Макс Львов – Физик: Тёмные тропы (страница 4)

– Долгая история, – отмахнулся Павел.– Вроде как во всём слушают меня. Сколько я тут проторчал?

– Часов пять точно, – прикинул в уме Мишико.

– Всего-то? – удивлённо воскликнул Иваныч.– Как по мне, так я тут не меньше пары дней торчу!

Паладин в ответ лишь попытался пожать плечами. Где-то неподалёку испуганно заверещал садовник Юми и радостно воскликнул демонолог.

– А чего не возвращаешься? – задал вопрос Мишико, когда пауза затянулась.

– Страшно, – чуть подумав, признался Павел.– Я ведь не полный идиот. Да и вы хреновые актёры. Ваших недомолвок было достаточно, чтобы задуматься над тем, что со мной что-то не так. А дальше достаточно обычной логики. У меня же дар света? Так?

– Так, – помрачневшим голосом согласился паладин.

– Тогда какого демона на меня нацепили этот ваш ошейник? Зачем он блокировал пустой резервуар? Церковники, конечно, те ещё ублюдки, но не идиоты же! – воскликнул Иваныч.– Значит, что-то в том резервуаре было. И что же там может быть, если свет у меня не был заблокирован, а стихии в этом грёбаном существует всего две?

Мишико лишь молча слушал его монолог, понимая, что ученику сейчас просто необходимо выговориться.

– А вот дальше вообще несложно догадаться, чём всё это обернётся, – продолжил Павел.– Две противоположные по своей сути стихии оказываются заперты в одном сосуде. Да тут даже физиком быть не нужно, чтобы понять, что меня от такого соседства разнесёт к херам на мельчайшие частицы! А вы всё в загадки играете!

– Полегчало? – спустя минуту спросил паладин.

– Да хрен там, – буркнул Иваныч.

– Так чего ты боишься? Смерти? – паладин устроился на земле и хлопнул ладонью рядом с собой, приглашая ученика последовать его примеру.

– Да, – чуть помешкав, ответил начинающий маг, – ивашей тоже. Как-то я к вам уже привязался. Даже к херову мастеру.

– Поверь, он к тебе тоже, – рассмеялся Мишико.– Он первым бросился укутывать тебя защитой. А знал бы ты, как он психовал! О-о-о! Я его таким ещё ни разу не видел. Но сейчас не об этом, ученик. Смерти… Смерти не нужно бояться.

– Знал бы ты, сколько раз я слышал подобные речи в своём мире, – усмехнулся Павел.– Сейчас завернёшь что-нибудь геройское?

– Неа, – посерьёзнел паладин. – Ни хрена в этом геройского нет. Бояться смерти – это нормально. Но в то же время это неправильно. Понимаешь, у меня лично отношение к смерти уважительное. Но не боязненное. Знаешь, почему?

– Даже и не догадываюсь, – что-то в голосе учителя не дало Иванычу произнести вертевшуюся на языке скабрезность.

– Я давно пришёл к выводу, что человек не должен бояться того, что смерть явится к нему в одном из множества своих проявлений, – продолжил Мишико. – Человек всегда должен быть готов дать ей отпор, потому как смерть благоволит тем, кто не страшится заглянуть ей в лицо. Именно поэтому, когда она подойдёт к тебе сзади и, мягко проведя пальцами по твоим волосам, положит руку тебе на плечо, ты должен быть готов. Готов скинуть её ладонь со своего плеча и спросить: " Ты охренела, старая?"

– Легко сказать, – усмехнулся Павел, – но куда сложнее выполнить.

– Сложнее, – согласился паладин. – Понимаешь, Паш, смерть, она как потасканная, битая жизнью и опытом шлюха, которая вечерами слоняется по кабакам, соблазняя прожжённых и умудрённых опытом ветеранов десятков битв. Ветеранов, которые прошли через такие мясорубки, что и представить тяжело. Но в итоге, позаигрывав с ними, она уходит. Уходит для того, чтобы найти себе молодого солдатика, лицо которого поросло едва начинающим обретать жёсткость пушком. Солдатика,который последний раз видел женскую грудь, когда его вскармливала мать. Она его находит, уводит к себе и жёстко насилует.

Мишико надолго замолк.

– Когда я впервые встретился с ней, то чуть не повёл себя как этот молодой солдатик, послушно следуя в её покои. Я уже было попрощался почти со всем, что меня тут держало. В голове вертелся лишь один вопрос: на этом всё? Вот прямо здесь и сейчас? И одна половина мозга мне отвечала, что, мол, да. Прямо здесь и сейчас. Насладись своими последними секундами жизни и следуй в её опочивальню. Но когда дошло дело до мысленного прощания с Искрой, включилась вторая половина мозга, которая отвесила мне щедрую оплеуху и завопила о том, чтобы я слал смерть куда подальше! Она кричала мне в лицо, чтобы я собрал уже свою волю в кулак и, наконец, начал действовать. Шли её! И действуй! У тебя ещё куча шансов на то, чтобы выбраться из этого дерьма, приятель. И знаешь, что?

– Что? – задумавшись, спросил ученик.

– И я послал её. Послал уже перед раскрытой дверью, которая вела в её комнатушку. Я уже даже видел её рассохшуюся кровать и старый, продавленный матрас. Но всё же мне удалось выбраться из того дерьма. А всё лишь потому, что я не лёг, скрестив руки и закрыв глаза. Я не забился в самый дальний угол, простившись с жизнью и понуро ожидая смерть. Я всего лишь заставил себя начать думать и действовать. Так что бояться смерти и прятаться от неё не нужно ученик. Действуй. Действуй до последнего своего вдоха. Шансы избежать её спальни есть всегда. Она всегда рядом. Для неё нет друзей и врагов. Но она благоволит тем, кто способен скинуть её костлявую ладонь со своего плеча и продолжить делать своё дело. Всех остальных она уводит с собой. И я не хочу, чтобы ты шёл у неё на поводу, ученик. Понятно?

– Понятно, – вздохнул Павел. – Так что будем делать-то?

– Пойдём, – произнёс паладин, поднимаясь, – Для начала, покажешь, что у тебя там.

– Па-аша! – раздался истошный вопль мастера тьмы.

Кольцо из тварей, окружавших начинающего мага, расступилось, пропуская бегущего со всех ног демонолога. За ним, спешно перебирая лапками и громко улюлюкая, неслись головы на лапках с садовником Юми во главе. Голов набралось десятка полтора, и различались друг от друга они лишь степенью разложения.

– Их не берёт тьма! – выпалил Вел, оказавшись рядом с учеником.

Павел лишь хмыкнул и выпустил из руки изумрудную плеть.

– Стоять! – рявкнул Павел, стегнув воздух хлыстом.

Маленькие садовники мгновенно остановились и затоптались в нерешительности на месте. Гул в толпе тварей моментально стих.

– Они, – Иваныч поочерёдно указал рукой на учителей, – мои друзья и гости этого места! И не приведи Создатель, с ними что-то здесь произойдёт! Провинившихся постигнет их судьба!

Паладин посмотрел, куда указывал его ученик, но увидел лишь несколько бледно-зелёных луж.

– Всем понятно? – Павел медленно обвёл взглядом толпу тварей.

Застывшая толпа ответила разноголосымгомоном. Начинающий маг кивнул и, втянув в себя плеть, развернулся и направился к тому месту, где лежало его призрачное тело.

– Что это за уроды? – спросил ученика догнавший его демонолог.

– Не знаю, – на ходу ответил Иваныч.– Они называют себя садовниками. Есть ещё и стражи сада. С одним из них вы уже успели познакомиться.

– И что же они тут растят? – присоединился к разговору паладин.

– Какое-то семя жнеца, – ответил ученик.– С ними достаточно сложно общаться. Но, вроде как, это семя – очень важная штука для этого мира. И они наперебой утверждают, что скоро оно созреет. Кстати, мы пришли!

– Ого! – воскликнул Вел.

Мишико лишь удивлённо присвистнул. И было от чего. Такое ему довелось увидеть впервые.

В резервуаре его ученика медленно ворочался перламутровый свет. В другой половине едва шевелилась тягучая тьма. Могучие жгуты энергетических каналов, которые отходили от мозга, сплетались в толстую, единую, чёрно-белую косу. Коса же, в свою очередь, расплеталась на уровне груди, распадаясь на плотную паутину, раскинувшую свою сеть по всему телу. И всё это окружали изумрудные нити, которые оплетали и резервуары, и каждый энергетический канал. Концы этих нитей сходились в полыхающей зеленью сфере, котораяприютилась в районе правого глаза Павла.

– Вроде не должно жахнуть, – констатировал увиденное Вел. – Вот тебе и разделитель, Миш.

– Да-а-а, – задумчиво протянул паладин, – резонанса точно нет. Обе стихии вполне стабильны. Видать, не соврал глазастенький.

– То есть меня не разорвёт? – вкрадчиво уточнил Иваныч.

– Нет, – ответил ему Мишико. – По крайней мере, пока эта зелёная дрянь с тобой.

– Береги свой глаз, ученик, – хохотнул демонолог.

– Уж поберегу, – согласился с ним Павел.– У меня неплохая мотивация его не терять.

– Ладно, – паладин наконец оторвался от созерцания двух стихий, – отдохнули, и будет. У нас ещё много дел впереди. Возвращаемся.

– Возвращаемся, – повторил Иваныч и оглянулся назад.

На том месте, где он не так давно уничтожил несколько взбрыкнувших садовников и одного слишком наглого стража, сейчас творилась вакханалия. Твари громко визжали и дрались, завоёвывая себе право на глоток зелёной жижи из оставшихся после гибели их собратьев луж.

Глава 3

– Прости, но я не смогу, – тихо произнёс Павел, бросив полный сочувствия взгляд на лежащую ничком Мали.

Девушка ответила ему лишь нечленораздельным мычанием, даже не попытавшись шевельнуться. Иваныч медленно поднялся на четвереньки и мотнул головой, разбрасывая в стороны стекающий по лицу едкий пот.

– Ты куда, ученик? – раздался за спиной Павла ехидный голос демонолога.– Я тут, значит,с ног сбиваюсь. Стараюсь во всей этой круговерти выискать время для занятий со своими учениками, а они от дядюшки Вела нос воротят! Паш! Я знаю, что ты меня слышишь! Паша! Девочка моя, будь добра, направь его сюда.