Здравствуй, Том! – вошедший откинул капюшон плаща, с которого на пол падали тяжёлые капли воды, и угрюмо посмотрел на Грина. – Отец у себя?
Он не нравился Тому. Вечно угрюмый и неприветливый. Но он был постоянным клиентом их лавки, а с такими людьми, как любил говорить Грин-старший, нужно засунуть своё мнение шукше в зад и улыбаться.
– Нет. Что-то ему передать?
Вместо ответа Лорк хмыкнул, пододвинул ногой стоящий неподалёку стул и тяжело посмотрел на Тома.
«Здоровый!» – невольно подумал Грин.
Типаж у Лорка и впрямь был на зависть любому ухарю из того же Чернокамья: утёсоподобный, с выбритой до блеска головой, массивными надбровными дугами и огненно-рыжей пышной бородой. Всё его угрюмое лицо было покрыто сложной вязью татуировок и шрамов, отчего его образ становился совсем уж жутким. Встреть Том такого человека после заката в тёмном переулке, он бы не задумываясь задал стрекача.
Из-за бритой головы было невозможно понять, был ли Лорк серебрушкой, но Грин отчего-то был уверен в том, что перед ним истинный гражданин империи.