Макс Курабье – Карточный домик (страница 2)

СЦЕНА 3: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ШКОЛУ

«Старый Свет» был обычным обшарпанным баром на окраине города. Воплощенным забвением, разлитым по стаканам. Воздух пропитали запахи дешевого портвейна, уксуса и тления. Петров сидел в углу, под потемневшим от времени оленьим рогом, и медленно, будто отмеряя секунды до конца жизни, пил пиво. Он был еще более серым и бесформенным, чем на фотографии, будто его сам бар выкрасил в свой цвет.

Дверь скрипнула, впустив полосу тусклого света с улицы. Вошел Алексей в потертой куртке и простых джинсах. Он купил у бара пару бутылок хорошего, дорогого пива, сел за соседний столик, спиной к Петрову, и уткнулся в телефон. Он дал бухгалтеру несколько минут, а затем «принял звонок», выключив зазвеневший будильник.

– Да, я тут! – начал он, выкрикивая рубленые фразы на весь зал. – Второй раз за месяц! Нет, не лотерея… А, думал, ты в курсе! Это не про удачу, там башкой думать надо! Если бы вопрос был в удаче, я бы туда даже не полез! Система у них дурацкая, ее обойти – раз плюнуть.

Он сделал паузу, якобы слушая, и тихо рассмеялся – простым, залихватским смехом.

– Нахальный? Да я скромняга! Я просто знаю, когда остановиться. Они там все на эмоциях, а я – как калькулятор. Вошел, сел за стол, посидел… и все – они уже мне ползарплаты подарили. А я теперича свой скромный гешефт снял и доволен.

Алексей снова помолчал, демонстративно потягивая свое пиво. Он чувствовал, как в спину ему впился взгляд. Не навязчивый, а крадущийся, голодный.

– Ладно, братан, потом. – Он «положил трубку».

Затем он проделал главное: порылся в карманах, достал пустую пачку сигарет, с досадой смял ее и, обернувшись к Петрову, спросил с небрежной дружелюбностью простого парня:

– Мужик, сигаретой не выйдет поделиться?

Петров вздрогнул, словно его поймали на чем-то. Он засуетился, доставая из затертой пачки «Явы» одну чуть помятую сигарету.

– Да-да, конечно… пожалуйста…

Алексей ловко поймал брошенную сигарету, кивнул в знак благодарности и направился к выходу, когда тихий, неуверенный голос остановил его.

– Простите… молодой человек… я невольно подслушал… – Петров покраснел и опустил глаза. – Вы сказали… про какую-то систему, которую можно обойти? Расскажете подробней, очень интересно стало…

Алексей сделал паузу, оценивающе оглядев бухгалтера. Затем его лицо расплылось в улыбке "своего парня".

– А чего тут рассказывать? Лучше на деле показать, – он широким жестом взял со своего стола вторую, непочатую бутылку дорогого пива и поставил перед Петровым. – На, угощаю. Обсудим за делом.

Петров растерянно посмотрел на свою полупустую бутылку дешевого пойла, затем на темный стеклянный сосуд перед ним.

– Я не… это слишком…

– Да ладно, не ломайся! – Алексей уже двигал свой стул к его столику. – В этой жизни нужно брать то, что дают! А насчет системы… Любую систему можно обойти. Главное – знать обходные пути. А тебя как звать-то?

СЦЕНА 4: ЭКСКУРСИЯ В АД

Спустя две недели «случайных» встреч в баре, они стояли у парадного входа в «Кайрос Зеро», под ослепительным золотым козырьком, где швейцар в ливрее с холодным, невидящим взглядом открывал двери лимузинам.

– Экскурсия начинается с фойе, – сказал Алексей, и в его голосе вновь появились стальные нотки.

Массивная дверь из черного дерева отворилась перед ними, и Петрова отбросило волной звука, света и запаха. Это был гул человеческих страстей, низкий и вибрирующий. Воздух, густой и сладкий, ударил ему в голову, как дурман. Он ослеп. Хрустальные люстры, в тысячу раз больше тех, что он видел в кино, подвешенные к невидимому в дыму потолку, заливали все пространство слепящим золотым светом. Он отражался в полированном паркете, в лакированных столиках, в глазах крупье и в дрожащих стопках фишек. Здесь пахло деньгами. Настоящими, хрустящими и в неиссякаемых количествах. И страхом, который маскировали под азарт.

Петров замер на пороге, вжав голову в плечи, словно мышь, с дуру решившаяся утащить еду из кошачьей миски, возле которой дремала усатая хозяйка..

Алексей, все в той же потертой куртке, но с внезапно изменившейся пластикой – движения стали плавными, уверенными, владельческими, – мягко подтолкнул его вперед, к краю главного зала.

– Дыши, Семен, – тихо сказал он, стоя рядом с ним плечом к плечу и глядя на безумие, как полководец на поле брани. – Первый раз всегда выбивает из колеи. Теперь смотри внимательно. Видишь вон того, в смокинге, с трясущимися руками? Он продал фамильные часы полчаса назад. Почему именно часы, и почему фамильные? Он потирает запястье. Часов больше нет, а привычка крутить часы на руке осталась. С дешевой поделкой его бы послали. Однако, на дорогие часы у него денег не хватит, но их у него купили. Вывод прост: либо дорогой подарок, либо фамильная реликвия. Ставлю на второе.

Он – Коза. Его уже подстригли, он просто еще не понял этого. Он верит в чудо. А чудес здесь не бывает. Бывает вероятность.

Петров, завороженный, смотрел, как мужчина с отчаянием в глазах ставил последнюю стопку фишек на красное. Рулетка завертелась, шарик застучал. Выпало черное. Человек опустел на глазах.

– А вон там, – Алексей кивнул в сторону закрытых комнат для покера, у входа в которые стояли суровые мужчины в темных костюмах. – Играют те, кто думает, что умнее всех. Считают карты, строят системы. Волки. Их здесь уважают. Как уважают хорошего хирурга перед сложной операцией. Но их карманы – главный приз для дома. Рано или поздно система даст сбой, и они окажутся трофейными шкурами.

Он повернулся к Петрову, и в его глазах горел тот самый холодный, безжалостный огонь.

– А теперь смотри на меня.

Он отошел от него и тем же неспешным, владельческим шагом направился к столу с блэкджеком. Дилер, эта кукла в идеально отутюженной рубашке, встретила его легким, почти незаметным кивком. Алексей поставил скромную стопку фишек. Он не следил за картами с напряжением игрока, он смотрел на дилера. Читал его. Через десять минут, за которые он несколько раз удвоил ставку и несколько раз спокойно сошел, его стопка выросла ровно в полтора раза. Он поймал взгляд крупье, легко улыбнулся, собрал выигрыш и так же спокойно вернулся к Петрову.

– Видел? – спросил он. В его голосе не было ни радости, ни волнения. – Я не играл. Я работал. Я был Призраком. Я использовал их правила, чтобы выиграть по своим. Никаких эмоций. Только цифры.

Петров выдохнул. Его руки дрожали. Он видел магию, лишенную всякой магии. Видел страх, побежденный полным безразличием.

– А теперь идем дальше, – Алексей не повел его к выходу, а, наоборот, тронул за локоть, направляя вглубь зала, к более дорогим столам, где фишки напоминали маленькие золотые слитки. – Ты должен прочувствовать масштаб. Увидеть, на что здесь можно реально сорвать куш. Без этого любая теория – просто болтовня.

Они медленно шли мимо столов, и Алексей продолжал комментировать тихим, ровным голосом, как гид в музее иллюзий:

– Смотри, вон тот человек только что выиграл сумму, равную твоей зарплате за пять лет. Одна ставка. Для него это мелочь. Для кого-то – новая жизнь.

Петров смотрел, и его глаза понемногу загорались. Страх отступал, уступая место новому, опасному и сладкому чувству – жгучему желанию перестать быть зрителем. Жажда становилась невыносимой.

Алексей молча шел рядом, читая его как открытую книгу. Рыба уже плыла за лодкой, загипнотизированная блеском приманки. Оставалось лишь подсечь.

СЦЕНА 5: УРОК ЗАКОНЧЕН

Ровно через неделю телефон Алексея разрывался от восторженных сообщений. «Лекс, я сорвал две штуки!», «Система работает!», «Сегодня еще полторы!». Петров купался в лучах собственной гениальности, ощущая себя настоящим «Призраком». Он был идеальным учеником – он не видел узды, пока она не затянулась на шее.

Они встретились в «Кайрос Зеро». Петров сиял. В его глазах горел огонь, который Алексей когда-то зажег, а теперь предстояло погасить.

– Сегодня сыграем в паре, – деловито сказал Алексей, подводя его к столу с омахой. – Я буду сигналить. Ты – ставить. Понял?

Петров кивнул, полный решимости. Первые полчаса они играли осторожно, их стопки понемногу росли. Петров ликовал – он был частью системы, посвященным.

И тогда пришла та самая раздача. У Петрова на руках была сильная, но не лучшая комбинация. Алексей, сидя напротив, поймал его взгляд и едва заметно постучал указательным пальцем по краю стола – условный знак «слей». Петров поморщился, но доверие к учителю было слепым. Он сбросил карты, пропустив солидный банк. На его лице застыла маска разочарования.

– Не беда, – тихо сказал Алексей, когда раздача закончилась. – Сейчас будет шанс отыграться. Идем ва-банк. Весь кэш.

Петров замер. В его глазах мелькнул страх, тот самый, животный, который он думал, что победил. Но азарт и вера в Лекса оказались сильнее. Он пошел ва-банк. Все. Свои кровные.

Карты легли на стол. И случилось немыслимое. У одного из молчаливых игроков, казалось бы, не представлявшего угрозы, в руках оказался стрит-флэш – безупречная, почти непобедимая комбинация. Тихий стон вырвался у Петрова. Он проиграл. Все, что у него было.

Алексей резко встал, отвел его в сторону, подальше от посторонних глаз.

– Спокойно, Семен. Дыши. Так бывает. Раз на миллион. Просто фарт, – его голос был жестким, но уверенным. – Мы все еще в игре. Нужно отыграться. Срочно. Нужны деньги.